Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Глава 14. Готы

Одними из тех, кто вольно и широко погулял по Европе времён Великого переселения народов, были готы. Но чтобы понимать контекст, в котором они действовали – и содействовали появлению славян на исторической арене, - давайте взглянем на общую ситуацию в Европе начала нашей эры.

Интермедия про пейзаж перед тектоническим сдвигом народов

Если сделать мгновенный снимок эпохи I-II веков, то можно увидеть, как набирает силу некий хаос среди народов Европы. Это ещё не кипение, но уже та стадия, когда в воде под действием нагрева появляются маленькие белые позурьки, и пода подёргивается мутной, словно туман, завесой.
«Виновата» в этом расширяющаяся Римская империя.
На крайнем западе, в нынешних Испании и Португалии после гражданской войны 68 - 69 годов, которую поднял Г.Юлий Виндекс против Нерона, и восстания астуров, происходит быстрая урбанизация и романизация. До новой гражданской войны 193 - 197 годов «старые» племена тут практически исчезли, превратившись, по сути, в римлян. В соседней Франции происходят те же процессы – бурно растут города, занчимые и по сию пору (Нарбо-Марциус - Нарбонна, Лугдунум - Лион, Арелат - Арль, Бурдигала - Бордо, не говоря уже о Лютеции - Париже). А параллельно урбанизации усиливается и романизация, несмотря на спорадические восстания. Но тут территория пограничная, и с востока, из-за Рейна, сюда начали вторгаться германские племена.
Рим ответил в присущей ему манере. Первое поражение германцам нанёс Юлий Цезарь, и граница империи с ними была проведена по Рейну. При его преемнике императоре Августе его пасынок Друз со своим братом Тиберием, тоже будущим императором, перешли реку и перенесли войну на германскую территорию. В 9 году до н.э. римские легионы построили свои лагеря на берегах Эльбы. Но в «зеркальном» относительно рождества Христова 9 году н.э. вождь племени херусков Арминий (он же Германий или Герман) жестоко наказал интервентов, уничтожив в Тевтобургском лесу три легиона и шесть когорт вспомогательных войск. После чего империя была вынуждена втянуть щупальца обратно и больше не пыталась установить эффективный контроль над территорией Германии.
Что на простом языке тогдашних варварских народов означало фактически приглашение приходить и грабить. Чем германцы с увлечением и занялись. Правда, Рим тоже им спуску не давал, совершая собственные рейды на территорию противника и не давая тому вторгаться в Галлию. И ситуация сама собою шла к взаимоприемлемому консенсусу – германцы поняли, что лучше за блага цивилизации платить товаром и серебром, нежели кровью, а империя – что германцев выгоднее нанимать в солдаты, нежели оставлять их мечтать о грабежах и воинской славе, а затем расхлёбывать последствия этих мечтаний. Но тут всё испортили маркоманны, которые в 166–180 годах жестоко атаковали римлян у южных границ Германии. Империи пришлось довольно тяжело в столкновения с этими «мужами Пограничья» (а именно так переводится название Markemann или по-латински Marcoman), и неслучайно Маркоманнские войны считают как началом Великого переселения народов, так и крайним этапом, после которого начался неудержимый закат великой Римской империи.
Но главное – они привели в движение множество племён, и не только германских.
Основные боевые действия поначалу развернулись на дунайской границе в районе Паннонии. В 166-167 годах входившие в маркоманнский союз лангобарды и присоединившиеся к ним убии прорвали лимес в Нижней Паннонии и вторглись вглубь этой провинции. Маркоманны и квады проникли в Паннонию в том же году и, пройдя Рецию и Норик, перешли через Альпы и ворвались даже в Северную Италию, едва не захватив Аквилею.
Тогда эту атаку удалось отбить. Но постепенно германские вторжениия охватили Дакию, Верхнюю Мёзию, Норик и Рецию. И втянуты в них оказались хавки и хаты с региона Рейна - Нижнего Майна, маркоманны и квады с Чехии и Моравии, гермундуры и наристы от итоков Эльбы, котины, озы и буры с территории Словакии, роксоланы с востока и костобоки – с северо-востока Дакии – костобоки. А с устья Дуная – уже знакомые нам бастарны и певкины. От Одера и Вислы и даже от южных берегов Балтики пришли виктуалы, асдинги, лакринги. Аланы прискакали из степей.
И что получается? А получается, что куча народу пришла в движение, оставив на местах своего прежнего обитания женщин, детей, стариков и младших братьев. А потом значительная часть ушедших не вернулась – кто полёг от римских мечей, а кто решил, что новые земли лучше. Ибо ближе к источнику богатства и оселку воинской доблести – Римской империи. Кого-то разбили и расселили на ими же опустошённых до того землях – как наристов в Паннонии. Кого-то пленили и тоже расселели, но у же в качестве колонов - как пленных маркоманнов в районе Равенны. А кто-то покорился римлянам и получил новые земли от них – как, например, асдинги, одно из племён вандалов, которым император Марк Аврелий лично отвёл в 174 году территории для поселения в Дакии. Правда, до этого асдинги (скорее всего, по наущению римлян, ибо паозднее в Риме в качестве пленных или заложников оказалась семья костобокского конунга) напали на костобоков и захватили их землю. Но и сами они подверглись атаке со стороны конкурирующих лакрингов и были разбиты. После чего их остатки Империя и поселила на северо-западе Дакии.
В общем, всех перебаламутили задиры-маркоманны. А заодно создали – не осмысленно, конечно, так получилось – значительные регионы разреженности на севере Европы. Одно ли ушло войско, или прихватило с собою жён и детей – там, где жило племя, образуется относительная пустота. Но земли эти никому не нужны, ибо перед всеми дрожит и искрится морок быстрого обогащения за счёт Рима. Да ещё и расселения на развитых, богатых имперских землях.
Но кто-то же должен когда-нибудь заполнить эту пустоту?
Когда – примерно ясно. Когда нечего будет искать в Риме за окончанием его богатств – и его самого. И когда закончится место в «маленьких асфальтовых южных городах».
А вот кто?
Это надо смотреть.
Но сначала бросим взгляд на то, что творится дальше на востоке. А дальше на востоке живут-поживают бастарны зарубинецкой культуры. И регулярно снаряжают экспедиции к своим родичам поянешти-лукашевской культуры, вместе с которыми с удовольствием тоже пощипывают кусок римского пирога. Правда, возвращаются, судя по находках, из них немногие…
Южнее и восточнее бастарнов по Степи передвигаются сарматские и аланские племена, которые догрызают остатки скифов. Основная часть последних зацепилась за Крым, где начало складываться уже почти настоящее классовое скифское государство. Впрочем, не только скифское – судя по некрополям, здесь вполне хорошо уживаются ещё и греки с сарматами. Скифы уже практически полностью осели на землю, и, в общем, ведут тот же образ жизни, что и другие эллинизированные народы в Северном Причерноморье.
А ещё здесь же, в северном Причерноморье, в Сарматии, живут какие-то бораны и боруски. Что-либо определённое об их этнической принадлежности сказать никто не берётся, но бораны были – правда, позже, уже при готах – важными мореходами. Брали Трапезунд, который сегодня Трабзон, то есть владели навыками не только каботажного плавания, но и настоящего морского. А моряками за день и даже за год не становятся. И лоции тогда не издавались, и, следовательно, особенности Чёрного моря оные бораны должны были изучить на собственном опыте. Значит, есть повод видеть в них один из местных, причерноморских, народов. Может быть, даже и потомков скифов. Раз устроили государство – отчего не освоить и морское дело?
Вслед за скифами потихоньку меняются и сарматы. В первые века нашей эры у них начинает развиваться ремесленное производство, а всё больше кочевников тоже переходят к полуосёдлому и осёдлому существованию. Закономерно начинается распад родо-племенных отношений и зарождение классов. Не менее закономерно обострение борьбы различных политических группировок, которые в тех условиях неизбежно принимают этнические черты. А потому уже знакомые нам аланы становятся во главе племенного союза, который, собственно, постепенно выдвигается на первые роли. Поджимая и своих «отцов» сарматов. Это пока чистые кочевники.
В итоге в III—IV веках в степях Северного Причерноморья складывается рыхлая, но многочисленная конфедерация постсарматских племён, прежде всего аланов и аорсов. Но далее они идут всё по той же проторённой дорожке: сначала грабежам, затем обмену, а далее и копированию изделий античных ремесленных мастерских. Получая тем самым капли яда материального и далее классового размежевания. Так что и аланов ждал тот же результат, что уже приняли скифы.
Но аланам помешали. Позже.
А пока у нас I-II века, и после Маркоманнских войн этнокалейдоскоп не просто завертелся как бешеный. Его вовсе разнесло. Словно кто-то большой и сильный хрястнул по нему каблуком, и стекляшки-народы рассыпались в хаотичном порядке.


А теперь вернёмся к готам.
Начали они свой поход довольно давно – ещё до нашей эры. К I веку н. э. их фиксируют по побережью Балтийского моря между Одером и Вислою как древние авторы, так и археология. История готов известна нам по сочинению Иордана:

С этого самого острова Скандзы, как бы из мастерской, [изготовляющей] племена, или, вернее, как бы из утробы, [порождающей] племена, по преданию вышли некогда готы с королем своим по имени Бериг.


То, что готы переселились именно из Скандинавии (археологически – северная группа), ни у кого серьъёзного сомениний не вызывает. В частности, это подтверждает племенное название гаутов, что жили на территории Южной Швеции ещё многие сотни лет после рассматриваемой нами сейчас эпохи. Тот самый очередной случай, когда группа «активистов» (согласно легенде, всего на трёх кораблях) отправляется в дальние дали, а основной костяк племени остаётся на месте.

Лишь только, сойдя с кораблей, они ступили на землю, как сразу же дали прозвание тому месту. Говорят, что до сего дня оно так и называется Готискандза.


Сегодня мы знаем эти места по так называемой вельбаркской археологической культуре. Она появляется здесь в 20-х годах I века н.э., заменив при этом оксывскую культуру. Которая, как мы помним, была следствием развития кельто-германских контактов, то есть влияния латенской культуры на ясторфскую. А оксывская – это, в частности, родина ругов-ругиев. Ещё не слишком-то оторвавшихся от вандалов – да и вообще всех пшеворцев-оксывцев друг от друга.
И – кто кого подтверждает, археология Иордана или он её? -

Вскоре они продвинулись оттуда на места ульмеругов, которые сидели тогда по берегам океана; там они расположились лагерем, и, сразившись [с ульмеругами], вытеснили их с их собственных поселений. Тогда же они подчинили их соседей вандалов, присоединив и их к своим победам.


Именно. Вельбаркская культура не живёт с оксывской. Она её именно – «вытесняет». И настолько плотно, что долгое время даже занимает ту же территорию. Вот и ругов вытеснили. Аж до границ Римской империи те в конце концов дошли.
Но со временем ареал готов-вельбаркцев расширяется вплоть до современного польского города Познань.
И что интересно! Этот процесс тоже прослеживается археологически.

В I в. н.э. в Польском Поморье прежняя оксывская культура сменяется новой, называемой теперь вельбаркской и имеющей, безусловно, связи со Скандинавией. Сопоставление ее, хотя бы частично, с готонами Тацита выглядит вполне реалистично. … Где-то во второй половине II — начале III в. значительная часть Поморья запустевает, зато вельбаркские памятники появляются в Мазовии и Подлясье, а также и далее к юго-востоку, на Волыни. Они достигают Молдовы и среднего течения Южного Буга. Самые южные и самые восточные — еще дальше: захоронение около Мангалии в Добрудже и погребение в Пересыпках на Сейме около Путивля.


В то же время закладываются новые вельбаркские могильники и к востоку от нижнего течения Вислы в Ольштынско-Илавском поозерье Мазурии, в пограничье с культурой западных балтов. А в среде последних тоже наблюдается сдвиг на восток. Появляются в Литве новые группы памятников — курганы жемайтийского типа, плоские могильники группы Сергеняй-Выршвяй и другие. Они оказываются либо в пограничье с культурой штрихованой керамики, либо непосредственно на ее территории.
Около середины I в. н.э. происходят какие-то события и в пределах культуры штрихованой керамики Белоруссии: горит ряд городищ, некоторые из них отстраиваются заново, с более мощной системой укреплений, но обитатели их пользуются несколько иными, чем ранее, формами сосудов, ребристыми, аналогии которым можно найти или в керамике западных балтов, или в западных областях расселения “штриховиков”.


В общем, наш пострел везде поспел. Но в боях с балтами готам, похоже, особых успехов не досталось, и направление их экспансии окончательно смещается на юг. А может, просто решили, что делать им там нечего, в лесах Жемайтии. Жестоко отвоёвывать у этих лесов небольшие делянки, чтобы обеспечить себя до весны достаточным для проживания количеством проса? И это когда дальше на юге просто просится на оргвыводы богатая Римская империя?
А вот теперь вопрос. А что значит – ареал готов расширяется? Это силами воинов с трёх-то кораблей? Нет, конечно. Территории воинами завоёвываются, это бесспорно. А население показывает ту же реакцию, о которой мы уже информированы: коли некий князь-конунг-рекс столь удачлив, что может нас завоевать, - отчего бы не присоединиться к его удаче? Готы – победители? Хорошо, мы тогда тоже станем готами. Небось, горб от этого не отрастёт.
Ну, а дальше – как мы уже говорили. То ли честолюбие, то ли климат, то ли желание быть поближе к раздаче римских подарков отправляют готов дальше:

Когда там выросло великое множество люда, а правил всего только пятый после Берига король Филимер, сын Гадарига, то он постановил, чтобы войско готов вместе с семьями двинулось оттуда.


И действительно, раскопки показывают, что –

- в I в.н.э. готско-гепидская культура распространилась из бассейна нижней Вислы на юго-восток через Польшу вверх по долине Западного Буга на Волынь и Подолье. На направление миграции указывает ряд изолированных захоронений, могильников и предметы «тришинского» типа, получившего название от могильника, расположенного в Брестской области, где В.Я.Кухаренко обнаружил находки безусловно германского происхождения.


Таким образом, примерно к 190 году переселенцы-захватчики занимают всё тот же неизбежный коридор - бассейны рек Висла и Западный Буг.

В поисках удобнейших областей и подходящих мест [для поселения] он пришел в земли Скифии, которые на их языке назывались Ойум.
Филимер, восхитившись великим обилием тех краев, перекинул туда половину войска, после чего, как рассказывают, мост, переброшенный через реку, непоправимо сломался, так что никому больше не осталось возможности ни прийти, ни вернуться.


Это довольно забавная легенда. Ясно, что она что-то отражает, какие-то обстоятельства разделения готов, но, конечно, ими не могла быть невозможность переплыть какую-то реку. Это для людей-то, которые относительно недавно переплыли Балтику и уж точно совсем недавно не раз форсировали Вислу и Западный Буг? Готы утратили умение сколотить хоть плохонький плот? А добравшись до Чёрного моря, снова это умение обрели, и нападали на римлян целыми флотами?
Подсказку даёт археология.
Во-первых, стоит задуматься, где это могла быть обильная всем страна Ойум. Ответ несложен: вероятно, там же, где она была обильна и раньше. А также там, где она была страной. То есть определённой территорией с определёнными, отличающимися от других видовыми характеристиками. А следовательно, на этой территории должны были остаться вполне явственные археологические следы того богатства, которое заставило готов говорить о земле Ойум.
Есть они. Только это – следы разрушения.
В последней четверти II века памятники позднезарубинецкой культуры внезапно прекратили здесь своё существование. Зато тогда же тут появляются следы вельбаркской культуры. Никакой преемственности, никаких контактов между ними не наблюдается.
Пояснение даёт Иордан:

Тотчас же без замедления подступают они к племени спалов и, завязав сражение, добиваются победы. Отсюда уже, как победители, движутся они в крайнюю часть Скифии, соседствующую с Понтийским морем, как это и вспоминается в древних их песнях как бы наподобие истории и для всеобщего сведения; о том же свидетельствует и Аблавий, выдающийся описатель готского народа, в своей достовернейшей истории.

А кто такие спалы?
С археологической точки зрения на пути готского похода мы видим только постзарубинецкие и слабенькую зубрицкую культуру в Волыни и Подолии. Так что, по логике вещей, спалы - это наши знакомые постзарубинцы. Потомки бастарнов. Но только сильно видоизменённые. Ничто не вечно под Луною, а уж в особенности – ещё не сложившиеся этносы. Одни мужчины уходили с берегов Днепра на юг, воевать сначала македонцев, потом римлян. Многие уходили туда навсегда. Одновременно с запада приходили новые люди – те, которые приносили с собою последующие импульсы ясторфской культуры. С востока же и юга долбились сначала остатки «царских», кочевых скифов, затем их сменили сарматы. Мужчины гибли, и кто-то должен был их замещать. А кто? А судя по генетике – не те ли арийцы-пахари, что при бастарнской оккупации частью ушли, а частью – в рабство попали? Рабство-то по тем временам патриархальное ещё, не классическое и не классовое. И раб вполне имел возможность снова подняться. Особенно в условиях, когда хозяева постоянно гибнут то на юге, то на родной земле.
И в целом уже большее пространство постзарубинцев было беременно рождением новой культуры. Мы уже знаем, какой…
Вот тут-то что-то и происходит. И спалы сыграли тут важную роль, позволяющую связать это никому до Иордана – и после него – не известное племя с носителями определённой культуры.
Судя по данным археологии, памятники готов последней четвертью II - началом III вв. -

- расположены лишь в пределах Волыни и Подолии. В других районах, в частности Среднем Поднепровье, Приазовье, Крыму вельбаркские памятники или их элементы относятся ко времени появления черняховской культуры, т.е. не раньше середины - второй половины III в. Очевидно, готские племена осели на 50-70 лет на землях современной Волыни, а также Подолии, вытеснив … местное население.

А значит, упёрлись готы в кого-то! Не полностью, выходит, спалов победили. Тут, кстати, очень интересную деталь указывает один из самых интересных из встречавшихся мне лингвистов - wiederda:

Судя по семантической эволюции их самоназвания, спалы вовсе не казались готам «слабенькими». Изменение значения в сторону «исполина», скорее всего, имело место ещё в готском, и в таком виде было заимствовано в славянский.


Так что если и победили кого готы, то, может быть, - на Волыни зубрецкую группу, но таки упёрлись…
В кого?
И вот тут-то мы и встречаемся с киевской культурой. Она расположена чуть дальше к востоку от готов, по Днепру. И время её возникновения как-то уж очень подозрительно совпадает как раз со временем смещения готов на юг
Мы уже говорили: она явно носит следы культур «постзарубинецкого круга». Но при этом, по словам археологов,

киевская культура, оставлена сравнительно архаическим и этнически гомогенным обществом.

На этот момент я предложил бы обратить особое внимание. На примере дальнейшего развития киевской культуры мы видим, как взаимодействие пришлых готов и местного, автохтонного населения образует нетривиальную конфигурацию. Как это влияние осуществлялось – через пример, через торговлю, через человеческое – семейное, с кажем, - слияние – сегодня трудно сказать. Но важно, что хотя часть готов (вельбарцы) сохраняет свою собственную идентичность, культуры рядом с ними и во взаимодействии с ними преображаются в нечто, похожее на будущих славян.
Но тут – всё же ещё не они. Это – пока что те постзарубинцы, что отстояли свою независимость и стали соседями черняховцев. По-соседски – то есть и мирно, и немирно – с ними взаимодействуя. Вероятно, население киевской культуры даже платило готам дань. И иным образом экономически взаимодействовало. Например – позднее - делали роговые заготовки для трехслойных гребней, которые производились мастерами черняховской культуры.
И тем не менее, похоже, именно постзарубинцы-киевцы, в свою очередь, положили предел распространению готов вдоль Днепра. И, постояв какое-то время на Волыни, пошли те далее вдоль Днестра. И, похоже, уже двумя маршрутами. Будущие остроготы – или готы-гревтунги – отправились в северное Причерноморье. Во главе их, как пишет Иордан, стоял род Амалов. Остроготы затем свернули на восток и дошли аж до Азовского моря. А разделившиеся с ними везеготы – они же тервинги – свернула в сторону Дакии и Балкан. Во главе их стоял род Балтов.
А возможно, была и третья часть. Которая осталась на месте. Во вском случае, археология говорит на, что –

- в наиболее чистом виде материальная культура готов представлена поселениями, могильниками и кладами на территории Волыни, от Западного Буга до Горыни и Случа, в границах Волынской, Ривненской и северной части Хмельницкой областей. Эти памятники появились здесь в сформированном виде. …
Материальная культура готов в Украине имеет много общих черт с готскими древностями северных и восточных регионов Польши I-III вв., хотя отличается и рядом особенностей, вызванных влиянием местной культурной среды, иными направлениями культурных и экономических связей. …
Наиболее ранние памятники вельбаркской культуры датируются на Украине последней четвертью II в., а наиболее поздние - концом IV в. Все это время культура просуществовала в неизменном виде лишь на Волыни.


В Житомирской области тоже открыты готские поселения. И вот тут появляется очень любопытная реминесценция…

Интермедия про древлян и князя Игоря

Итак, двести лет готы здесь стояли, сохраняя практически в неизменности свой образ жизни. И некоторые намёки в истории и некоторые топонимы позволяют без излишней натяжки предположить, что известные по нашим летописям древляне были если не потомками, то наследниками готов.
Например, известный византийский хронист Лев Диакон - один из крупнейших византийских авторов второй половины Х в. И, что немаловажно, современник описываемых им событий, приводит послание византийского императора Иоанна Цимисхия русскому князю Святославу, где, в частности, говорится:

«Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря [ ], который, презрев клятвенный договор, приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды. Не упоминаю я уж о его жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев, он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое».

Послание было отправлено по поводу затянувшегося, по мнению византийцев, пребывания русов в Болгарии:

[Иоанн] отрядил к нему [Святославу] послов с требованием, чтобы он, получив обещанную императором Никифором за набег на мисян награду, удалился в свои области и к Киммерийскому Боспору, покинув Мисию, которая принадлежит ромеям и издавна считается частью Македонии.

Святослав, натурально, ответил -

надменно и дерзко: «Я уйду из этой богатой страны не раньше, чем получу большую денежную дань и выкуп за все захваченные мною в ходе войны города и за всех пленных. Если же ромеи не захотят заплатить то, что я требую, пусть тотчас же покинут Европу, на которую они не имеют права, и убираются в Азию…»

Вот уж действительно – дерзко: римлян (а в их сознании Восточная Римская империя и была продолжением той, древней Римской империи) послать в Азию! Из якобы не принадлежащей им Европы!
Но это для нас пока – тема сторонняя. А вот что это за «германцы», которые так жестоко убили князя Игоря, отца Святослава? Мы-то знаем, что –

И послаша к нему, глаголюще: «Почто идеши опять? Поималъ еси вьсю дань». И не послуша ихъ Игорь, и шедше из города Искоростѣня противу древляне и убиша Игоря и дружину его, бѣ бо ихъ мало. И погребенъ бысть Игорь, и есть могила его у Искоростиня города в Деревѣхъ и до сего дни.

Больше всего убеждает вот это –

до сего дни.

То есть для летописца конца XI – начала XII века эта могила ещё существовала и была именно у древлян. Тогда почему они – германцы? Разве не указано в той же «Повести временных лет», что –

Се бо токмо словѣнескъ языкъ в Руси: поляне, деревляне, новъгородьци, полочане, дьрьговичи, сѣверо, бужане, зане сѣдять по Бугу, послѣже же волыняне.

Ну, связь между древлянами и волынянами мы ещё проследим, а пока заглянем в Лаврентьевский, самый древний, список русских летописей. Город Искоростень там устойчивого написания не имеет:

…и въıшедше изъ града Изъкоръстѣнѧ. … єсть могила єго оу Искоръстѣнѧ град̑ в Деревѣхъ и до сего дн҃е .

Странное для русского названия написание. Кажется, в основе лежат слова «кора» или «короста». Но в таком случае корневой «а» или «о» - под ударением. А между тем, вот этот «ъ» в корне записанного в летописи названия города означает короткое безударное «о», которое нужно лишь для имитации древнеславянского полногласия. Если его убрать, город этот будет называться «Изкорстен». Что явным образом мало похоже на славянское слово.
Правда, в Ипатьевской летописи первый вариант даётся как

Искоростѣнь»,

а второй – как

«Искоростинь».

А в Троицкой

«Искоръстѣнь», «Коръстhнь».

А в Первой Новгородской вообще –

«Корестень», «Коростень».

Но сама эта путаница и демонстрирует ясно, что говорящие на славянском языке переписчики летописи сами не понимали значения этого слова и как его правильно нужно писать. Зато из готского/древнесеверного языка мы получаем относительно много непротиворечивых этимологий.
Готский:

skor-r – «утёс, скала», «риф»

плюс

stain-s – «камень»

- в итоге дают вполне внятный -

- каменный утёс

Древнесеверный (готы наши – в это время ещё вполне скандинавы):

skorsten – «дымовые трубы»
skoerdsteinn - (место), «где жнут на камнях»
skoeresteinn – «трут на камнях».

В этой версии достаточно много связано с камнем и огнём, а в одном варианте и вовсе появляются знаменитые труты, которыми Ольга якобы спалила город.
А «камень» в названии более чем уместен, ибо город расположен на высоких гранитных скалах:

Перші сліди перебування слов’янських племен у нашому краї належать до V-VII сторіч нашої ери. Тоді в долині ріки Уж виник ряд невеликих слов’янських поселень. Із одного з них, розташованого на високих гранітних скелях, виник Коростень.

Про славянские посёлки и откуда они появились речь ещё будет, а вот следы вельбаркской культуры, как мы знаем, в этих местах точно есть.
«Жатва на камнях» - также вполне укладывается в возможную этимологию - Коростень был знаменит своим льном, лён же укладывался в скирды (да и не он один), а «скирда», как известно, опять-таки восходит к германскому «skoerd».
Можно даже помыслить такой вариант:

eyskorrasteinn - остров камня Скорри.

Понятно, я шучу. Но «остров Скарии», - и сегодня в Исландии подобный топоним есть. Так что в каждой шутке есть лишь доля шутки…
Вполне подходят ещё несколько корней:

1. eiþ - сужение (особенно на реке);
2. skarþ – зазубрина, бойница; ущелье;
3. skarþr – разрезать, распластывать; поврежденный;
4. skor – разрез;
5. skor-steinn – дымовая труба; очаг; -

И уж всяко –

6. steinn – камень.

Конечно же, я не хочу при этом сказать, что всё это – работает. Но ведь вот какое дело. Сама возможность возможность древнегерманских корней для названия Искоростеня – да к тому же, как очевидно, без особых натяжек (за исключением skoerþ – но чего не бывает при трехязычной передаче через десять веков?) – говорит о том, что германская этимология здесь продуктивна.
Правда, археология по этому поводу лишь нейтрально пожимает плечами.
Во времена палеолита отмечают «одно из наибольших в Европе месторождений кремня», которое «притягивало сюда первобытных людей». Найдены каменные орудия древностью более 10 тысяч лет. Если это правда, а не трёп местных энтузиастов-краеведов, то, возможно, это была гребениковская культура. Сомнительно - та всё же принадлежит больше к причерноморскому региону. Но более точных данных я не нашёл.
Затем неолит и бронза - это, возможно, среднестоговская, которая как раз и была сменена культурой шнуровой керамики/боевых топоров. Но это всё тоже неточно. Готской - вельбаркской и черняховской - археологии конкретно здесь вроде бы не выявлено. Но зато селища славянского облика появляются буквально сразу за ними - в V веке. Так что место не пустело.
Примечательно, что есть ещё один древнерусский топоним –

Пълкостcѣнь

И есть исследователи, которые производят его от германского (скандинавского) личного имени

fulka-stainaz

плюс славянский посессивный формант *-jь.
И тут очень любопытная связь возникает и с другой стороны:

Можно было бы предположить нечто вроде гот. *skara ж. р. осн. на -ō, соответствующее д.-в.-н. skara со значением «отряд», «воинское подразделение». Но что (если что-то) *skara-stains могло значить на готском ок. III-го в.? Ср., однако, *fulka-stains > Пълкостѣнь, с аналогичной внутренней формой (гот. fulk(s) > о.-слав. *pŭlkŭ «полк»).

Вслед за одним из любимых моих партнёров по «древнерусским» дискуссиям я тоже не возьмусь судить о верности таких этимологий. Но он прав, когда говорит:

мне пока важен факт наличия форманта -стѣнь еще в одном топониме. Что, кстати, полностью убивает толькование от «коросты». А также сближение с «искрь стѣнъ».

Особенно любопытны такие древнегерманско-готско-древнесеверные варианты, если учесть ещё такое совпадение. Известно, что остроготы называли себя гревтингами или, возможно, гроейтингами. Это от greutungi латинских авторов. По-готски это будет -

Gre-o-t-ing-i / Grau-tung-
ōs -

от -

Griutugg
ōs;

который, в свою очередь, происходит от

greuta-, greutaz – «песок», «гравий», «галька».

А визиготы себя величали -

Tervingi/Tairwigg
ōs –

Что означает попросту «лесные жители» - от ни больше ни меньше –

triu – «дерево».

«Древляне» фактически!
А жили древляне жили по течению рек Тетерев, Уж, Убороть и Свига на правом берегу Днепра.
Конечно, в Тетереве сомневаться трудно, но Свига на что-то славянское никак не похожа. Зато очень похожа на готское –

sweg-n-jan/swignjan

от

Swögjan – «звучать, шуметь».

Правда, уже известный нам внимательный valdemarus указывает, что –

- Свига может вполне рассматриватся как балтское (или шире балтославянское ) название. В русском был глагол «свигать», но он не общеславянский.

С другой стороны, может-то она может... Но это путь бесконечный в силу бесконечности вариантов. Ибо всегда выходит кто-то, кто почти все восточноевропейские топонимы объясняет через балтов. Этакие «боги из машины». А когда балтов не хватает - в ход идут иранцы, особенно через осетинский язык. В общем, сишком много вариантов, слишком смутны доказательства.

Впрочем, я не спорю. Это, признаюсь честно, - и есть определённые спекуляции. Решение, направленное на заданный ответ. И лингвисты имеют полное право меня высмеять. Но тем не менее по комплексу таких вот косвенных данных выстраивается довольно прямая мысль. Что готы на значимое время задержались на будущих волынских и древлянских землях – как раз до тех времён, когда откуда ни возьмись появилась пражская культура. И что интересно – опять рядышком с готскою! Задевая её, залезая на неё и в конечном итоге поглощая её. Но «подбирая» от готов отдельные топонимы…


ФАЦИТ: I – IV вв. н.э. В регион, занятый постзарубинецкими культурами, среди которых начинает выделяться киевская, вторгаются готы – скандинавский народ, археологически представленный вельбаркской культурой. Дойдя до места бытования «киевцев», готы сталкиваются с ними, в каковых столкновениях постзарубинецкая докиевская культура консолидируется собственно в киевскую. Готы в конечном итоге пробиться далее не могут, из-за чего продолжают свой путь к югу вдоль Днестра и Южного Буга. Отдельная же часть готов остаётся на Волыни, где памятники их вельбаркской культуры сохраняются вплоть до момента появления исторических славян. Потомки же скифов-пахарей и, таким образом, носители гаплогруппы R1a1 – люди киевской культуры, остаются на своей территории и становятся соседями готов.

Tags: Откуда взялись русские
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment