Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские среди славян

Глава 9.
Скандинавия перед русами

Данную главу можно было бы счесть, в общем, не обязательной. Эпоха викингов в Скандинавии и Северной Европы нас, ищущих следы их появления на Руси, не очень интересует. Она по-своему красива, эта эпоха, есть в ней свои интересные персонажи и свои жгучие истории. Но в целом она довольно плотно исследована, а главное – что приключения, скажем, Рагнара Лодброка и его сыновей мало поясняют наш главный вопрос.
В то же время считаю необходимым описать само тогдашнее скандинавское общество, чтобы можно было объективно наблюдать и фиксировать сходства и различия между нам и обществом начальных русов. И в этом снова опираться будем на всё ту же бесконечно содержательную книгу Г.С.Лебедева.
Итак, говорит он, -

- исходное звено общественной системы Скандинавии IX-XI вв. – унаследованный от предшествующих столетий родовой коллектив, aett (шв. kind, kyn), союз родичей, объединяющий всю генеалогическую протяжённость мужских родственников.

Чувствуете? Где генеалогическая протяжённость, там и – протяжённость генно-генеалогическая, протяжённость меток на хромосомах. Это важно, потому как если бы дедушка Хёгни попал в деревню Колетино Рязанской области в одиночном экземпляре, то вряд ли его личное потомство протянулось бы через столько веков. Нет, возможно, конечно, но всё же гораздо вероятнее, что оказался он в русской (тогда ещё, впрочем, не русской) глубинке в составе некоего клана близких родичей. И прожил там этот клан достаточно долго, чтобы распространить и закрепить свой генетический след среди местных барышень. То есть образовать aettborinn (или в данном случае kynborinn) – то есть целый куст потомков, принадлежавших к роду и наследовавших всю совокупность родовых прав.
Но в род входили не только прямые кровные потомки, но и те, кто был в род введён за какие-то особые заслуги или по каким-то особым обстоятельствам – после соответствующей особой ритуальной процедуры.
Что такое родичи, пояснять, думаю, не надо. Это, кроме того, что они родные люди, те, кто обязан защищать друг друга даже ценою жизни, мстить за убитых или получать за них виру, воспитывать сирот рода, хранить и сберегать его имущество, иметь право на свою долю имущества или добычи рода – и так далее. Государство в государстве. Ну, или подобие экипажа корабля в море.
На роде строится вся дальнейшая структура тогдашнего общества. Хотя, конечно, экономические и военные вызовы его фундамент понемногу подтачивали. С одной стороны, появлялись надродовые обязанности и, следовательно, надродовые элиты, на исполнении таких обязанностей специализировавшиеся. С другой же из рода выходили те, кто так или иначе выбирал себе внеродовую специализацию, - торговцы, ремесленники, воины. Изгои и выродки, что называется. Но при этом принадлежность к своему роду всё равно долго помнится и фиксируется, тем более что фактический выход из него вовсе не обязательно сопровождался юридическим. И, скажем, в той же дружине конунга родичи держались друг друга, а род ещё долго отвечал за них.
Род владел неотчуждаемым земельным владением – одалем (oðal). Право на него было священным и неприкосновенным, а приобреталось – если не шло из глубокой древности – по факту наследства в течение четырёх поколений. А собственно правом на одаль располагали ближайшие родственники трёх поколений по мужской линии.
Семьи же в роду жили в своих домах – они же дворы и усадьбы (hús, garðr, bú, bó). Семья состояла из мужа-хозяина (maid), который в социальной своей роли так и носил наименование "хозяин" – "бонд", его жены (kona), сыновей (sónar) и дочерей (dottir). Кроме того, в состав семьи входили домочадцы (húskarlar) и рабы (thraclar). Все они в пределах ограды имели право на friðhelgi – неприкосновенность, священный домашний мир.
Усадьбы поначалу представляли собою именно относительно небольшие, чисто семейные владения. Пахотные же земли, луга и пастбища, лесные и водные угодья были в общей собственности рода и были, таким образом, нераздельным его имуществом. Потому изгои и выродки приобрели в современном языке негативное значение: ведь у предков русских с принадлежностью к роду было всё примерно так же – и, значит, из рода он выходил голый и босый, да к тому же беззащитный. Какое к такому отношение будет?
Это не означает, конечно, что внутри рода земли не делились. Делились в зависимости от числа едоков в семье и способности её эту землю обрабатывать. И в этом делении тоже существовали зачатки позднейшего распада рода – как результата разложения земельной собственности.
В эпоху викингов, когда роды, собственно, уже достаточно интенсивно распадались, появилось понятие "фелаг" (félag) – внесемейная общность имущества, когда "два человека совместно имеют один кошелёк". Проще говоря, когда они являются компаньонами. Например, вложившимися в один корабль и/или в товар, на котором его повезут на продажу. Да – у нас есть полный аналог этому понятию, тоже из аналогичных правовых ситуаций поднявшийся: "товарищ".
В процессе разложения родовой собственности и организации родовая организация начала дополняться территориальной. Это когда на землях рода появлялись отпочковавшиеся семейные хутора, усадьбы примкнувших товарищей–felag и тому подобное. Община оставалась, но становилась всё более соседской, нежели родовой. Но жителей её соединяли совместные сходки, религиозные обряды, даже пиры, для которых выделялся специальный дом – Ólhús.
Несколько соседских общин, grannar, объединялись в bygð (бюгд) - местность, ограниченную естественными рубежами или необитаемым пространством. Бюгды объединялись в hérað (hundari) – сотни. Соответственно, это название идёт от обязанности выставить сотню воинов. В дополнение к дружине конунга. Херады составляли fylki – это наш знакомый folk, который выставлял полк. Иначе говоря, племя, выставлявшее племенное ополчение. Отсюда и выше начинались land - страна, а там и riki – королевство, государство, держава. Наконец, племенные союзы образовывали так называемые «судебные области», в названиях которых есть корень -lag –"закон". Возможно, благодаря этой особенности и растворились в позднейших (нынешних скандинавских) народах те же герулы, гауты, гёты и прочие исторические этносы, потому что не короли, но право объединяют племена в народы. Með lögum skal land byggja –"на праве страна строится". А от племён остались только названия областей и земель: Гёталанд, Готланд…
И точно такое же явление мы замечаем и на Руси – здесь тоже разные племена растворились в одном законе, а следовательно, и в одном государстве. В котором и зародился уже новый, синтетический, государственный народ. Так и получилось, что не все, но многие славяне Европы сохранили свои имена в названиях своих государств – чехи, словаки, сербы, а в России не осталось даже исторических областей древлян, волынян или кривичей – все стали народом русским.
У всех этих территориальных образований существовал законодательный и он же исполнительный орган власти – тинг соответствующего уровня. Однако лучшие, авторитетные представители авторитетных родов выделялись уже на уровне херада в страту постоянной элиты, можно сказать, - аристократии (hófðingi). Вот из её состава выбирались сначала тингом "мирные" и "военные" вожди, которые затем постепенно и потихоньку передавали власть по наследству. Так возникли в первом случае правители-"бояре" (jarl), а во втором – воеводы-"герцоги" (hersir). И уже из этой среды выходили верховные вожди - короли-конунги (konungr).
Короли, как уже говорилось, исполняли и сакральные, жреческие функции. Интересно, что при этом ни саги, ни Эдда нам о жрецах ничего не говорят, как обоснованно указывает мой добрый гений mazzarino. И приводит пример, что о культо-религиозных отношениях говорят саги – "Сага о людях с Песчаного берега" и "Сага о Храфнкеле Годи Фрейра":

Хрольв был большим хёвдингом и жил на широкую ногу; он следил на острове за капищем Тора и был большим его другом; поэтому его прозвали Торольв. Это был большой, сильный и видный муж, с окладистой бородой; поэтому его называли Бородач с Мостра. Он был знатнейшим человеком на острове.
Весной Торольв передал Бьёрну ладное длинное судно с добрыми мужами на борту и придал ему в помощь своего сына Халльстейна. Они отправились в западное море проведать родичей Бьёрна.
Когда конунг Харальд узнал, что Торольв Бородач с Мостра держал у себя Бьёрна сына Кетиля, объявленного им вне закона, он послал к нему людей и велел ему очищать земли и убираться в изгнание, подобно его другу Бьёрну, если он не желает сам предстать перед конунгом и вверить свою судьбу ему. Это было десятью годами позже того, как Ингольв сын Эрна отправился заселять Исландию. Эта поездка была у всех на устах, ибо те, кто приезжал из Исландии, рассказывали, что там отличные земли.
Торольв Бородач с Мостра устроил большое жертвоприношение и стал вопрошать Тора, своего закадычного друга, мириться ли ему с конунгом, или же уезжать из страны и искать иного пристанища. Жребий указал Торольву плыть в Исландию. После этого он добыл большое судно для морских переходов, снарядил его для плавания в Исландию и взял с собой своих домочадцев и скот. Он разобрал капище и взял большую часть брёвен с собой вместе с землёй из-под жертвенника, на котором сидел Тор. После этого Торольв вышел в море, и ветер ему благоприятствовал; он нашёл Исландию и подошёл с юга, западнее Мыса Дымов. Тут попутный ветер утих, и они увидели, что в сушу врезаются большие фьорды. Тогда Торольв бросил за борт столбы почётной скамьи, что прежде стояла у него в капище; на одном из них был вырезан Тор. Он ещё заранее решил, что поселится в Исландии там, где Тор изволит вынести себя на берег. И едва столбы отдалились от корабля, как их подхватило течением и понесло западнее того фьорда, как людям казалось, изрядно быстро. Затем поднялся свежий ветер; они поставили парус, прошли на запад к Мысу Снежной Горы и, обогнув его, зашли во фьорд. Они видят, что фьорд этот на диво велик и широк, и по обеим сторонам большие горы. Торольв дал фьорду имя и назвал Широким Фьордом. Пристал он на южном берегу, ближе к середине фьорда, и поставил корабль в заливе, который они позже назвали Капищным Заливом. После этого они осмотрели сушу и на ближнем мысу, к северу от того залива, обнаружили, что Тор достиг суши вместе со столбами. Это место с той поры зовётся Мысом Тора.
Потом Торольв объехал с огнём занятые им земли от устья Посошной Реки на побережье вглубь суши до реки, названной им Рекой Тора, и поселил там своих спутников. Он поставил у Капищного Залива большой хутор и назвал его Капищный Двор. Там же он велел возвести капище; это был большой дом. В боковых стенах, ближе к углам, были прорезаны двери. Внутри стояли столбы почётной скамьи; они были закреплены гвоздями; гвозди эти звались боговыми. Внутри капища было большое святилище. В помещении была постройка вроде хора в нынешних церквях, и там посреди пола стоял жертвенник, как алтарь в церкви. Поверх него лежало незамкнутое кольцо весом в двадцать эйриров. На нем следовало приносить все клятвы. Кольцо это годи капища должен был надевать на руку на всех сходках. На жертвеннике также должна была стоять жертвенная чаша с прутом наподобие кропила. Им следовало разбрызгивать из чаши ту кровь, что звалась "долей", то была кровь умерщвлённых животных, принесённых в жертву богам. Вокруг жертвенника в задней части капища стояли боги. Все люди должны были платить налог на капище и сопровождать годи во всех поездках, как теперь жители округи своего хёвдинга. А годи должен был содержать капище, чтобы оно не пришло в упадок, и устраивать в нем жертвенные пиры.

Что мы видим из этого описания? Хёвдинги с богами приятельствуют? Да, но не совсем. У них с ними просто доверительные отношения. Как и что объяснить с точки зрения диалектического материализма – об этом пусть научные атеисты заботятся; для нас же важно, что авторитет начальника совмещался в глазах тогдашних скандинавов с авторитетом богов. Логики – почему Тор, приятельствуя с Хрольвом, не покарал конунга Харальда – тут нет, как и в других религиях. Но зато есть плотное участие бога в делах людей – и бог это участие проявляет исключительно через хёвдинга, через вождя. Думаю, не преувеличением будет сказать даже, что вожди приватизировали богов. В том числе и через выгодные им мифы и саги, кстати.
А что священники? А их как института, кажется, и нет. В принципе, их как институт упоминает только Адам Бременский, рассказывая про жертвоприношения в Уппсале, но сам он в Уппсале не был, и жертвоприношений не видел. Кроме того, о каких-то священниках упоминается в "Хеймскрингле" , в рассказе, как лично Один, поселившись в Сигтюне на озере Меларен, построил там храм и поселил священников. Но! – совершал жертвоприношения сам! Лично.
Таким образом, комплексная картина складывается такой: конунги и вообще вожди совмещали функции вождя и первосвященника, но для технической работы в ходе жертвоприношений использовали каких-то людей с функциями священных помощников.
Но коль скоро власть вождя не ограничивалась со стороны священства, она ограничивалась тингами – в лице их законоговорителями-логманами (lógmaðr – «законник»). В сагах встречаются места, где описывается, как логман требует от короля определённых действий от имени тинга, а на случай неподчинения грозит ему восстанием и убийством. Да к тому же ссылаясь на прецеденты с другими королями.
При этом логманы опирались не на какой-либо аппарат принуждения, а на собственный авторитет как знатока и верного толкователя правовых норм и старинных обычаев по их применению.
Авторитет тинга подкреплялся и вооружённой силою – народным ополчением, ледунгом (др.-шв. leðunger). Выросло оно из того же ключевого явления "полк" как соединение вооружённого народа (folkvapn), да им, собственно, и продолжало оставаться. В дальнейшем ледунги постепенно стали подчиняться конунгам, сперва получившими право созывать их наряду с тингами, а затем и поставившими их под командование своих людей. Тем не менее, ледунг долго, вплоть до стадии развитого феодализма, не смешивался с хирдом – королевской дружиной. Это тоже полный аналог с тем, что позднее будет на Руси: княжеская дружина – одно, а "поять по себе всю русь" – другое. Правда, насколько можно верить летописи, в русь созывали племенные ополчения, а не территориальные, но ведь и территориальные выросли из племенных, а те, в свою очередь, формировались из родовых.
Tags: Русские среди славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments