Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Первое убежище

Гостомысл осторожно выглянул из-за сарая.
Вроде тихо. Если не считать надоедливого шипения октябрьского дождика и редкого побрёхивания псов.
Дождик – это ничего. Дождик – это союзник. Рюриковым воям да городской страже никак не улыбается ползать по канавам, разыскивая бывшего городского главу. Так что своё дело они выполнили явно формально, почти обоснованно решив, что старик из Ладоги утёк. И утёк бы – кабы не желание прихватить с собой непутёвую дочку. Пусть она и жила так, что оставалось её только стыдиться – а всё ж родная кровиночка, последняя. Оставлять её тут на поругание, на приблудную жизнь не хотелось. Может там, в Киеве, удалась бы у неё новая судьба. Да и ему, Гостомыслу, хоть внуков повидать. А то ведь даже тот, неизвестно от кого нагулянный приблудыш, помер, не протянув и полугода.
Да вот только дочка не схотела с ним уходить, шал-лава безобразная! Де, мне и под варягом не хужей, чем под киянином. Совсем циничная девка выросла… А пока пугал, звал да проклинал – время убежало, час стражи Рюриковой наступил. Вот и пришлось за сараем прятаться…
Против воли шевельнулось теплое чувство к соседу. Когда-то этот шизофреник Безуй оттяпал у него часть территории, хитро спрямив свой забор так, что за этим несчастным сараем только кошка и могла пролезть. Гостомысл ярился тогда только что не до смерти. И дрались с ним, и судились – ничего не помогало. Стояли-то за Гостомысла, но власти предпочитали не связываться с придурком, который одним своим гнусавым голосом мог свести с ума кого угодно. Твоё-де право, ты и разбирайся. А как с ним разберешься, когда сыновей Велес прибрал, а у того полон двор змеёнышей.
А уж потом, когда Гостомысл стал набольшим человеком, и поганец ходил тише травы, ниже воды, руки не доходили до этой мелочи. Тем более, что двор он себе новый отстроил, а прежнюю усадебку дочери оставил. Посаднику ли мараться теперь об лишнюю сажень землицы? Хватило, что шизика в Вадимову дружину призвали, где он и сгинул благополучно. А поскольку Гостомысл как бы ни при чём был, то и заботу о когда-то отнятой у него площади демонстрировать нельзя было.
Ныне же вон как пригодилось тогдашнее благородство! Кошка кошкой, а как жить захочешь, и сам за ней пролезешь. Зато оружному дурню в голову не стукнуло сюда заглянуть, когда патруль всё же зашёл оглядеться на дочкин двор!
Сложный солдатский запах из сапог, портянок, железа и перепоя уже растворился в ночном воздухе, а Гостомысл все не решался выйти из своего убежища. Конечно, вовремя он пустил слух, что утекает в Киев. Но и Рюрик не дурак – заставил-таки своих архаровцев проверять места возможного убежища посадника. Последний ли это был ход? Или хитрый русинг где-то еще свои глаза выставил? И теперь ждут вои, покуда бывший глава земли русской нос свой высунет? А там путы на руках, поруб, суд, скорый и неправый – и окончательное решение вопроса о власти…
Гостомысл сглотнул. Хотелось есть, пить и пива. Дело даже не в осени, но просто не хватало той нетрезвой бесшабашности, что так помогает принять верное решение в напряжённой ситуации.
Но больше всего подсасывал страх. Такого не было даже тогда, когда, казалось, Ладога доживала последние дни, и его искали, а клятые русинги все не приходили и не приходили. Тогда, как ни парадоксально это звучит, ситуация была под контролем. Он предпринимал некие действия, ситуация реагировала определенным образом, он анализировал эту реакцию, потом корректировал свои действия – в общем, процесс был управляем… А теперь он не мог ничего. Он был зайцем. Зайцем, уже окружённым охотниками. Зайцем, от которого уже ничего не зависело. Как ни быстро беги – все равно прибежишь не под ту, так под другую стрелу.
Боги, это надо же! – он, он! Гостомысл! объявлен вне закона! И вся эта чернь, весь этот его народ! – бывший народ, жёлчно поправился посадник – с удовольствием будет его гнать и рвать в угоду своему любимому Рюрику!
И когда только успели полюбить! Кто он такой? Выдающаяся посредственность, не больше! Человек без особых военных талантов. Без понимания целей свершившейся в Ладоге революции. Грязный наёмник, подло воспользовавшийся доверием и прихвативший себе те полномочия, которые народом были первоначально даны ему, Гостомыслу!
Что ж, конечно! Нельзя не признать одной его заслуги. Рюрик изобрёл систему полюдья, гнуснейшую систему государственной эксплуатации, при которой, тем не менее, все оставались довольны. Счастливы, быдло! Благодарны! Кому! Русингу, козлу, находнику!
А то! – Гостомысл понимал всю гениальность затеи. Живёшь, скажем, ты в роду своем, в веси какой. С соседней весью у тебя, естественно, проблемы. То парни чьи-то девку в лесу изловили – назавтра соседи с дубьём против твоей веси идут. То в драке праздничной кто-то засапожник вытащит. Судиться надо, мстить. То – святое дело! – на охоте угодья не поделят. И хоть по добру всё – всё равно принято невест-женихов в соседях искать, так что давно породнились все! – ан когда русь с полюдьем придет, тут и рад народ к суду княжьему броситься.
А князь что! – даром что по-словенски чуть-чуть лишь и обучился – рад над разделёнными соседями властвовать. Одного так рассудит, другого сяк. Гля! - обе веси его справедливость славят и дани несут.
Защитил ведь князюшко-то! Теперь пошатовские-де за девку ответили! А что Непею холку взмылили – так он сам виноват, какая-де честная драка с ножичком! А того невдомёк, что в том же Пошатове князя за справедливый суд тоже славят – Калитину окорот-де уделал, не так наглеть будут! И дань, следственно, его – справедливая. Кому же ещё, как не защитникам нашим дадим добро наше?! Пусть служат, нас защищают, она, поди, и так нелегка, доля-то княжеска, солдатска…
А там уж Еромчино ждёт князя, руки потирает: в то лето кальтинские с пошатовскими забаловали, полстада увели. Де, тому пять лет, как еромчинские у них трёх тёлок угнали, вот теперь пусть с приплодом и возвращают. Ан будет вам приплод – сейчас князюшко приедет, ужо задаст вам суд справедливый, а то и повесит кого!..
А и Ладога довольна. То тебе деревенские гордые приезжали, торг устраивали. А теперь русь в полюдье выйдет, к весне вернётся, продукта всякого привезёт! И прямой доход с них. Потому как – богачество своё русины где оставят? в Ладоге же! По кабакам, по магазинам, по базарам. А что по руси увезут - в Булгар, Итиль, а то и дальше – опять же прибыток, бо вернутся русинги сюда же, и серебром позвенят здесь же.
Опять же и иногородние все прижаты. Это тебе не дурь Вадимова – по горячим точкам лётать, головы воев класть и никакого прибытку городу не несть. Где те кривичи? Всё их полюдье – здесь, в Ладоге. А давно ли ерепенились? Сепаратисты поганые!
Гостомысл сплюнул. И тут же захотел затереть плевок: опять он внутренне с Рюриком согласен! И он бы так же поступал!
Теперь поступал бы, кто-то холодно произнес у него в голове. Что ж ты не поступал так раньше?
А-а, злобно ответил старик собеседнику в голове, - а обычай? А покон предков? Им, чужакам, хорошо, - они находники. Или иначе: им, находникам, хорошо – они чужаки. Один хрен. А ну-ка я, Гостомысл из рода Соболевых, объявлю, что сейчас полюдье организую? Да меня Выхухолев род с потрохами сожрет! Вернее, меня заставит собственные потроха есть! Я уж про этих первобытных беровских не говорю…
И всем бы польза – ан нет! Хоть ты и из первого рода сам, и жрецом верховным был, и в прошлую кампанию сам с русами воевал, и за землю родную стоишь, и пытаешься что-то организовать для народа своего… - нет, говорят, не может в наших условиях словенский президент быть! Русский должен быть. Потому как русинг – существо нейтральное, глупое, в наши дела не вовлечённое. А ваш род и так силен, вы из нас, дай вам власть, соки выжимать будете!
И вот вам итог. Посадник – словенский, но все против него. Воевода – русинг, он же – фактически премьер-министр. Войска русские стоят на нашей земле – чужаки. А в глубине души даже тот, кто наружно против них выступает, думает: эти русы всё же лучше, чем то, что было между войнами. Эксцессы, конечно, случаются, - одни зачистки чего стоят! – но с Вадимовым беспределом всё же хуже было.
Tags: Реконструкция истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments