Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Россию ждут напряжённые годы. Но живём и будем жить! - директор РИСИ Леонид Решетников

Не потеряла ли Россия темп в решении украинского кризиса? Об этом размышляет директор Российского института стратегических исследований Леонид Решетников.

- В последнее время стало раздаваться всё больше голосов, что, кажется, российское "вежливое молчание" в украинском вопросе затянулось. Что, мол, кажется, будто Россия теряет темп в украинских делах, что нас уже обходят, обыгрывают, а мы лишь отбиваемся и реагируем спонтанно и с запаздыванием. Правы ли это голоса или общественность просто не всё знает?
- Все не всё знают. Всё-таки речь идёт о кризисе с военным компонентом, даже, можно сказать, войной. Сведения о том, что происходит на деле, а тем более о планах руководства по определению не могут являться достоянием общественности.
Да, на первый взгляд, кажется, что пауза затянулась, и новых инициатив пока нет. Мы по-прежнему настаиваем на выполнении минских соглашений - но их выполнение пробуксовывает, либо выполняются только те пункты, которые выгодны киевским властям. Киев же штампует одно решение за другим, делает одно выступление за другим. И, конечно, на юго-востоке Украины никакого реального продвижения нет: противостояние сохраняется, никто ничего никуда всерьёз не отводит, всё это – временные решения и временные отводы, потом тяжёлое опять приводят, и так это всё до сих пор и продолжается. Вот у общественности и складывается такое впечатление, что мы потеряли какую-то инициативу, какую-то цель.
Но имея опыт последних двадцати лет, когда я видел, что после подобных пауз происходит какой-то новый качественный шаг, думаю, что такое решение не за горами. Это пауза перед новыми решениями. Тем более, что наши противники делают такие ходы, которые просто заставляют нас тоже делать ответные решительные шаги. Например, ситуация с Приднестровьем: началась его полная блокада.
- Она уже началась или это пока что угроза больше на словах? Ведь всё-таки решение украинской Рады о расторжении договора о транзите в Приднестровье не является окончательным, пока президент Порошенко его не подпишет…
- Блокада Приднестровья давно идёт полным ходом. И экономическая, и в области прав человека, и контактов. Недавний пример: двое руководящих сотрудников нашего центра не получили въезда в Приднестровье через Кишинёв и были объявлены персонами нон-грата в Молдавии на пять лет. И список таких лиц огромный, там больше сорока человек. В том числе и наши военные. А ведь там же стоит миротворческий батальон, который надо снабжать, которому надо помогать, проводить ротацию и так далее.
То есть уже сейчас идёт курс на удушение Приднестровья, практически физическое. И это тоже обостряет ситуацию.
- А что можно сделать для вывода Приднестровья из блокады? Если всё-таки его реально закроют и со стороны Молдавии, и со стороны Украины, то вопрос встанет о спасении не только миротворцев, но и наших граждан. Там ведь очень много людей приняли российское гражданство. Но как это сделать физически? Любой силовой вариант ведь взорвёт ситуацию. Не штурмовать же Одессу?
- Да, практически поле для манёвра очень узкое. Я пока не говорю о военных методах – есть и более мирные, но всё же твёрдые методы пробивания блокады. Транспортный коридор должен быть создан. И должны быть возможности для торговли и для человеческого обмена, и этого надо добиваться очень жёстко и чётко. Конечно, мы не собираемся воевать. Есть и ассиметричные меры.
- Какие, например?
- Мы сейчас закрыли транзит в Афганистан. Хотя американцы и не особо его использовали, но это важный политический шаг. Надо посмотреть и по другим направлением на международной сцене, где мы пока не создаём проблем нашим противникам и конкурентам, но можем. Есть различные поля деятельности на мировой арены, где мы можем создать проблемы и перестать соблюдать принцип толерантности.
Я думаю, что всё-таки надо признавать независимость Приднестровья, и, возможно, подписывать договор о сотрудничестве и взаимопомощи, и на правах союзников пробивать эту блокаду.
- Но ведь формально о блокаде заявил только Киев. А пострадает Молдавия…
- Молдавия, Кишинёв очень активно участвует в блокаде. Более активно даже, чем Киев. Кишинёвский режим, эти прорумынские силы, сейчас закусил удила. Договориться с ними очень сложно, потому что они сейчас выполняют указания Вашингтона и Брюсселя, выпрыгивают из штанов, стараясь зарекомендовать себя послушными, преданными европейской западной идее.
- При том, что на последних выборах большинство получили пророссийские силы?
- Ну, это сомнительно. Да, они имеют определённый вес в парламенте, но не имеют решающего права голоса, и надеяться на них очень сложно. Кроме того, не думаю, что можно их назвать пророссийскими.
- А много ли у нас возможностей осталось даже для асимметричных действий? Среди украинской общественности, например, раздаются голоса, что определённой "перемоги" в отношениях с Россией они всё-таки добились. Они так много связей разорвали с нашей страной - экономические связи оборваны, гуманитарные оборваны, военные – тем более. Получается, что они действительно вышли из-под каких-либо возможностей с нашей стороны оказать на них давление. У Москвы сейчас, действительно, осталось крайне мало реальных рычагов воздействия на Киев?
- Выйти-то они вышли, порвать-то порвали… Может быть, ежедневного воздействия, влияния стало действительно меньше. Но в каком состоянии они вышли? Порвали связи – жить стало тяжело. И в бытовом смысле, и в моральном смысле, и в политическом смысле жить там стало тяжело. Экономическое положение на Украине очень сложное. Я не говорю, что она из-за этого рассыпется – наш славянский народ очень терпелив и может долго ждать, - но положение очень и очень тяжёлое. Так что это какой-то сомнительный выход из-под российского влияния. Потому что сидят голодные, жить тяжело, денег у Европы не ахти, помочь кардинально невозможно. Так что здесь "перемога" весьма сомнительная.
А главное – у России ведь влияние осталось. Если она всерьёз возьмётся за дело, рычаги воздействия у неё найдутся серьёзные.
- Их гастарбайтеры в России? Для Молдавии это тоже может быть рычагом воздействия. Если молдавских строителей, например, начать слегка прижимать здесь, они, озлобленные, приедут в Кишинёв и спросят у правительства, для чего тому нужно было ссориться с Россией…
- Думаю, молдаван-гастарбайтеров не стоит прижимать здесь. Они не виноваты. Но стоит просто значительно ограничить им въезд. У Кишинёва возникнет всё равно большая проблема: их надо кормить, им надо найти работу, они должны зарабатывать деньги. И этому прорумынскому правительству, которое там сейчас сидит, возомнившему, что они великая страна и могут расправляться с гражданами России как угодно, дать тем самым понять: "Вот, ребята, двести-триста тысяч не имеющих работы мужчин получайте на свою шею и кормите их, а сами штопайте дыру в бюджете – ведь заработков из России на родину они уже не привезут и не переведут". Поэтому тут я полностью понимаю мнение общественности, которая предлагает: давайте закроем въезд для этих сотен тысяч молдаван, которые часть своих заработков отправляют в бюджет своего враждебно относящегося к России правительства.
- Многие вспоминают Советский Союз и говорят, что и тогда, в общем-то, Россия практически содержала союзные республики. Сегодня, спустя почти четверть века после развала СССР, жизнь сама дала ответ на когда-то острый вопрос, "кто кого кормил". Но тогда эти республики хотя бы входили с нами в одно государство. А сегодня Россия в той или иной форме продолжает их по-прежнему дотировать – но только они позволяют себе при этом относиться к ней враждебно. Где справедливость? Не пора ли прикрыть эту одностороннюю благотворительность?
- Согласен: в плане возможностей республики получают всё то же самое, что  и  в СССР. Но только при этом пытаются делать то, что только им нужно. И та же Молдавия, та же Украина, особенно их правоохранительные органы, службы безопасности – творят, что хотят. Как будто речь идёт об отношениях не с Россией, а с какой-нибудь банановой республикой. И здесь вопрос о гастарбайтерах из Молдавии приобретает важное значение, и конечно, этот рычаг надо использовать.
Но! Мы, конечно, знаем тех людей по другую сторону Днестра , которые всё это творят, знаем по фамилиям. Но не в них одних дело. Ибо они не самостоятельны. Если быть точнее – эти люди и эти власти творят то, что нужно не столько им, сколько Вашингтону и Брюсселю.
- Тогда нас ждут плохие времена. Несколько месяцев назад директор Института США и Канады РАН академик Рогов сделал в президиуме академии наук доклад, смысл которого сводился к тому, что наши сегодняшние напряжённые отношения с Америкой – это ещё цветочки. По-настоящему осложнять и рвать их будет следующая администрация, и неважно, какая. То есть мы обречены на ещё более жёсткое противостояние. Вы согласны с такой оценкой?
- Я слышал эту оценку и в других его выступлениях. Он один из главных и ведущих специалистов по Соединённым Штатам, и с ним трудно спорить, даже если бы хотелось. Но спорить тут не о чем: думаю, что принципиально он прав.
США теряют позиции мирового лидера, и это очевидно. Россия же всё равно укрепляется, даже в условиях санкций, которые сработали не так, как планировала американская администрация. Наше руководство всё-таки нашло пути, которые помогают нам не только удержаться, но и потихоньку укрепляться даже в этих условиях. Наши соглашения и договоры с Китайской Народной Республикой говорят о том, что в мире появляется второй, третий центр силы. То есть однополярность исчезает.
Это понимают и американцы. Но они "больны" миссией по руководству миром, по спасению мира, демократии – как они её понимают. Это у них действительно болезнь такая. А так как процесс формирования многополярного мира продолжается, продолжается продвижение в расширении нашего сотрудничества с Китаем, в медленном, но последовательном укреплении БРИКСа, в расширении евразийского проекта, расширении Шанхайской организации сотрудничества и так далее, - они пытаются его остановить, этот процесс. И они в этом своём стремлении атакуют прежде всего Россию. И они считают, что могут достигнуть определённых успехов, полагая, что здесь имеются большие окна для прорыва. Особенно по периметру – Украина, Прибалтика, Кавказ…
И конечно, решающие годы для достижения чаемого ими успеха – это годы после Обамы. Надо ожидать, что через год-два, когда начнётся пост-обамовский период, Соединённые Штаты, пытаясь удержаться на позиции руководителя всего мира, будут предпринимать бешеные попытки ослабить Россию. Это понимают во многих ключевых странах. Вот, например, мы недавно были в Китае и разговаривали с китайскими коллегами. Они прекрасно понимают, что удар наносится по России в основном из-за того, что благодаря её политике, да даже самому её существованию в мире возникает эта многополярность. И китайцы очень заинтересованы в том, чтобы мы выстояли, выдержали американский напор.
- Не с этим ли связано также отмеченное многими аналитиками ускорение сближение Китая с Россией? Всё-таки ещё пару лет назад Китай вёл себя достаточно индифферентно – благожелательно, но сдержанно. А сейчас идёт известие за известием о каких-то чуть ли не союзнических отношениях...
- По одним вопросам мы выступаем как союзники, а по другим – как партнёры, и это очевидно.
В Китае сейчас, на переходе ко второму шагу их реформ, говорят: "За двадцать лет мы программу Дэн Сяопина выполнили". Начинается второй этап – переход к рынку. "Переходим к рынку, создаём частные предприятия,  ослабляем контроль государства над предприятиями", - такие цели они ставят. Двадцать лет они шли именно к этому. Они создали инфраструктуру, создали кадры, создали условия.  Не как мы, кстати, в своё время: в течение года обрушили всё, что можно было, нанеся урон в первую очередь собственному народу, который стал жить хуже, который пережил моральные и материальные потери.
Так вот, чтобы эти реформы шли, китайцам необходимо активно выходить вовне. Но, говорят они, "тут мы встречаем страшное сопротивление понятно кого – Соединённых Штатов, ЕС и прочих. И это сопротивление нам очень трудно преодолевать самим. Давайте объединим евразийские проекты и проект "Шёлкового пути", давайте их совместим и интегрируем, тогда вместе нам будет легче встать на путь экономического продвижения, экономической экспансии по всему миру".
Такие предложения и продиктованы именно тем, что Китай не хочет остаться один в этой борьбе, в своих реформах. Так что, повторюсь, у нас с ними и партнёрство, и подчас даже союзничество.
- Правильно ли я понимаю, что дальше возможно говорить о некой единой нашей с ними торговой политике? Потому что если мы и дальше будем так же врозь торговать с Западом, Запад будет нас обоих давить?
- По отдельным высказываниям нашего президента можно понять, что мысль как раз идёт в этом направлении. И судя по нашим контактам с Китаем, они думают точно так же. И какие-то решения уже принимаются.
Не без проблем, конечно. Очень медленно идёт выполнение взаимных договорённостей с Китаем, особенно строительство дорог, мостов и так далее. И китайцы по этому поводу, как они признаются, испытывают некоторой дискомфорт. А так они очень воодушевлены переговорами в Москве и считают, что всё, что мы делаем, подчинено цели создания многополярного мира. Который, в принципе, как сказано, уже существует. Ибо США уже многие решения не могут принять просто так и оглядываются или на Москву, или на Пекин.
- Нынешний год многими назывался решающим, в ходе которого у России и вообще у стран, которые с ней связаны, будут относительно свободны руки. Во-первых, грядёт смена администрации в США и предвыборное отключение политикума от  всего, что с выборами не связано. Во-вторых, действительно запутанные отношения с Ближним Востоком, в которые вовлечена и Америка и где она оказывается не в состоянии что-либо сделать. В-третьих, окончательный и массивный выход Китая в область международных отношений, мировой экономики, расширяющиеся контакты по линии БРИКС. А если заглянуть в политическое будущее за эту переломную точку во времени – каким будет 2016 году по всем этим основным векторам? Будут ли действительно серьёзные изменения, действительно ли этот год окажется решающим?
- В какой-то степени он действительно решающий. Но и 2016 год тоже будет решающим. Ибо многие конфликты ещё будут длиться.
Судя по всему, затяжной конфликт на Украине, к сожалению, будет продолжаться. Стабилизации на Украине в начале следующего года вряд ли можно ждать. Вопрос о существовании государства Украина как таковой  не снят. Поэтому следующий год на этом направлении будет очень сложным.
Кроме того, как я уже говорил, американцы будут стараться держать последнюю линию обороны своей идеи фикс о всемирном руководстве, господстве, гегемонии однополярного мира. И я даже думаю, что новая администрация уже будет контратаковать, а не отступать, как это делает Обама. И эти контратаки могут быть очень жёсткими.
Поэтому нельзя сказать, что в этом году всё определится, 16-й год тоже будет очень сложным, и для России в том числе. В этом самом ближайшем будущем перед нами по-прежнему будет стоять цивилизационный выбор: пойдём ли мы по пути развития своей собственной, российской, цивилизации или будем копировать, пытаться вписаться в другой мир.
- То есть пока длится нынешнее технически мирное время элиты ещё должны будут сделать свой окончательный выбор?
- Да. Ведь до конца выбора пока не произошло. Многим кажется, что нынешние проблемы - это временно, случайно, что это следствие неосторожного поступка или неправильного решения. Да, сегодня уже меньше, чем в 13-м году или 14-м, но тем не менее эти заблуждения ещё остаются в головах. И я думаю, что как раз 15-й и 16-й годы – это будет время очищения голов и сердец от этих заблуждений. Придёт окончательное понимание, что нынешняя обострённая борьба по всему миру – это не следствие наших ошибок.   Нет, это следствие того, что мы как нация, как цивилизация, - другие. Отличные от того коллективного Запада, которым ныне управляют США. Другими мы созданы, другими остаёмся и никак не можем стать такими, как они.
Это вызывает с той стороны ответную реакцию: почему они другие, почему они не такие, давайте всё-таки сделаем их такими, а если не получается, давайте разобьём их на секции, на участки, на двадцать, на тридцать республик, и этих маленьких будем приводить в наше цивилизационное сознание. А раз они не могут пока войти в наше общество, давайте уберём их президента, давайте расколем страну, давайте разделим их на маленькие точечки и в эти точечки потом будем внедрять нашу новую эру.
Поэтому я думаю, 15-й, 16-й, может быть, 17-й годы будут годами испытаний для России. А пока мы держимся, слава Богу. Не надо преувеличивать неприятности, которые есть. Слава Богу, живём и будем жить.
Tags: Временно отторгнутые территории, Политическая диалектика, Украинская война
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments