Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Новый солдат империи

Возле дома кучковались комендачи, какие-то люди в гражданском, какие-то военные. Не очень много. Новый год всё же. А взрывы в Луганске, хоть и стали редкостью за время перемирия, всё равно оставались привычным явлением бытия. Ещё с летних обстрелов.
Да и то сказать – перемирие перемирием, а дня не было, чтобы над городом не разносились звуки, похожие на то, как хлопает дверь в подъезде. На них уже не обращали внимания. Линия фронта  рядом – в двенадцати километрах. Вон она, в Станице Луганской. Ныне под украми, а ведь формально считалась вполне себе законной принадлежностью областного центра – городским районом Луганска.
Некое оживление возникло, когда к группе подошли Михаил с Алексеем. Им пожали руки, сказали неизбежные в данных обстоятельствах слова – вон, дескать, как с Новым годом укропы поздравили. В квартиру, однако, пока не пустили – осматривают, дескать.
Не грубо не пускали, предупредительно. Даже, можно сказать, просительно. Но! - Мишкины ли доводы действовали, собственные ли мысли по этому поводу… А только ощущал Алексей некое недоговорённое напряжение, разлитое в воздухе. Как-то смотрели на него… изучающде, что ли. Вдумчиво. И без сочувствия.
Впрочем, военные люди все. Сочувствие на войне быстро атрофируется. Иначе сердце не выдержит.
При взгляде снизу на окна квартиры повреждения казались мелкими. Разбитые стёкла, вываленная наружу рама в зале. Обгрызенные осколками занавески, тоже вывесившиеся наружу и вяло елозящие по серой внешней стене. Подкопчёный бетон вокруг. Но не сильно – без пожара обошлось.
Мишка тем временем ввинтился в собрание, вытащил троих. Своих, судя по всему. К Алексею же подошёл незнакомый комендач. По ухваткам судя, командир. Фронтовик, что вызывало доверие.
В комендатуре тоже разные люди служили. Даже – как все говорили – шлюшек своих на довольствие ставили. И в самом деле – приходилось видеть явно не боевой обмятости девиц, но в камуфляже и с кобурами скрытого ношения, нарочито напяленными поверх униформы.
Комендач пожал руку, представился:
- Сергей, позывной Томич. Ты – Буран?
Алексей кивнул.
- Что с пострадавшей? – задал он главный на даный момент вопрос.
- Откуда знаешь, что постардавшая? – тут же напрягся комендач.
- Знаю, кого в квартире оставлял.
- А, ну да, - сообразил Томич. – Жена?
- Что с ней? – не стал углубляться в подробности Алексей.
- Увезли в областную. Ничего особо страшного. Контузия, несколько мелких осколочных. Врачи сказали на неделю делов. Максимум – на десять дней.
У Алексея отлегло от сердца. Не, ну вот же шалава! Сказал же: немедленно убираться из квартиры! А она тут ещё полчаса возилась! Красилась, небось…
- Повезло ей, - подтвердил его подозрения комнадир комендантских. – Когда влетело и взорвалось, она, видно, в коридоре была. Там нашли, - пояснил он. – Без сознания. В общем, ударная волна и пара рикошетов. Да стекло от зеркала разбившегося. Просто крови много потеряла, а то бы тут тебя встречала…
  Лёшка ощутил короткий укол гнева. Вот, блин, ханурик комендантский! Утешает так, что ли? "Встречала бы…" За языком следить научись!
Но тут же обругал уже себя. Мужик ведь действительно тебя успокоить стремится. Ну… как умеет. В университетах небось не учён.
- Меня знаешь? – спросил он.
Комендач глянул остренько.
- Довели вон, - мотнул он головой на мишкиных сослуживцев. – Потом сам связал. Были о тебе разговоры. А что?
- Про Бэтмена знаешь? – ответил вопросом на вопрос Кравченко.
- А то, - пожал плечами Томич. – Нас вон от Машинститута сюда и бросили.
Лёшка посмотрел на него внимательно. Да нет, лицо нормальное. Бесхитростное, но в меру. Без перебора подозрительного. Может, он сам себя накручивает уже, под Мишкиным воздействием?
- Не связываются эпизоды? – всё же задал он вопрос.
Теперь уже внимательно посмотрел на него Томич.
- Я не следак, - после короткой, но показавшейся Лёшке значимой паузы пожал он плечами. – Но по внешности – нет, не свзяываются. Там группа, говорят, работала. Здесь – одиночка. Оружия дядя на месте не оставил, но по осколкам судя, гранату тебе в окошко сунули не меньше как в 50 миллиметров. Не армейский сороковик. То есть, как я соображаю, не "Обувка" и не "Костёр". Вообще на подствольник не похоже. Не ГП-34. Будь калибр поменьше, подумал бы на "Кастет", но… Так что скорее всего шарахнул твой "доброжелатель" из РГС-50. Вот и суди сам, откуда да кто…
Да, деталь занятная. Конечно, в здешних условиях тотального перемешивания всех видов оружия особо далекоидущих выводов не сделаешь. Или это будет глупо и ненадёжно. Но всё же РГС-50 – гранатомёт тяжёлого класса и относится к ряду спецсредств для вооружения антитеррористических подразделений.
- Может, "Лом"? – поднял бровь Алексей. "Ломом" в армии называли чеченский гранатомёт "ЛОМ-30", довольно похожий на РГС-50.
- Встречался? – в ответ поинтересовался комендач. Лёшка усмехнулся – похоже, они с Томичем обрели контакт, позволяющий понимать друг друга, как это говорят, по аббревиатурам. Или как тем мужикам, что вместо анекдотов их номера друг другу сообщали…
- На второй чеченской зацеплялся пару раз, - сказал он.
- Грамотно вопрос ставишь, - оценил собеседник. – Есть у них с той стороны отморозки чеченские. Антикадыровцы. Батальон имени Дудаева – слыхал?
Кравченко кивнул: в курсе. Правда, воевали те против ДНР, но и тут, под Луганском, встречали каких-то чеченов. Не своих. Потому как на стороне ЛНР тоже чеченцы в боевых действиях участвовали. Хотя больше не на фронте, а как раз на уровне комендачей.
Алексею недавно довелось с ними встретиться. Ночью, в Луганске. Этой зимой. Ехали с Митридатом и Настей к Алексею в расположение.
А машинка Мишке досталась вполне себе ничего – "Паджеро".
Ехали тихонько: вёл Митридат, который перед тем выпил. А Мишка всегда хвастался, что выпивши водит только осторожнее. Такая вот особенность организма. Да и гололедица была.
За каким-то поворотом к ним сзади пристроилась машина – свет её фар нагло залезал в салон, брезгливо ощупывая его, словно тербатовец на блокпосту "жигуль" сельского пенрсионера.
Ассоциация оказалась, что называется, рабочей: чужая машина вскоре обогнала их, подрезала, заставила остановиться.  Мишка вытянул автомат из ниши между сиденьями, Лёшка достал свой АПС.
Из чужой машины вышли трое вооружённых. Чеченцы, по ним видно было сразу. В хорошем камуфле, но это ничего не значило: по ночам на луганские окраины запросто могли проникать и ДРГ противника. Но подходили нагло, вразвалочку. Это говорило за своих.
Подошли, один согнутым пальцем постучал в стекло двери. Мишка стекло приопустил, правой рукой снимая АКСУ с предохранителя.
- А что это мы так быстро едем? – лениво поинтересовался чеченец. Второй в это время грамотно сместился от него вправо, контролируя возможных пассажиров на задних сиденьях. Третий стал несколько слева, контролируя переднюю часть машины, но стоя в то же время так, чтобы водитель перекрывал директрису для пассажира.
Грамотные, суки! Опытные.
Мишка тоже, впрочем, был грамотным. На подобные случаи их ориентировали.
- А задание у нас такое, - с кажущейся беспечностью ответил он.
- Што за задание? – удивился чеченец.
- А тебя, брат, это не касается, - отрезал Митридат, но пояснил, чтобы не сорвать ситуацию в прямой конфликт: - Госбезопасность работает, ясно?
- Дакумент есть? – уже менее уверенно спросил чеченец.
- Разумеется, - прозвучал ответ.
Мишка левой рукою достал из переднего кармана куртки своё удостоверение, ткнул в полуоткрытое окно.
- Удовлетворены? – осведомился он.
- О, так бы и сказал сразу, брат, - заюлил чеченец.
"Не брат ты мне…" – прозвучало в мозгу Алексея из знаменитого фильма.
Про "гниду черножопую", однако, продолжения не случилось. Потому как знал он и других кавказцев. Был эпизод летом, когда всё под тем же Лутугино пришлось ему повоевать бок о бок с осетинами. На вид – те же звероватые, заросшие кавказоиды. Но на поверку-общение… Чёрт – всё равно кавказцы, да! Но в их другой, лучшей ипостаси. Без всякой подляны, храбрые, надёжные, гостеприимные и верные. Те, которых можно и хочется назвать братьями.
Про чеченцев тоже рассказывали хорошее: про лихость их, про безглядность в боях. Но то были именно разговоры - самому Лёшке в бою по одну сторону с чеченами контачить не пришлось. А его личный опыт на Кавказе к положительным мыслям о них тоже не располагал. Про роль их в "Пятидневной войне" с Грузией рассказывали какие-то весёлые байки – будто те одним радиообменом на чеченском гнали в бегство грузинские войска. Но Алексею тогда было не до того, чтобы выслушивать подобные истории: он лежал в палате госпиталя с замотинной бинтами головой и тоскливо размышлял о том, как будет теперь дальше жить без одного глаза. Почему-то вбил себе в голову, что его не спасут…
В общем, чеченцы после предъявления удостоверения как-то зримо сдулись и скромно отступили в свою машину. Мишка разумно не стал выдавать им никакой встречки. Ночь, Луганск-Северный, комендантский час… Как там поётся: - кто кого переживёт, тот и докажет, кто был прав…
Правда, номера машины оба запомнили. Потмоу как и ёжику ясно: не случайные то были чеченцы. И нехорошие...
Алексей спросил потом Мишку, было ли какое развитие истории с ночными этими охотниками. Нашли, ответил тот. Но действий никаких не предприняли. Как и следовало ожидать, чеченцы те были плотно завязаны со своими, которые служили в ополчении. А те были при комендатуре. В общем, никому не нужно было ворошить осиный рой. На заметочку взяли, да. И связь их комендатурскую – тоже, да…
Tags: Новый солдат империи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments