Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Новый солдат империи

Что-то было в его тоне неприятное.
Алексей внутренне пожал плечами. Если даже опять какая-то неприятность, то ему просто некуда её деть. Переполнен. Одно только интересно – о чём ещё зайдёт речь?
Речь Мишка повёл уже на улице:
- Значит, смотри сюда, Лёха. Разговор у нас с тобой совсем не для чужих ушей. Пойдём с тобой пройдёмся потихоньку, к театру, до универсама. Вроде как за водочкой. Да по задам, по Демёхина. Незачем нам перед администрацией светиться.
Собственно, до универсама, что сбоку от театра имени Павла Луспекаева, было одинаково идти что так, что так. Прямоугольная планировка. На одном маршруте действительно надо пройти мимо здания ОГА, в эту вечернюю пору уже тихого и скучного. Чего или кого не хотел там повстречать Мишка, было не очень ясно, но раз тот так решил, то знает, что делает.
Улица Демёхина была воистину черна в это время суток. Темна, пряма и практически пуста. Лишь по бокам немногочисленные подсветки из окон домов. Прорезь в теле города, а не улица. Даром что самый центр, зады правительственного квартала…
Этой зимой в Луганске вообще было как-то… безвременно, что ли. Как стемнеет, так кажется, будто не шесть часов ещё, а девять или даже десять вечера. Темно и пусто, хоть сейчас комендантский час и отменён на новогодние праздники. Впрочем, дело не в нём. После шести вечера переставали ходить маршрутки. А другого общественного транспорта в городе на данный момент не было. Вот и торопился народ пораньше до дома добраться. И тогда город замирал. Город словно накрывался одеялом по вечерам и затаивался. Распластывался чёрной кляксой под чёрным небом ночи, замирая, будто в секрете. И только воспалёнными глазами окон сторожко всматривался в темноту.
Город войны. Военный город.
Впрочем, Лёшка другого зимнего Луганска почти не знал. Тот город, что был в его детстве, в детстве же и остался, и даже воспоминания о нём потускнели. И тот город был прежде всего летним. Может быть, потому, что уехал Лёшка отсюда маленьким, и воспоминания заслонил Брянск – почему-то как раз больше зимний. Или потому что в нечастые наезды сюда из дома к бабушке с дедушкой жил он в основном у них в Алчевске. Да и приезжал к ним на летние каникулы, и когда выбирался в Луганск – это был летний Луганск, светлый, живой, словно искристый…
А этот, тёмный, замёрзший и замерший город – это было болезненно. Темнота его  ледяных улиц невольно навеивала строки из любимого в школе Блока. "Чёрный вечер, белый снег…" - и как там? – "Поздний вечер. Пустеет улица. Один бродяга сутулится"…
Разве что вот сейчас нету того знакомого бродяги на остановке. Смылся бомжик домой. Рабочий день кончился…
Все революции, что ли, у нас в России одинаковые? Чёрный вечер, белый снег. Ветер, ветер на всём белом свете… Патрули. Правда, не двенадцать с винтовками. Четверо на джипе. Но суть та же – ночью любой прохожий полностью в их власти.
Хорошо, что с Мишкиными документами патрули не страшны. Да и у него, Алексея, всё оформлено, как надо. Но и это - на кого нарвёшься ещё. А то вон в августе… Да и в сентябре бывало – где патруль, а где тот же патруль на промысел вышел, зажим-отжим. Это тоже, что ли, закон революции? – всякую жмуть наверх поднимать…
Бабушкино слово. Что оно означало и откуда взялось, она не объясняла. Говорят, мол, так и всё. Она вообще как-то особенно говорила, бабушка. Не "перевернёшься", а "перемекнёсси". Не "давеча", а "дайче". В таком роде.
Метнулась в мозгу картинка-воспоминание, какой она выглядела, когда вывозил он её в Россию, когда везли тело отца. Замкнувшаяся, деревянная. Враз помутневшая. Не от мира сего. Словно уже оказавшаяся жить…
Ну, гниды, вы мне и за это заплатите! Заплатили уже, и ещё заплатите. Фигня, что всего двое вас осталось, убийц. Больше вас таких, к сожалению. Почти все. И если у обычных солдат просто мозги промыты, и карательная реальность АТО быстро ставит их на место, то нацисты из добровольческих батальонов все – упоротые. Эти точно пришли убивать просто за разномыслие с ними. За невосторженность мыслей по отношению к Бандере и к древним украм, что выкопали Чёрное море.
Так что я не буду торопиться в ваших поисках, Кирилл Вызуб и Валентин Безверхий. Клички Гром и Лихой. Ишь! Начальнички, хотя хрен их разберёшь, в батальонах этих карательных, кто за что отвечает. Водят людей – и ладно. Будем надеяться, сведёт нас с вами дорожка узкая, гражданской войной проложенная… А до тех пор проредить бы вас, нацистов,  побольше. Чтобы не пёрлись к нормальным людям дурью своей их насиловать, чтобы закаялись даже пытаться исправлять русских людей в свидомую подпиндосскую нечисть. Чтобы гадились под себя от страха поднимать руку на Донбасс, на Россию, на Империю!
Впрочем, не до рефлексий. Вид у Мишки был задумчиво-тихий, что никак не было похоже на этого холерика-экстраверта. Похоже, действительно что-то важное держит в рукаве.
Когда со скупо, но освещённой Советской свернули за угол, огороженный лентой в полосочку, чтобы не ходили люди под опасно накренившимся после попадания снаряда карнизом, и попали во мрак Демёхина, Мишка заговорил. Негромко, так что приходилось напрягать слух.
- Значит, смотри, Лёха. Положение довольно серьёзное. Для тебя, имею в виду. Людей Бэтмена, близких к нему, забрали на подвал. Ну, тех, которых смогли. Особый отдел ГБР и всё такое. Полевиков, вроде тебя, не трогают. Пока. Пока бойцы нужны.
Но это может быть ненадолго. Многих бойцов из прежних уже тягают и у нас, и у донецких.
У этих там вообще задница. Заходят, к примеру, люди из Донецка на какое-нибудь Енакиево. Или Снежное. Неважно. Главное, что начинают там щемить полевиков, которые за время обороны ни под кого не пошли. В смысле – под признанные батальоны. Которые осенью основой армии стали.
Нормально так берут ребят. Работают, как, типа особые отделы в войну. Где был такого-то? Что делал там-то? Ну, а дальше опрашивают, кто, кого, когда, и почему не. Кого потом по результатам допроса берут к себе. А кому и лоб зелёнкой мажут.
Алексей удивился. Здесь, в Луганске, он про такое не слышал. Хотя нет, слухи ходили тоже. Но если бы было так массово, слухами бы дело не ограничилось?
- Там же, сам знаешь, какой выводок единомышленников… - пояснил Мишка. - Хотя и говорили, что там у них анархии поменьше, чем у нас, фигня всё это. У нас как казачки свои земли отхватили, так остальным вроде и делить нечего сталось. Пошли под власть.
А у них там – сперва определялись, кто этой властью будет. Это у нас – фактически одна "Заря" была, а остальные группы либо с нею сблокировались, либо сильно помельче. Либо и то, и другое. Ну, Головной наособицу, да казаки. Но сам Луганск, а значит, и ЛНР, - под контролем у Сотницкого. Вот он властью и стал. А остальные – вроде территориальных автономий. Хотя, скажу тебе по секрету, та задача – никаких отдельных формирований, а кто не с нами, тот незаконное вооружённое формирование, - выполняться будет жёстко. Есть такое распоряжение. Негласное, но кому надо, про него знают…
Так Бэтмен?.. - хотел спросить Лёшка, но осёкся. Нормально было всё у Сан Саныча, вошёл в состав четвёртой бригады, сами же его среди командования на параде видели,общались…
- Ну, а на Донецке сложнее было, потому как даже без шаткой этой автономии, - говорил, между тем, Мишка. – Не было одного безусловного лидера там, под которого все пошли бы. И людям надо было под полевых командиров идти. Под Ходака, там, Прохора, Чёрта, Вахтанга… Ну, и так далее. Потому как Вахтанга или того же Мицубиси с отрядами их к ногтю не особо прижмёшь, а какого-нибудь малого Бавара – тока в путь. Вот и стал каждый по возможности под себя подгребать мелкие подразделения. А те, кто в Донецке обосновался, стали такому усилению крупных отрядов противиться. Уйму народа положили, скажу тебе по секрету. Заслуженного.
И это я ещё не говорю о тех трупняках, которые легли из-за разборок между Смелковым, Весёлымо, Молодаем, Старым… Вообще из-за всего этого дела. Смелков, можно сказать, сам вышел, а своих не взял, и всех их пошли распределять по батальонам. Якобы. А там разговоры уже короткие были: идёшь под меня. Ах, есть вопросы? – этого выводите на хрен!
Да, на Луганске такого, пожалуй, действительно не было. Не, Мишка, конечно, преувеличить любит, это у него не отнять. Не вранья ради, а ради драматичности рассказа. Но слухом земля полнится, так что и на Луганске народ, хоть и не в деталях, но в целом о борьбе за власть в Донецке знал. А вот о борьбе за власть в Луганске ничего подобного не говорили. Максимум – что задрались охранники Главы с охранниками премьера из-за не по рангу занятого места на автостоянке перед администрацией…
Но в принципе Алексей был плохим судьёй в этих делах. Что о донецких делах, что о луганских он имел довольно смутное понятие. Он кто? Простой солдат. К властным разборкам не приближен, как ГБ или комендатура. Да и не до того было, чтобы подобную информацию собирать. Сперва пришлось сразу, как пришёл к Сан Санычу, отбиваться руками и ногами от укропского наступления.
Да что наступление! Ещё когда в первый раз зашёл на ЛНР, чтобы тело отца вывести, 19 июля, - проехали с Бэтменом и бойцами его по Луганску. Сам, своими глазами видел гражданских двухсотых, просто в результате обстрела разорванных, с оторванными руками-ногами. Пожёстче, чем в Цхинвале даже. Там хоть бои были, народ попрятаться мог. И главное, не было той жути, когда посреди мирно функционирующего города, возле открытого магазина, просто так люди с выпущенными осколком кишками на улице лежат. Девушка запомнилась. Совсем живая, будто просто споткнулась. Только маленькая ранка в виске. И всё! И парамедики, опытные уже! – кричат своему парню, чтобы мобильный телефон ей поглубже в карман засунул, чтобы не выпал и можно было из морга позвонить родным, определить личность убитой…
Тогда, если быть честным, Алексей окончательно решил вернуться сюда после похорон отца. И не столько, чтобы мстить за него – то есть это тоже, само собой! – сколько чтобы защитить всех этих людей, виноватых только в том, что хотели говорить по-русски и не хотели скакать с присказками про москалей.
"…А мы никогда не скачем – мы москали!" – хорошая, чёрт, песня!
И уже тогда было не до политики. Бои шли под Белым, в Георгиевке, в аэропорту, у штурманского училища этого, где он теперь служит. Чёрный дым над городом стоял. И надо было среди всего этого разыскать нужных людей для эксгумации, гроб, машину, охрану, бабушкины вещи собрать, саму её погрузить и на "ноль" вывезти…
Бесценна была тогда помощь Сан Саныча! Не мог он, Алексей Кравченко, к нему не вернуться!
А потом так и пошло-поехало: 30 июля, когда снова прошёл через "ноль", - опять обстрел Луганска. Первая "работа" - обеспечение гуманитарного коридора для вывоза мирного населения, которое оказалось больше представителями новых властей и просто "солидными" людьми. Потом, в начале августа, Георгиевка, передислокация, похожая на драп, до Роскошного, тяжелейшая оборона в нём, метания между ним, Александровском, Юбилейным…
Родные ведь всё места! Думал ли когда, что их от фашистов оборонять придётся, когда в школе книжки про войну читал!
Ещё через два дня укропы, понеся тяжёлые потери под Роскошным, но не добившись тогда ничего, переменили направление наступления и вместе с нацистами из "Айдара" навалились на Новосветловку, Хрящеватое, Острую Могилу… Тот знаменитый танк, что стоит теперь памятником в  Хрящеватом, - подбитый, погибший, но дальше которого на Луганск не прошли…
Прошли, конечно. Лёшке ли не знать, который сам участвовал в обратном заходе ополчения в этот посёлок 24 августа! Но любая война творит легенды, потому что любая война требует легенд. Вот и этот, действительно героически сражавшийся и погибший танк по праву стал символом обороны и несломленности Луганска…
Словом, был тогда капитан Кравченко занят боевыми делами. То есть главным – заботился о том, чтобы одновременно и бошку свою уберечь, и задачу выполнить, и нациков по возможности нащёлкать побольше, пока самому кирдык не придёт. А в что в те дни кирдык этот буквально нависал над загривком, - ну, это ощущалось, да. Причём, что характерно, не на все задачи ГБР "Бэтмен" выдвигалась, были, как говорится, вариации. Но Алексей тогда, при, в общем, как у любого солдата, испытываемом страхе как раз больше на боевые напрашивался, а не на патрулирование Луганска. И часто даже в отрыве от самого "Бэтмена".
Оттого потом и не сошёлся с "особистами" Сан Саныча. Зато тогда в основном и сколотил свою группу. Отличную группу! Ни одного двухсотого!
Эх, блин, Злой, блин! С тобой ведь тогда весь тот тяжёлый август прошли! Эх, Юрка! И сам…

Tags: Новый солдат империи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments