Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Новый солдат империи

Наконец, куда-то привезли.
Куда, было не ясно: всем троим на головы надели чёрные мешки. Надо же, как тут у них всё предусмотрено! Не любители, мать их…
Не видно было, естественно, ничего, но имелось ощущение, что они не в городе. Пожалуй, и не в деревне. Вроде, лес?
Несмотря на всю готовность к смерти, сердце всё же выразило желание опуститься вниз. На расстрел привезли? Вот так, сейчас всё и кончится?
Прислушался к себе. Того доброго, выручавшего прежде ощущения, что – опять мимо, не день ещё его смерти, - этой уверенности теперь уже не было. Подействовали разговоры карателей, что ли? Или и впрямь конец?
Да нет, не может быть! Нелогично – похищать их, катать по каким-то хреням, а потом просто расстрелять? Не хозяйственно. За всей этой историей явно стояло нечто большее…
Ага, дома здесь всё же были. По крайней мере, один дом, куда их втолкнули, буквально за шкирку держа при преодолении каких-то ступенек и недлинного коридора.
В помещении, где они оказались, пахло как-то по-особому. Нет, запахи кожи, оружейной смазки, металла, которые всегда витают в помещениях, занимаемых военными, присутствовали. Но не было той смеси тухло-кислого, собачьего духа, который, как уже довелось узнать, присущ украинским военным.
Какой-то высокий штаб? Неужто это и есть конечная цель их вынужденного путешествия?
- Вот, - сказали рядом. – Доставили. Смотрите.
Им сдёрнули с голов мешки. Ага, любопытненько. Действительно, военные в комнате. Какие, чьи, непонятно: камуфляж не наш, без знаков различия, шевроны непонятные.
Один подошёл, внимательно, словно при покупке, осмотрел каждого пленника. Затем спросил у Александра – видимо, как самого старшего:
- Кто такие?
Ага, всё теперь понятно! Вопрос прозвучал с вполне уловимой для русского уха звуковой фальшивинкой. Акцент. На двух словах не определить, чей, но человек явно иностранный!
- Журналист и писатели из России, - ответил Александр. И добавил на всякий случай: - Гражданские, в командировке по профессиональным делам…
Иностранец ещё раз внимательно оглядел его.
- Документы?
- У них, - мотнул головой Александр на сопровождающих. Этих было двое – остальные, надо полагать, остались в машине. Интересно, это ж куда их завезли, раз "айдаровские" каратели тут не хозяева?
Документы иностранец изучал долго и внимательно. Особенно внимательно – командировочные удостоверения писателей. Видать, странно для него было, что есть в России какой-то союз писателей, который посылает своих членов в командировки на войну.
А может, он, Александр, это за него додумывает. А на деле иностранец просто по-своему въедливый и аккуратный. Немец?
Всё это время в комнате висела тишина. Не нарушали её и ещё двое военных в дальнем углу за столом, на которых Александр сразу не обратил было внимания. Но потом один из них встал, подошёл к пленникам и резко спросил:
- Чьто деваете тут?
А, ну этот точно поляк. "В" вместо "л" или, точнее, звук между "в" и "л" – такого, кажется, никто больше произносить не умеет.
Александр, молчаливо признанный старшим, ответил:
- Сюда нас привезли насильно, мы линию соприкосновения сами не пересекали. На той стороне я лично работаю в качестве официального собственного корреспондента российского информационного агентства. Можете запросить. Мои коллеги – писатели, приехали с гуманитарной миссией, а также посмотреть и подготовить свои репортажи . К военным делам отношения мы не имеем. Международные правила разрешают репортёрам вести их профессиональную деятельность на территории военных конфликтов.
- На вас нет надпись "Пресса", - возразил поляк.
- Мы не направлялись в зону боестолкновений, - покачал головою Александр. – Мы ехали по территории ЛНР…
Сзади возмущённо хрюкнули, но поляк перевёл взгляд на конвоира, и тот притих. "Лишний удар по рёбрам обеспечен", - подумал Александр, продолжая говорить:
- …в Первомайск, чтобы там встретиться с людьми, побеседовать о том, как они живут на войне. Нас перехватили на той территории и перевезли сюда.
За дверью раздались голоса, затем она распахнулась, и в комнату кто-то вошёл. Оглядываться Александр не стал, но этого было и не нужно: вошедший проследовал к дальнему стол, за которым сидел третий, пока безмолвный иностранец, пожал ему руку, поприветствовал на английском языке. Но этот был явно здешний – шевроны "Айдара", неуловимые, но явственные ухватки боевика из гражданских, этого общего для обеих сторон порождения гражданской войны, причёска неуставного образца с волосами, стянутыми в хвостик.
О чём-то тихо переговорил со своим визави, затем тяжело уставился на пленников.
Поляк, между тем, отвернулся к своим и стал излагать содержание разговора с Александром на довольно приличном английском. Излагал в целом точно. Затем отдал документы тому, кто остался сидеть в углу. Тот изучил их, передал "айдаровцу". Странный, остро-хищный взгляд, что украинец бросил на Александра, насторожил его. Что-то тут не так. Что-то связывает его и этого впервые в жизни встреченного боевика. Или виделись? Да нет, провалами в памяти до сих пор не страдал. Не было этого человека в его жизни. Но флюиды, что текли в его сторону от боевика, ощущались явственно. Вражда, конечно, в них присутствовала, но был и явный интерес. Хищный интерес.
В чём дело вообще?
Tags: Новый солдат империи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments