Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Глава 11. Первый Drang nach Osten

Мирный труд советских людей… то есть скифов-пахарей был прерван на рассвете. Киев, правда, не бомбили. Так как ни Киева, ни бомб ещё не было. Да и про рассвет - так, для красного словца. Какой труд на рассвете?
Наоборот, последний сладкий сон досыпает скиф, похрапывая рядом с женою – когдатошней чернолешенкою. Теперь-то, понятно, времена другие, давно уже сжились-сроднились-слились в один род-народ прежние завоеватели и завоёванные. Вместе работают, вместе противостоят атакам сколотов – сперва кочевых, «царских» скифов, а ныне - отогнавишх их за последнее время сарматов. Жестоких сарматов.
Но в целом – спокойная, предсказуемая ситуация. На то и воины, чтобы славы и богатства хотеть, чтобы в битвах ярость свою воинскую тешить. Смерть – это не самая большая неприятность. Зато всем хорошо: одни с добычей и славой домой вернулись, другие увлечённо месть готовят, третьи с богами чаши заздравные поднимают, а прислуживают им убитые ими. С отрезанными большими пальцами, чтобы по ту сторону Кромки сражаться со своими победителями не могли.
В общем, динамическое равновесие.
И вот в начале III века до н.э. некто его нарушил. Археология фиксирует: что поселения лесостепного правобережного среднего Приднепровья прекратили в это время своё существование.
Сегодня мы называем этих интервентов представителями зарубинецкой культуры. Несмотря на некоторые патриотические попытки, последние данные археологических исследований говорят, что ничего общего ни с праславянами, ни тем более со славянами она не имеет. Зато она имеет много общего в германцами. И кельтами.

Интермедия про кельтов
Это были суровые ребята, которые освоили пространства от Испании до Карпат и Малой Азии, брали Рим и послужили героями для мультиков об Астериксе и Обеликсе. Они создали весьма развитую металлургию, совершенное искусство, особенно татуировки и крайне высокоорганизованную религиозную систему. Которую затем мы встречаем почти без изменений у «нас», у насления Древней Руси и незадолго до неё. Некоторые полагают, что само слво «волхв», от которого пошёл «волшебник», было перенесено в язык, который впоследствии унаследовали славяне, с названия кельтского племени вольков.
Впечатление на тогдашних обитателей Европы кельты должны были производить действительно неизгладимое. Даром что они сами жили на западных европейских землях, но тем не менее –

- первыми в Западной Европе научились плавить железо, из которого делали не только оружие, но и орудия труда. Железные орудия позволили им достичь высокого уровня в земледелии и различных видах ремесла. А железное оружие - длинные мечи и топоры - давало неоценимые преимущества в битвах с многочисленными врагами.

Археологически ранних кельтов трудно отличить от других индоевропейцев, пришедших в Европу в составе доарийской их волны. В конце II тыссячелетия до н. э. все эти народы, как считается, входили в широкий археологический комплекс полей погребальных урн.
Постепенно, однако, происходило обособление племён. Наконец, где-то к концу V – началу IV века до нашей эры кельты и прагерманцы осознавали свою различную идентичность. Соответственно, в ходе чисто демографического – точнее, демографическими причинами вызванного – расширения ареалов племён между общностями стали проскакивать искры.
В любом случае на северном краю кельтского мира стали шевелиться поднимающиеся германцы. А в те времена известно как шевелились поднимающиеся народы – соседям непременно становилось колко. Наконечник копья в боку успокоительному миросозерцанию мало способствует.
И то ли прагерманцы оказались сильны – во что не очень верится, ибо впоследствии их ясторфская культура настолько хорошо принимала кельтские влияния, что с удовольствием распадалась на ряд более кельтиизрованных и менее кельтизированных культур. То ли кельтам неинтересно было лезть в сумрачные Чёрные леса, где бог Вотан собирал обильный урожай кровавых жертв внутригерманской резни, которая давала форму будущим племенам. Этот вариант, скорее, ближе к действительности. Что можно поиметь с диких германцев, кроме славы или смерти? Смерть воина не пугает, разумеется, воин даже в бой идёт абсолютно голым, дабы явить ей своё презрение. Но если к этим двум удовольствиям добавляется ещё и ценная добыча, то это, конечно, предпочтительнее.
Вот кельты и обрушились на богатые южные народы. Около 390 года до н. э. бойи, лингоны и сеноны оккупировали Северную Италию, где создали своё государство. После того, как взяли и разграбили Рим, беспощадно изжарив и всех гусей-спасителей.
Ещё полвека кельты распространялись вдоль Дуная, где встретились с македонцами грозного Александра Двурогого. Вроде бы он (или его полководцы) их отбросили, из-за чего интервенты в лице племени галатов дошли до Босфора и там расселились. Воспоминанием чего является название константинопольского пригорода Галата, где и сегодня стоит знаменитая Галатская башня, в которой сегодня демонстрируются упоительные танцы живота. Так что кельтскую территорию посещает любой русский турист, когда проходит по стамбульскому району Галата или смотрит этот самый танец живота в той самой башне.
Но во всяком случае набеги кельтов на Македонию и Грецию не прекратились. Тем более, что где-то здесь, в районе Дуная и Балкан они соприкасаются со скифами.
Вероятно, оба народа испытали друг к другу симпатию. Ибо достаточно быстро задружились до такой степени, что решили вместе обрубить хвосты македонцам. На тех у скифов вырос большой зуб – ещё со времён, когда отец Александра Македонского Филипп пытался их покорить. Правда, по словам римского автора Помпония Мелы, неудачно -

- некогда два царя, осмелившиеся не покорить Скифию, а только войти в нее, именно - Дарий и Филипп - с трудом нашли путь оттуда.

Тем не менее македонцам – покорителям мира этого показалось мало. По словам ещё одного римлянина, Помпея Трога, -

- …Зопирион, оставленный Александром Великим в качестве наместника Понта, полагая, что его признают ленивым, если он не совершит никакого предприятия, собрал 30 тысяч войска и пошел войной на скифов, но был уничтожен со всей армией.


Ну какой же уважающий себя воин не примет такого роскошного повода покрасоваться доблестью и заодно пограбить? Тем более – раздобревших на персидских трофеях македонцев. Так что, когда пришли кельты, им было предложено верное дельце.
Правда, самих скифов уже дожёвывали сарматы, и сполна насладиться победой они не смогли, когда в 280-х годах до н.э. кельты всё-таки прорвали македонскую границу. И в конце концов именно они в 279 году до нашей эры сожгли знаменитый храм в Дельфах – по сути, уничтожив душу античной греческой цивилизации.

В силу естественных причин южные народы без энтузиазма встречали кельтскую агрессию. Кое-кого удалось потеснить и затем сжиться вместе – как, например, с иллирийцами. Кое с кем удалось наладать взаимовыгодное сотрудничество – как с греками, с охоткой бравших на службу кельтских наёмников. А кое-кто пестовал в себе не красящие интеллигентную натуру мстительные чувства – как римляне. В конечном итоге своих кельтов-галлов порезавшие, и на их землях образовавшие провинцию Цизальпинская Галлия.
В любом случае, земли тут были заселены плотно, и для дальнейшей экспансии представало уже только северное направление. Так что уже известные нам бойи оказываются на территории нынешней Чехии, из-за чего здешняя земля получает название Богемия. Другие племена «садятся» вокруг нынешнего Белграда – тогда Сингидуна – и Вены, тогда Виндобона. В это же время кельты достигают Карпат, и к середине III века до нашей эры они добираются до Польши и северной Германии, где снова встречаются с германцами. Представителями той самой, уже достоверно германской ясторфской культуры. Это север Германии около Дании и сама Дания, тогда Ютландия. В германском характере данной культуры не сомневается никто из археологов.
Круг замкнулся.
Культуру кельтов называют латенской.
По соседству с нею, на территории нынешней Польши, доживала свой срок лужицкая культура. О том, кого она представляла этнически, учёные, как говорится, спорят. Считается, что была она близка к иллирийцам, к ранним италикам и тем же ранним кельтам. В общем, обычная в те времена смесь родов, которые лишь впоследствии будут образовывать сперва племена, а затем и этносы. Мы ещё не раз на этих страницах будем сталкиваться с такой картиной и, как и сейчас, скептически хмыкать по поводу неустанных попыток историков обозначить этническую принадлежность там, где ей по определению рано было проявляться.
Во всяком случае, считается, что генетически она была продолжением тшинецкой культуры, а та, в свою очередь – культуры боевых топоров. Да, той самой, «нашей» же, что когда-то оторвалась от общего индоевропейского массива и отправилась завоёвывать Европу. Так что генетическая преемственность тут, можно убедиться, не только с точки зрения арехологической, культурной, но и в самом прямом смысле – R1a.
Но нам здесь интересно другое: что именно в рамках этой культуры достоверно известное название племени венетов (от которых нынешняя Венеция) могло отмигрировать на север. Где мы впоследствии будем постоянно встречать неких венедов – очень интересных людей для темы славянского этногенеза. Собственно, ничего невозможного в такой миграции нет, коли уж лужицкая культура и представляла собою что-то вроде коридора для средиземноморского мира. Особенно, если вспомнить, что столь ценимый в нём янтарь как раз и приходил на юг по маршруту, лужицкой культурой по меньшей мере контролируемому…
Но к III веку до н.э. кельты стали проникать и сюда. Под их ударами лужицкая культура гибнет. И тогда на юго-восточной границе ясторфской культуры, в верховьях Эльбы, появляются смешанные кельто-ясторфские памятники так называемой подмокельской группы. Соответственно, в глубинку «Ясторфии» начинают проникать латенские, то есть кельтские импорты.
Соответственно, начинается движение. Кто-то тянется к импортам, кто-то – к импортёрам. Постепенно складывается новый узор в историческом калейдоскопе. На ясторфской периферии, на лужицком теле, на кельтской культуре вырастают латенизированные германские общности – пшеворская, оксывская и зарубинецкая.
А может, и не германские. Ясторфская периферия – не обязательно германцы. Ведь в пограничье всегда есть место для смешения населения. И образования, таким образом, новых этносов.
Каких? Римские авторы подсказывают нам это. На пшеворскую территорию они помещают лугиев. Это германское племя, которое активно участвовало в Маркоманнских войнах. Но это было позже, в 166-180 годах уже новой эры. Выходцами из пшеворской культуры считаются также вандалы, бургунды и… венеды! Новое ли они население, переработанные ли в новых культурных общностях иллирийские венеты – не так важно. Важно, что этнонимы эти не только похожи, но и всегда путались древними авторами (и я буду путать здесь, и даже не всегда намеренно). А значит, некая самоидентификация новых венедов со старыми венетами могла - а в условиях жёсткого тогдашнего почитания предков и должна была – сохраняться. Несмотря на пребывание в некоем общем культурно-археологическом континууме с предками совсем других народов – как самостоятельная ветвь дерева соками своими пребывает в общем с другими ветками стволе.
Возможно, с этим обстоятельством и связаны глухие отзвуки русской идентичности с вандалами, как оно отразилось в – спорной, правда, - Иоакимовской летописи:

По устроении Великого града умре Славен князь, а по нем владаху сыиове его и внуки много сот лет. И бе князь Вандал, владая славянами, ходя всюду на север, восток и запад морем и землею, многи земли на вскрай моря повоева и народы себе поко-ря, возвратися во град Великий.
По сем Вандал послал на запад подвластных своих князей и свойственников Гардорика и Гунигара с великими войски славян, руси и чуди. И сии шедше, многи земли повоевав, не возвратишася. А Вандал разгневався на ня, вся земли их от моря до моря себе покори и сыновом своим вдаде.


Или постоянный рефрен идентификации русов и ругов в раннем Средневековье. Мы к этому ещё вернёмся, но ведь руги – это ведь выходцы из той же оксывской культуры, столь же латенизированного варианта ясторфской.
Вот взять их, к примеру. Покорили оксывцы племена поморской культуры, взаимно оттолкнулись с пшеворской, сдвинувшись к северу, – и вот уже пошёл этногенез одних народов. А часть пшеворцев отправилась к югу – и вот уже вандалы и бургунды сэволюционировали в германцев. А ещё одна часть осталась на месте, принимала и отдавала этнические импульсы в окружении балтов – и вот становятся венедами. А впоследствии – по крайней мере, в глазах окружающих народов, - предтечами славян.
То же касается и зарубинецкой культуры. Некоторые отважно помещают её в список праславянских. Но мы этого делать не будем. До славян тут ещё далеко – лет семьсот. И пока это – ещё этнически разумно не определяемый конгломерат. Ствол, из которого ещё отрастут разные ветви. Славяне – в том числе. Но тогда в пра-славяне можно с тем же успехом записать и африканского товарища Гы, и австралийских аборигенов, и ностратических охотников на мамонтов. Оно, конечно, так и есть – все эти люди, как мы знаем, генетически предски славян и есть. Но всё же разницу между биологическими предками славян и пра-славянами как племенами хотелось бы твёрдо обозначить. Иначе и динозавров к последним можноотнести. Да что там мелочиться – сразу инфузорю-туфельку!
Но – побоку лирику. Мы в любом случае видим – археологи видят – возникновение пшеворской и зарубинецкой культур на ясторфской периферии в результате латенского воздействия. Носители этих культур не сразу и оторвались от корней – они явно были вовлечены в орбиту действий выходцев из ясторфской культуры. Их по-кельтски согнутое оружие и керамику фиксируют в ряде памятников в междуречье Эльбы-Заале и на Майне. Как полагают, это связано с движением на запад германцев Ариовиста, с которыми довелось воевать Юлию Цезарю.
Разумеется, я тут поторопился назвать пшеворцев и зарубинцев германцами. Снова повторюсь: это ещё пра-германцы. В них много намешано кровей и культур, и сами себя они, конечно, не больно-то с германцами ассоциировали. Тем более, что и термина такого не знали – это римское обобщение для народов на северо-восток от лимеса. Впрочем, и пра-германцы представители этой культуры такие же, как и пра-славяне или пра-балты. Куда сдвинутся – теми и станут. Как написал один умный человек, -

- когда в середине I в. до н.э. началось расселение предков исторических германцев из ядра ясторфской культуры в междуречье Эльбы и Одера, племена, близкие им и втянутые в орбиту их действий, стали германцами, группы же, оказавшиеся в стороне и втянутые в орбиту других народов, стали другими народами.


Словом, есть, как говорилось, роды, есть родовые общины. Есть какие-то начатки будущих известных нам племён. А народов – нет. По крайней мере, здесь, где ещё продолжается этнолитейный процесс, и часто один сорт этноса отличает от других лишь маленькая присадка. Из какой-либо древней культуры. Или из контактов. Или даже из религиозной идеи. Ведь говорят же, что иранцев создала огненная проповедь Заратустры. И их же выделила и отличила от других ариев. Тех же скифов, к примеру.
И вот, похоже, какая-то из проповедей погнала часть носителей зарубинецкой культуры на юго-восток.
Впрочем, понятно, какая проповедь. Конечно же, до кельтизированной культуры на севере доходили от родственных южных кельтов слухи и разговоры о том, как хорошо, как богато живётся людям на юге. А это нехорошо. Делиться надо! Не исключено, что кельты с юга и прямо призывали охочих бойцов потешить силушку в славных ратоборствах с македонскими богатырями.
А что значит – часть зарубинцев двинулась?

Интермедия про переселения народов
Это нам из нынешнего прекрасного далёка кажется, что переселение народов было переселением именно народов (хотя формальности ради скажем, что до этого времени от того, о котором мы сейчас говорим, - ещё несколько веков). На самом деле брать с собой в дальний поход жён-детей-стариков просто нерационально. Экономически невыгодно. Их же кормить надо. Их защищать надо. Их, простите за прозу жизни, одних оставлять надо, если голову сложишь, – а Красного Креста тогда не было, и мать Тереза ещё не родилась. И никто не задитит твою жену и детей, когда ты уйдёшь к богам отчитываться, сколько убил славных врагов.
Проще говоря, это – обуза в воинском предприятии. А тогда любой дальний поход по определению был воинским предприятием.
И что-то не больно-то запустевали земли, якобы оставляемые всем племенем. Вроде бы ушли, скажем, готы искать свой Ойум – а глядь, копошится кто-то всё равно в Скандинавии. Ушли юты, англы – нет, не заросла полынью Дания, продолжает на ней кто-то жить и новых грозных воинов растить.
Словом, о чём я говорю? О том, что нередко новая культура появлялась там, куда приходили ушедшие в дальний поход воины, вырезали местных мужчин и брали себе их женщин. А на родине продолжали себе мирно пахать и сеять те из рода, кто никуда и уходить не собирался. Вернее, так и оставался – тылом для войска. Оставался глава рода. Оставались старейшины. Оставались младшие сыновья. Оставались те, кому велел остаться глава рода – ведь на земле кому-то надо продолжать работать. Оставались водимые жёны. Оставлись матери и сёстры.
А далее – войско могло вернуться с добычей и славой. И разойтись по родовым селицам и гороищам, распространяя вокруг себя, как ветрянку, аромат успеха. Заражающий новых мужчин. И поднимающий их в следующий поход, как только военный вождь провозгласит его.
Был, конечно, риск. Вот скифы как-то вернулись из дальних странствий – и обнаружили, что жёны их… В общем, что они уже – не их жёны…
Войско могло и не вернуться. Погибнуть полностью. Это ничего. Род воина ведь сохранился.
А могло не вернуться потому, что встретило землю, на которой захотело поселиться. Правда, на ней обычно кто-то уже жил – не дураки вокруг. Но это не проблема. Во-первых, они – чужаки. То есть фактически как бы и не люди. Их не жалко, и с ними можно делать, что хочешь. А во-вторых, если сила и удача с тобой, то ты их победишь – и снова выйдешь на вариант номер один.

Похоже, что-то подобное и произошло с нашими скифами-земледельцами. Одно ли войско, несколько ли, или даже часть гражданского населения – но часть зарубинцев двинулась вдоль течения рек (не по лесам же дремучим!) к манящей бесхозными богатствами Македонии. Беда скифов-пахарей, что в Вислу впадает Западный Буг, а от того – два шага в речную систему Днепра. В походе по которой с неизбежностью натолкнулись на процветающую землю с мирным – находок оружия этого времени уже мало - населением. И…
Ага.
Через четыреста лет предания об этом событии позовут готов в поход на поиски блаженной страны Ойум…
Интервентов – носителей зарубинецкой культуры идентифицируют ныне как бастарнов.

Баста́рны — племя германского происхождения, раньше других пришедшее в соприкосновение с греко-романским миром. Страбон признаёт, что их происхождение неизвестно, Тацит утверждает, что это племя германского происхождения, которое деградировало из-за смешанных браков с сарматами.
При передвижении германцев из восточной части Европы к центру её, бастарны первые направились на юго-запад. В истории они упоминаются впервые в 182 г. до н. э., во время македонских царей Филиппа V и Персея, живущими на Тисе, у Карпат и при дельте Дуная. Это был чрезвычайно рослый народ, с голубыми глазами, очень храбрый на войне, но долгое время остававшийся на первобытной степени культуры. До III века н. э., когда готы явились преобладающим германским народом в юго-восточной Европе, о бастарнах упоминается в истории войн римлян на нижнем Дунае и у Карпат, как о сильном племени. Они исчезают из истории после того, как 100 000 из них по желанию императора Проба в 279 г. н. э. переселились в римскую Фракию.


Так писалось в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона. Со времени выхода этого словаря минуло ровно сто лет. С тех пор, судя по велколепной книге В.П.Будановой «Варварский мир эпохи Великого переселения народов», много к этим знаниям не добавилось. Этническое происхождение по-прежнему спорно. Кто причисляет бастарнов к сармато-фракийцам, кто – к кельтам или кельтизированным иллирийцам, кто – к германцам, а кто-то – даже и к персам. Между тем, в свете археологических находок проблема эта решается просто:

…проникновение латенских импортов на юго-восточную окраину ясторфской культуры и складывание там переходной латенско-ясторфской подмокельской группы создало предпосылки для широкого распространения процесса латенизации, который резко активизировался с началом передвижения населения восточноясторфской периферии, приведших в 225 - 190 гг. до н.э. к сложению цикла латенизированных культур и попавших в поле зрения письменных источников, отмечающих появление в Причерноморье скиров и бастарнов.

Говоря проще, окельтизированные недогерманцы пошли воевать македонцев, а по пути захватили и частично осели в стране бывших арийских, частично сарматизированных скифов-земледельцев. После этого, неся с собою ясторфские, латенские, зарубинецкие вещи, распространяются на юг, достигают Причерноморья, где появляются памятники типа Поянешти-Лукашевка.
И тут сегодняшняя археология поддерживается древним историком Страбоном, который, описывая ситуацию в Причерноморье на рубеже II-I вв. до н.э. - самый расцвет зарубинецкой и поянешти-лукашевской культур, - говорит о наличии между Истром и Борисфеном двух группировкок бастарнов (Strabo, VII, 3,17):

…певкины владеют островом Певкой в дельте Дуная, а две прочих бастарнских группировки, атмоны и сидоны, располагаются «в глубине материка» между Дунаем и Днепром, за которым находятся сарматы-роксоланы

.
При и этом культурные импульсы с пра-германского северо-запада продолжают надёжно фиксироваться археологически.
Так что правы древние авторы – которым вообще давно надо бы дать больше веры. Особенно после того, как их правоту во многом стала подтверждать точная, хотя и империалистическая наука генетика. Германцы бастарны. Точнее, оставались «на связи» с германской ясторфской культурою. Хотя, как пишет в своей «Германии» римский энциклопедист Тацит, конечно, был уже «подпорчены» приднепровским населением:

Я колеблюсь, причислить ли народы певкинов, венетов и феннов к германцам или сарматам. Впрочем, певкины, которых некоторые называют бастарнами, в отношении речи, образа жизни, мест обитания и жилищ ведут себя как германцы. Все они живут в грязи, а знать в бездействии. Смешанными браками они обезображивают себя, почти как сарматы.

Хотя по совести говоря – по генетической совести, - наоборот, этим они себя улучшили. Ушедшие в Европу ещё в массе носителей «боевых топоров», то есть ещё до образования ариев, здесь они подправили свою генетику настоящей арийской кровью…
При этом – всё по тому же принципу, когда одни уходят воевать, а другие остаются в лавке – новые и новые волны бойцов спускаются к Дунаю. И по находками видно, как снихронизируется прилив боевой активности бастарнов с новыми ясторфскими импульсами в регионе памятников Поянешти-Лукашевка. То есть подпитка «германскими оккупантами» шла регулярно.
А тем временем «днепровские» бастарны развиваются уже по своим локальным лекалам, как и «польские» – по своим. Вот вам и три культуры с одним народом. Как бывают – мы это увидим ещё – три (или больше) народа с одной культурою. А позднейшие археологи будут сходить с ума, пытаясь этнически идентифицировать тех же черняховцев – когда достаточно только держать в голове как аксиому, что это невозможно, как невозможно зафиксировать узор калейдоскопа в качестве единого цвета. Тем более, когда лишь один удачливый вождь мог одним удачным набегом перетряхнуть любую этническую комбинацию. Как, к примеру, сделали гунны.
Но вернёмся к днепровским бастарнам. Своего Сталина и своего Жукова у скифов-пахарей, видно, не нашлось. Германцам удалось не только «разорвать на рассвете тишину», но и уверенно закрепиться в этих местах. И… -
- создав уже собственную культуру:

…вещевой комплекс погребений скифского времени совершенно не схож с зарубинецким…
Нет никаких оснований для того, чтобы утверждать, что типологическое сходство двух культур, близость форм массовой кухонной керамики позволяют доказать их генетическую преемственность.


Зато теперешние вещевые комплексы содержат элементы юго-западных - балкано-иллирийских культур. Что значит, местные воины активно участвовали в балканских походах времён III Македонской войны. И, соответственно, их добыча и их рассказы влияли на дальнейшее складывание и формирование днепровско-зарубинецкой общности.
Это, кстати, тоже прослеживается археологически. Зарубинецкая культура расширяется явно за счёт притока иммигрантов с «исторической родины»:

Верхнеднепровский вариант складывается, по-видимому, позднее балканских походов бастарнов в результате нового культурного импульса с ясторфской периферии, зародившегося, судя по вещам ясторфского происхождения, в северной Ютландии. Появление памятников этого варианта представляет собой третий, завершающий этап сложения ЗБК.

А что же скифы-пахари? Тоже стали бастарнами? Тогда кто донёс до нас гаплогруппу R1a1?
А с ними было как обычно. Кто-то погиб. Кто-то ушёл. Кто-то остался под новыми властями, как всегда остаются земледельцы на своей земле. И внёс настолько заметный колорит в зарубинецкую культуру, что до сих пор многие желают отнести её к праславянским…
Но вот этим ли людям удалось донести до нас «нашу» гаплогруппу – это большой вопрос. Завоеватели редко не пользуются случаем продолжить в женщинах завоёванных собственный хромосомный набор. Так что, возможно, R1a1 донёс до нас кто-то другой. Интересно, кто?
Может быть, те, кто ушёл?

ФАЦИТ: III в. до н.э. – III в. н.э. «Наши» скифы-пахари, ослабленные сарматскими набегами, подверглись нашествию кельто-германских бастарнов, носителей кельто-германской зарубинецкой культуры. Общность или даже прото-государство скифов-пахарей было уничтожено. Часть населения влилась в бастарнскую общность. А часть должна была уйти.

Subscribe

  • Русские среди славян

    Куда же "некто" отвозил серебро? Очевидно, туда, где его в разы, на порядки больше, нежели на территории будущей Руси. Так вот, при общем взгляде на…

  • Русские среди славян

    Ещё один клад, зарытый где-то в те же годы, мы находим на восточном краю будущей Руси: Сарское городище (Деболы), 820-ые. 7 целых монет и 51…

  • Русские среди славян

    2.4. Закопать на Севере… Хотя связь зарытого в Скандинавии арабского серебра с транзитом его через территорию будущей Руси очевидна, всё же не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments