Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские до славян

Пометим себе эту культуру воронковидных кубков. Как и время – 6 тысяч лет назад. А также то, что I1 мы в Скандинавии так ясно и не видим…
Но… в то же время – видим! Причём не только в Скандинавии. А на немаленьком таком пространстве – от Страны Басков на западе, до верхней Волги на востоке и мыса Нордкап на север.
Как это получается?
Есть одно, нередко цитируемое, но от этого вовсе не утрачивающее своего принципиального характера наблюдение:

Соотношение гаплогрупп у скандинавских народов :
I1 - R1b - R1a - N3 (%)
исландцы: 34 - 34 - 24 - 1
норвежцы: 36 - 31 - 26 - 4
шведы: 42 - 27 - 13 - 10
датчане: 39 - 39 - 12 – 2

Одновременно отмечается:

Генетические данные говорят о том, что гаплогруппа I1, с которой мы связываем палеоевропейское население Северной Европы, в генофонде саамов имеет следующие частоты: саами-28% [7], шведские саамы - 32% [22], анара-саами-34% [23]*, скола-саами-52% [23], саами ловоозерские-17% [23].

Это много, реально много. Фактически, с точки зрения наличия I1 шведы и саамы — народы одного корня. При всём том расистском презрении, которое испытывают природные шведы к саамам. То же – и с норвежцами. Это не объяснишь одним лишь половым, так сказать, воздействием со стороны заезжих викингов или русингов.  
Но у нас есть ещё одно наблюдение:

У шведов I1 и R1b соотносятся между собой как 1,6 : 1. Тогда как у финнов - 7 : 1. А у саамов - 6,4 : 1.

Плюс к этому у шведов относительно высок процент N3. Это очевидный след влияния финнской мужской генетики. Происхождение гаплогрупп R1a и R1b мы покамест оставим в стороне, но отметим, что пришли они интересующий нас скандинавский регион гораздо позже носителей гаплогруппы I. Как минимум, с момента начала неолитической культуры воронковидынх кубков (к ней мы ещё вернёмся), а то и с приходом племён культуры шнуровой керамики.
Эта тема впереди, но пока сделаем непреложный вывод: группа I1 оказалась у саамов-лопарей до прихода к ним скандинавских сборщиков дани и, соответственно, добровольно-принудительного соития с жёнами оленеводов. Потому что иначе у тех было бы сравнимое со шведами наличие R-гаплогрупп.
Это – логика. Но дальше мы находим ещё ряд интереснейших антропологических, палегенетических и палеокультурных данных, которые складываются в очень даже непротиворечивую картину. Хотя из неё исчезает пресловутое "бутылочное горлышко" I1 или, по крайней мере, перемещается далеко вниз по лесенке тысячелетий.
Напомню, о чём идёт речь. В разных источниках выглядит это примерно так:

Последний общий предок всех зафиксированных на настоящий момент носителей I1 жил 10—7 тыс. лет назад, вероятно, на юго-западном побережье Анцилового озера или на Доггерланде. …
I1 идентифицируется по меньшей мере 15 уникальными мутациями, что означает, что данная группа либо была совершенно изолирована в течение долгого периода (что маловероятно), либо пережила серьёзное "бутылочное горлышко" в сравнительно недавнем времени. Хотя первая мутация, отделившая I1 от I, могла произойти ещё 20 тысячелетий назад, все сегодняшние носители этой гаплогруппы происходят от одного мужчины, жившего не раньше, чем 5 тысячелетий назад. Это вполне совпадает со временем прихода в Скандинавию индоевропейцев, которые, как предполагается, уничтожали большую часть мужчин коренного населения или ставили их семьи в невыгодное демографическое положение. …
Так что выглядит вполне правдоподобным, что это вторжение пережил лишь один род коренных скандинавов (или, например, возможно, один мальчик), потомки которого в дальнейшем и составили гаплогруппу I1, которая таким образом стала достоверной меткой скандинавского протогерманского этноса, складывавшегося в ту эпоху.
В  интервале 4600 - 4000 лет назад, в ходе заселения Европы эрбинами, носителями гаплогруппы R1b, гаплогруппа I1 из Центральной  Европы  практически  полностью  исчезла,  но  кто-то  выжил,  и  как результат  этого  современные  носители  гаплогруппы I1 имеют  относительно  недавнего общего  предка,  который  дал выживших потомков  примерно 3700  лет  назад,  то  есть  в первой  половине  II  тыс.  до  н.э. …
Шведско-норвежская культура боевых топоров, или Культура ладьевидных топоров, возникла около 2800 до н.э. и известна по примерно 3000 могил от Сконе до Уппланд и Тронделаг. Время их появления и распространения по Скандинавии названо Период раздробленных черепов, потому что к этому времени относятся находки захоронений людей с раздробленными черепами, причём не только мужчин, но и много женщин и детей (Lindquist 1993:43). Наступление этой культуры было насильственным и быстрым, наиболее вероятно, что оно произошло в результате индоевропейского вторжения. …

Жуть, что творилось! Вот только – когда творилось? Годы-то жизни последнего общего предка, как видим, называются очень разные! Смотрим:
- 10 – 7 тыс лет назад;
- не ранее 5 тыс лет назад;
- 4,6 – 4 тыс лет назад;
- 3,7 тыс лет назад.

А культура боевых топоров, с которой связывают весь этот геноцид, объявилсь в Европе 4,8 тыс лет назад. К тому же теперь уже очевидно, что она была частью большого движения шнуровиков, её локальныцм вариантом. Так что, скандинавские шнуровики сами себя истребляли? И дело не в том, что они по каким-тогуманистическим соображениям не могли этого делать – мы знаем, что человек себе подобного истребить бывает весьма и весьма охоч. Проблема в том, что в те времена не было аппаратуры генетического анализа. Не умели люди геном секвенировать, хоть плач! А значит, в рамках собственного культурно-этнического сообщества не могли прото-скандинавы целенаправленно выбивать носителей I1. Чужаков – запросто. Своих – вполне. Но вырезать всех носителей I1 – покажите мне тот признак, по которому этих бедняг определяли. Разве что обрезание они уже научились делать. Микролитом, ага…
Но более того, проблема, оказывается, ещё шире – настолько, что даже жестоковыйные "топорники" не могли бы её решить, даже пройти они все стажировку в Лейпциге у Сванте Паабо. И вот тут нам стоит вернуться к задвинутой покамест на отдельную полочку свидерской культуре.
Свидерская культура, напомню, существовала 11 — 10 тысяч лет назад на широких территориях центра и востока Европы. Если точнее – на южном и восточном побережье тогдашней конфигурации Балтийского моря.



Это время Балтийского ледникового озера, когда, с одной стороны, оно постепенно выливалось в океан, дав место суше и, соответственно, широким оленьим пастбищам, а с другой, уровень мирового океана постепенно поднимался.

За время существования Иольдиевого моря его поверхность поднялась на 10-12 метров вслед за эвстатическим подъёмом уровня мирового океана. Одновременно имело место изостатическое поднятие земной коры в районах, освободившихся от массы ледникового покрова. В южной и восточной части бассейна скорость подъёма уровня океана опережала скорость изостатического подъёма и происходило наступление моря. Одновременно, в северной и западной части бассейна, где скорость поднятия недавно освобождённой ото льда коры была выше, море, напротив отступало. По мере деградации ледника границы зон трансгрессии и регрессии смещались на север.

Таким образом, свидерцы шли за оленями, те шли на север за ягелем, и так все – ледник, вода, ягель, олени и люди - тихонечко двигались во всеобщем согласии на север. Во времена свидерской культуры её носители жили в основном, на территории нынешней Польши, Литвы, Белоруссии, но культурные импулсы распространяли до нынешнего Пскова. Слева, если по карте Европы смотреть, соседями их были аренсбургцы. Те тоже двигались на север (в частности), но – на территорию нынешней Скандинавии. Где технологически заводили всё новые культуры, вплоть до эртебёлле, а генетически представляли собою статистически в основном I2.
Наши же свидерцы, судя по косвенным данным, получили хороший генетический толчок от спаскавшихся с Альп и Балкан носителей I1. Генетических исследований свидерцев на эту тему нет, но по дальнейшей локализации I1 это, скорее всего, так и было.
Это были кочевые люди – поселения их представлены временными стоянками на берегах рек и озёр. То есть – ещё одно подтверждение тому, что ребята явно были связаны с оленями, охотясь на них и одновременно одомашнивая. В том условном, естественно, понимании этого термина, которое мы видим на север и сегодня – плюс поправка на время. Но совершенно ясно, что в процессе охоты люди захватывали и оленят, а значит, если кого-то не съедали на месте, то какая-то форма приручивания к человеку должна была появляться.
Что происходит дальше? А дальше у нас благоприятный для такого рода хозяйства климат бореального периода (10 690 -  9270 лет назад) всё теплеет и теплеет, олени уходят и уходят, а людям надо что-то делать. Значит, кто-то уходит за ними, кто-то остаётся на месте и… образует бутовскую культуру.
Tags: Русские до славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments