Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Глава 5. Не тут ли – блаженная Гиперборея?

Похоже, кстати, что мы можем вычислить тот регион, где происходило это «плавление» пришельцев и местных в единый этнос, куда первые привнесли свой язык, а вторые – генетику. Как показывают исследования, -

- наибольшая вариативность маркера R1a встречается на Восточной Украине, что может указывать на наибольшую древность распространения его в этом регионе.

Здесь же происходило и разделение носителей R1a на подгруппы-протоплемена, которые в дальнейшем стали народами:

…точкой разделения служили причерноморские степи. Здесь от группы R1a отделилась группа R1a1. R1a пошли на запад, часть R1a1 на юг либо через Кавказ либо в Среднюю Азию и дальше в Индию (индо-арии). Без сомнения, чуть позже от среднеазиатской группы откололись те кто пошел на снова на Запад (скифы, за ними сарматы), часть в Южную Сибирь (динлины).


Это весьма впечатляюще согласуется с тем местом в теории В.Иванова (точнее, теории Иванова - Гамкрелидзе), где утверждается –

- вновь прибывавшие племена присоединялись к уже осевшим на этой территории, и таким образом образовывался общий промежуточный ареал для мигрировавших с востока индоевропейских племен, позднее заселивших более западные области Европы. Тем самым этот общий промежуточный ареал становится областью контактов и вторичного сближения ранее уже частично отдалившихся друг от друга индоевропейских диалектов, где и могли возникнуть подобные лексические и семантические инновации.
…Распространение диалектов из этого общего «вторичной ареала» — в некотором смысле «вторичной промежуточной прародины» племён, говоривших на соответствующих диалектах — на новые территории в Центральной и Западной Европе кладет начало постепенному возникновению отдельных языков (италийского, кельтского, иллирийского, германского, балтийского, славянского), условно именуемых по территории, ими занимаемой в историческую эпоху, «древнеевропейскими».
Тем самым для «древнеевропейских» языков общим исходным ареалом распространения (хотя и вторичным) можно считать область Северного Причерноморья и Приволжские степи. Теория, локализующая в этой области «прародину индоевропейцев», принимает в таком освещении новый смысл как гипотеза о прародине для западной группы индоевропейских языков. Этот временный ареал совместного обитания племён - носителей древних индоевропейских диалектов мог служить областью, где двигались различные миграционные волны носителей этих диалектов и формировались вторичные изоглоссы, наложившиеся на старые...
… Предполагаемый промежуточный ареал расселения носителей индоевропейских диалектов в таком понимании можно рассматривать как в определенном смысле «вторичную» их прародину, то есть территорию их совместного обитания на протяжении определенного времени, перед началом нового периода миграций дальше на запад.


То есть корелляция данных лингвистики и генетики получается весьма тесной. При том, что к данным выводам пришли специалисты в своей науке, не очень доверяющие данным другой. Или, по крайней мере, сомневающиеся в её выводах. Во всяком случае, отождествление индоевропейцев и носителей R1a является сегодня мэйнстримом в генеалогической генетике, а теория Иванова-Гамкрелидзе считается пока что слишком революционной для индоевропеистики. И большинство генетиков, на данные которых я тут ссылаюсь, склонны считать прародиной индоевропейцев именно Таврию и Приволжье. Несмотря на то, что, как мы видим, даже собственные их данные говорят о значительном временном разрыве между образованием гаплогруппы и образованием собственно индоевропейцев. И тем не менее обе группы учёных приходят к схожим выводам.
Кроме того, определённые данные для дополнительной локализации местности, где «р-один-цы» встретились с индоевропейцами и переняли их язык, предоставляет также топонимика:

Следы пребывания носителей «древнеевропейскнх» диалектов на территории «вторичной прародины» можно видеть и в специфическом характере гидронимов Северного Причерноморья, обнаруживающих за вычетом позднейших наслоении (в частности, славянских и иранских, ср. названия типа Дон, Днепр и др.) специфические черты ранней индоевропейской гидронимии, которые засвидетельствованы и в центральноевропейских гидронимах. К числу таких гидронимов можно отнести гидронимы, проявляющие сходство по суффиксам и основам с »древнеевропейскими», что само по себе должно отражать их общеиндоевропейский характер. Характерно, что древние индоевропейские гидронимы сохраняются за мелкими реками и притоками крупных рек, тогда как сами крупные реки переименовываются при появлении новых этнических групп

Интересные сведения предоставляет и археология.
В V-IV тысячелетиях до нашей эры в нашей Степи жили люди так называемой днепро-донецкой археологической культуры. Судя по материаолам раскопок, её создатели занимались охотой и рыбной ловлей, но наряду с этим вполне ловко изготавливали керамическую посуду, выращивали культурные растения и выпасали, как уже сказано, крупный и мелкий рогатый скот.
А рядом с днепро-донецкой стала развиваться среднестоговская культура, что тоже «сидела» в степях между Днепром и Доном. Эти люди тоже не дикари были – развитый, судя по захоронениям, религиозный культ, вполне цивилизованные орудия труда. Даже на изготовление игрушек и статуэток не ленились тратить усилия.
Два мира – два Шапиро. Две культуры на одном месте означают две культуры. Что дозволяет уже археологам делать вывод, что с самого начала в наших степях не было единой индоевропейской общности – советского народа, а был набор различных объединений неолитических охотников и скотоводов.
Чтобы увидеть, как жилось в ней нашим предкам, вернёмся ненадолго к началу их славного пути..
Уже говорилось, что когда «мы» были в Иране, то, по сути, оставались ещё единым народом с австралийскими аборигенами. Но уже тогда выбрали себе не гладкий жизненный путь. Вместо того, чтобы смещаться в тепло и негу южного континента, как через много лет сделают тысячи граждан развалившегося Советского Союза, «мы» выбрали «суверенную демократию». То есть подались ближе к мамонтам. Причём вопреки льдам и морозам великого Валдайского (точнее, в данной местности - Зырянского) оледенения.
С другой стороны, хоть она и тундростепь, но зато переполнена мамонтами и шерстистыми носорогами. При известной сноровке – вполне рядовая добыча. Это ведь только на картинках в музеях первобытные люди заманивают мамонта в яму и там отчаянно закидывают его булыжниками. На самом деле на фига и мамонту в яму лезть. Не дурнее слона же! И людям эту яму рыть каменные скребками – тоже не нужно (представляете труд отрыть таким образом хоть кубометр?). Всё гораздо проще – подобрался сзади и чирк рубилом по сухожилиям. И падёт мамонт, даже не сообразив, отчего ноги не слушаются. Пигмеи и сегодня так на слонов охотятся. Даром что из Африки даже не уходили.
Может, потому мы и не стали пигмеями? Или австралийскими аборигенами? В том виде, в котором их застали потомки индоевропейцев, приплывшие на корабле капитана Кука? Иметь дело среди мхов и льдов с волосатыми носорогами – это совсем иные требования к выживаемости, нежели просто уметь швырнуть бумерангом в кенгуру…
Позднее, во время «отлива» ледника, «мы» сместились в Европу. Но пока шли, природа снова поменялась. И там «мы» попали на максимум вюрма. Потому откатились в более тёплые тундростепи Причерноморья и Прикаспия. Похоже, просто некуда было деться: в аридных степях Южной Европы было уже не протолкнуться от более умных. Кто по Иранам-Индиям аборигенов в Австралию не провожал, по Туранам-Сибирям не бродил, а сразу из Палестины в верное место стопы направил.
Зато когда пришло тепло 11-12 тысяч лет назад, а затем окончательно утвердилось 7 000 лет назад, то тут, в центре Евразии, как раз стало хорошо, как нигде.
Вообще, будь замечено в скобках, согласно данным палинологии – науке, изучающей сохранившиеся в почвах, в частности, в её культурных слоях пыльцу и споры растений, - в ходе голоцена, то есть нынешней геологической эпохи, начавшейся около 10-11 тысяч лет назад и в которой мы ныне живём, - сменилось несколько глобальных фаз потепления и похолодания: И волн миграций древнего населения – и в частности «наших», - распространяющихся в разные стороны, было ещё немало. И они необъяснимы, если не принимать во внимание климатические и – шире – природные явления.
Но именно семь тысяч лет назад начался наиболее тёплый и влажный период в голоцене. В то время –

- средняя температура июля на широте 50° была на 1°С выше современной, на широте 60° – на 2°С выше и к северу от широты 65° – на 3–4°С выше. Зимние температуры были выше на 2°С почти по всей Европе.

Более тёплый, чем ныне, климат позволил лесам далеко продвинуться к северу. Мамонты, правда, вымерли. Но при этом в степях стало тепло и влажно, и на сладкую травку поднялись табуны животных с юга.
Как это выглядело, можно себе представить по рассказам о миллионных стадах бизонов в Северной Америке, покуда туда англо-саксы не определились. Аналогичный законченный биоценоз. Индейцев не слишком много и они очень заняты истреблением друг друга. Зверя же убивают только ради пропитания. И численность оного зверя регулирует лишь количество съедобной травы да мишки-гризли. Которые, по чести говоря, тоже предпочитают добычу помельче.
В общем, тут и открылся для наших предков рай на земле. Где они – это уже археология утверждает - и занялась прежде всего скотоводством. Чему сильно способствовало отсутствие конкурентного населения… или, вернее, населения, численно сопоставимого с размерами открытой от Карпат до Алтая Ойкумены. Это вам не греческие города-деревни, что бились за козий выпас. Тут гуляй-не хочу! Тем более, что именно здесь, как предполагается, наши предки впервые в истории приручили лошадь. Во времена среднестоговской культуры.
Вот к этим людям, к этим культурам и пришли индоевропейцы.
Кстати, а почему пришли? Что их погнало на север?
Кажется, причину можно вычислить. И заодно «заштопать» ту самую дырку в рассуждениях академика Иванова, что зияет на месте рассказа о миграции индо-арийской группы индоевропейцев.
Дело в том, что гиперборейский рай дал трещину.
Из-за тогдашнего варианта глобального потепления.
Под его воздействием уровень вод Мирового океана повышался. И однажды, около 6 тысяч лет назад открылся пролив Босфор. И воды Средиземного моря обрушились в будущий Понт Эвксинский. Геологи говорят, вода затопляла берега со скоростью в один километр в день. Менее чем за год уровень моря поднялся на десятки метров! Было затоплено более 60 000 квадратных километров суши - около 30% нынешней площади Чёрного моря.
Так что есть основания для высказываний самых серьёзных учёных. Не выжиг, энтузиастов и фантастов, а – уровня РАН. О том, что самая легенда о всемирном потопе была рождена в среде пра-индоевропейцев, переживших эту катастрофу.
Собственно, уже давно доказано, что в Библию текст о Потопе попал из шумерских мифов:

«... Истребление моих человеков...
Мной сотворенное богине Нинту...
Воистину я возвращу ей.
Я верну народ к местам их обиталищ.
Да будут их грады построены, да будут их беды рассеяны.
Кирпичи во всех своих градах на места священные
Воистину пусть они поставят.
На святых местах пусть собраны будут.
Святость воды — огня гашение — да будет
В праведности установлена.
Обряды, могучие Сути совершенными воистину будут,
Землю вода да оросит, благостный мир я им дам”.
...
Все злобные бури, все ураганы, все они собрались вместе.
Потоп свирепствует надо всем миром.
Семь дней. Семь ночей.
Когда потоп отбушевал над Страною,
Злобный ветер высокой волною
Отшвырял огромное судно,
Солнце взошло, осветило небо и землю,
Зиусудра в огромном своем корабле отверстие сделал,
И солнечный луч проник в огромное судно.
Царь Зиусудра
Пал ниц перед солнцем-Уту.
Царь быков заколол, много овец зарезал.


В контексте поиска наших предков интересны несколько строк ранее:

Когда Ан, Энлиль, Энки, Нинхурсаг
Черноголовый народ сотворили,
Живность в земле начала множиться буйно,
Всевозможные четвероногие твари
узором достойным покрыли долины…


Скотоводы, не иначе. Которыми, конечно, земледельцы и строители каналов Междуречья не были.
К тому же более поздняя вавилонская версия была вставлена, как рассказ, в эпос о Гильгамеше «О все видавшем…». А Гильгамеш – вполне реальный правитель-лугаль I династии Урука в Шумере (примерно XXVII—XXVI в. до н. э.). А в «Ниппурском царском списке» о нём сказано:

Гильгамеш, чей отец был кочевником…

Последнее, конечно, - весьма косвенное свидетельство. Но на общем фоне…
Словом, побежишь от такого катаклизма. И в Междуречье, и на Балканские горы, и на Армянское нагорье. Вот-вот – на самую гору Арарат! Как Ной во главе своего зверинца. А с горы Арарат осколки затронутых катастрофой индоевропейцев должны были и за Кавказские горы направиться. Ибо на юге тесно было, а путь на восток вдоль южного берега Каспия уже тохарский «осколок» занял.
Кстати, уже более точные – научные лингвистические данные так называемого глоттохронологического анализа определяют, что распад индоевропейского языкового единства произошёл – точно! – как раз в IV (по усреднённой оценке) тысячелетии до нашей эры.
Чуть забегая вперёд, можно рассказать и о втором этапе разделения языков и, следовательно, индоевропейских народов:

В результате многолетних лингвистических изысканий немецкий ученый Г.Краэ пришел к такому выводу: в то время как анатолийские, индоиранские, армянский и греческий языки уже отделились от остальных индоевропейских и развивались как самостоятельные, италийского, кельтского, германского, иллирийского, славянского и балтского языков еще не существовало. Диалекты, на основе которых развились эти языки, составляли тогда достаточно однородную общность и в разной степени были связаны друг с другом.
Эта этноязыковая общность существовала в Центральной Европе во II тыс. до н.э. и названа Г.Краэ древнеевропейской. Из неё со временем вышли кельты, италики, иллирийцы, венеты, германцы, балты и славяне. Древнеевропейцы выработали общую терминологию в области сельского хозяйства, социальных отношений и религии. Следами их расселения стали специфические гидронимы, охарактеризованные тем же исследователем. Он определил, что области Средней Европы севернее Альп были наиболее ранним регионом расселения древнеевропейцев.


При этом контакты между ушедшими и оставшимися сохранялись и поддерживались на достаточно тесном уровне:

Известный советский иранист В.И. Абаев выявил ряд североиранско-европейских языковых сближений и параллели в области мифологии, бесспорно свидетельствующие о контактах древних иранцев Юго-Восточной Европы с еще не расчленёнными европейскими племенами… На основе анализа славянской лексики гончарного, кузнечного, текстильного и деревообрабатывающего ремесла О.Н.Трубачев пришел к заключению, что носители раннеславянских диалектов или их предки в то время, когда формировалась эта ремесленная терминология, находились в тесных контактах с будущими германцами и италиками, то есть индоевропейцами Центральной Европы. Ученый определяет центрально-европейский культурно-исторический ареал, который в общих чертах соответствует археологическому - территории среднеевропейской общности полей погребальных урн и гидронимическому ядру древнеевропейцев.

Выглядели индоевропейцы, согласно известному исследователю Бэшему, который внимательно анализировал ведический эпос этих племён, примерно так:

....это были высокие, довольно светлокожие люди, в большинстве длинноголовые. Они приручили лошадей и впрягали их в легкие повозки на трех колесах со спицами...Эти люди занимались, главным образом, скотоводством и немного земледелием. … Либо из-за пернаселенности, либо из-за засухи, поразившей пастбища, или вследствие обеих этих причин эти народы пришли в движение. Они мигрировали группами в западном, южном и восточном направлениях, покоряли местные ные народности и смешивались с ними, образуя правящую верхушку. Они приносили с собой патрилинейную систему родства... умение пользоваться конными колесницами...

Правда, «Веды» - четыре сборника священных песнопений и ритуальных правил «Ригведа», «Яджурведа», «Самаведа» и «Атхарваведа» – принадлежат к более поздней, арийской культуре. Точнее, до нас они дошли в рамках этой культуры. Но некоторые учёные относят дату создания «Ригведы» даже к 6000 годам до н.э. Поверить в это трудно, но многие соглашаются с тем, что во всяком случае эти гимны-песни-правила-знания уже существовали ко времени начала исхода индоевропейцев с их прародины. То есть в эпоху разлития Чёрного моря как минимум.
Итак, данные совмещаются и рисуют нам вполне логичную картину: часть носителей индоевропейских диалектов, которая сместилась на север через Кавказ, встретилась в здешних степях с местным автохтонным охотничьим и скотоводческим населением. В силу определённых причин – прежде всего, видимо, из-за близости сохранявшихся ностратических диалектов с потомственными им индоевропейскими – аборигены восприняли язык то ли завоевателей, то ли ассимилированных беженцев. Сложилась общность, к которой постепенно стали присоединяться пришельцы из разных мест. Но такие присоединения закономерным образом создавали и неоднородности. А потому от этой неоднородности, от этого «плавильного котла» некие общности регулярно же отделялись. И уходили – кто на запад, кто на восток, кто ня юг.
Куда и разносили рассказы о стране, где хорошо. Расселив среди индоевропейцев по языку, а не по крови – первоначальных, анатолийско-греческо-армянских – миф о блаженной Гиперборее.

ФАЦИТ: V-III тыс. до н.э. Местом формирования европейских «индоевропейцев-по-языку» стало пространство Южной России от Северного Причерноморья до Южного Урала. Возможно, о нём и говорится в различных древних преданиях о «блаженной Гиперборее».

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments