Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские среди славян

В принципе, вики можно определить как фактории. Место обмена товарами и услугами. С одним, конечно, естественным отличием от настоящих факторий: те возникают не на своей земле, а на осваиваемых государством или переселенцами территориях. Остроги в Сибири, например, или все эти американские "тауны" на Среднем Западе. Но остальное – всё то же: вырастание вне традиционных местных поселений, чрезвычайная пестрота населения при близком к полному отсутствии постоянных жителей, основная функция – торгово-обменная, снабжение привозное. Этакий торг, вынесенный за город.
В ходе развития, конечно, формировалось и постоянное население (ремесленники и управленцы, например), и какие-то управленческие элиты (хотя бы из воинов, что охраняют порядок), и собственная городская экономика появляется. Но в основе это – именно торговый центр, начинавшийся не с поселения – земледелия – концентрации населения, а с концентрации функций, которые обрастали людьми и жильём.
Возьмём на память также блестящую характеристику виков, сделанную Г.С.Лбедевым, - пригодится:

Вики характеризуются системно связанными признаками:
- в отличие от городов – столиц областных или племенных территорий, они нередко расположены на «ничейной земле», на пограничье племён и народов (что обуславливало их свободу от юрисдикции местных властей);
- находясь на важных торговых магистралях, они, как правило, удалены от морского побережья на сравнительно безопасные места;
- по крайней мере, на раннем этапе вики не имели укреплений, оборонительные валы сооружались по мере роста поселения;
- вики отличались значительной площадью, в несколько раз превышавшей площадь современных им западноевропейских городов;
- численность населения была непостоянна, пульсирующая в зависимости от торговых сезонов;
- динамика застройки, на раннем этапе – свободная, с «пятнами селитьбы», постепенно уплотняющаяся, приобретающая регулярный характер с элементами городского благоустройства (мостовые, набережные, колодцы и прочее);
- вики окружены могильниками с разнообразными вариантами обряда; связанные в массе с чужеродным населением, пришлым, не располагавшим правами на землю в округе, эти могильники теснятся близ виков, накладываясь на территорию поселений;
- вещественный материал фиксирует сравнительно ранние следы торговой деятельности, местное ремесло организуется позднее, на определённом этапе существования торговых центров;
- расцвет виков ограничен VIII-X вв., в XI в. они исчезают, сменяясь основанными королевской властью «городами младшего типа», которые со временем перерастают в средневековый правовой город.

И вот почему это нам пригодится: дело в том, что со скандинавскими виками структурно сходны ряд поселений во Фрисландии (Доорстеде/Дорестад), в землях западных славян (Ральсвик, Менцлин, ранний Волин), на Руси (Ладога, Рюриково городище, Гнёздово, Тимерёво).
При этом не следует, разумеется, думать, что все эти ТРЦ (торгово-ремесленные центры, а не то, что вы подумали) основаны некими скандинавскими интервентами. Нет, они и появлялись как функциональные пункты под интересы циркумбалтийской торговли. Ещё раз напомню, что люди тогда глубиной этнического самосознания не баловались и определялись по принципу "свой – чужой", не вдаваясь в тонкости национализма. Своих держались, это верно, но так же верно воспроизводили и чужое, если оно функционально и полезно.
И в этом смысле интернациональные вики… национальны. И если бы нации возникали вокруг торговых путей, а не территорий, мы бы сегодня, возможно, говорили о нации каких-нибудь "викских", принадлежащих викам людей.
А может быть, ещё и поговорим. Потому что в другом месте, которое, в отличие от Западной Европы, не успели расхватать на территории нация так и образовалась…
Но пока посмотрим, чем занимались в виках люди, ну, хотя бы на примере Доорстеде, что стоял на территории Фрисландии, а ныне – Голландии. Обычная, непритязательная и в целом верная (по ссылкам я сходил, проверил) заметка из википедии:

Через город шёл импорт главного оружия знатных викингов — франкских мечей, рейнского вина, здесь ткали прекрасные фризские сукна и составные гребни, привозили прибалтийский янтарь, рабов, охотничьих собак, соль, стекло, краситель, мех, мёд. Из янтаря и стекла изготавливали бусины для украшений, из костей и рогов вырезали гребни, из бронзы — ключи.
Дорестад служил перевалочным пунктом для рейнских судов, вывозивших из глубин континента зерно и вина, которые отсюда поступали на рынки, расположенные по берегам Балтийского и Северного морей.

Примерно тем же – с поправкой, разумеется, на географию и местные ресурсы – занимались и другие подобные вики. И судя по их импортам-экспортам, были они достаточно хорошо связаны друг с другом. Словно цепочка.
Так, вик Рибе в районе западного побережья Ютландии имел интенсивные контакты с Дорестадом и прочими фризскими виками, вик Каупанг/Скирингссаль у выхода из Ослофьорда в Норвегии тесно связан с Рибе с одной стороны и с Хедебю на востоке Дании с другой, а Хедебю, в свою очередь, связан с Биркой в Швеции. Ну, а от Бирки – или к ней – пролегал путь на восток – к Ладоге, Гнёздову и далее к восточному серебру.
Это не значит, конечно, что из той же Ладоги можно было попадать только в Бирку. Или что, скажем, датский Хедебю не торговал с датским же Рибе. Но с точки зрения именно транспортной, логистической выстраивается именно цепочка виков. И не только последовательная, но разветвляющаяся: скажем, Хедебю был связан с виками в западнославянских землях.
И что же мы в итоге видим? А видим мы некую наднациональную (условно, ибо всё с тем же замечанием об отсутствии тогда национальностей), внегосударственную (в идеале, конечно, ибо при возможности государства накладывали на вики свою лапу; тот же Дорестад сильно кормил государство франков), взаимоувязанную сеть даже не торговли, а – интересов. Этакую Ганзу раннего Средневековья.
Но!
Но при этом Ганза действовала в эпоху и при условиях уже сложившихся феодальных государств. Если без изысков – это были те же средневековые города, тем или иным способом избавившиеся от сюзеренитета того или иного владетеля и сами ставшие этаким коллективным владетелем-феодалом. Грубо и не совсем точно, но для понимания общих условий – в самый раз. А вот вики изначально зарождались как просто рынки на ничьей территории в отсутствие государства. И уже вокруг этого рынка постепенно вырастал город… на который клало глаз государство как верховный сюзерен. Но – после того как оно, государство, собственно образуется в качестве сюзерена.
Вот, скажем, пример Хедебю характерен.
В VIII веке – простая фактория фризов, которые сами ходили под франками. Контролирует выход на Балтику, имея на этом свой гешефт.
На первом этапе экспансии викингов (793-833 гг.) - Хедебю отнимается у фризов скандинавами и заселяется ими, превращаясь в типичный скандинавский вик –

- с пёстрым, но культурно однородным населением. (Лебедев)

Что важно для дальнейшего.
В конце IX века это уже город. Его захватывают шведские викинги, устанавливая в нём свою раннефеодальную власть.
Несколько позднее в Дании начинает кристаллизоваться государство, а рядом возникает будущая Германия в качестве постфранкского государства. И теперь уже на город Хедебю претендуют владельцы этих государств – конунги и императоры.
В конечном итоге Хедебю превращается в город в статусе королевского владения. То, что она далее гибнет, - не закономерно, просто так сложилось. Но в целом пример этот характерен для тех факторий – виков – городов, что мы чуть дальше застанем на территории Руси.
Остаётся добавить ещё одну деталь: эта эволюция происходила не сама по себе, а по мере развития производственных сил. Ибо фактория, где появляется собственное товарное производство, - уже и не фактория вовсе. А тот самый город, который, как мы помним из учебников истории, и вырывался из-под власти феодального сюзерена, превосходя его в промышленно-финансовой мощи и откупаясь и выкупаясь от него.
Так и Скандинавия в лице своих виков по мере развития собственных производств отходила от функций простого посредника и становилась экспортёром собственных товаров. Например, когда на северо-западе Средней Швеции открыли месторождения качественного железа, та шведская Бирка приросла собственным оружейным производством, где начали продаваться свейские мечи не хуже франкских. А поскольку –

- развитие ряда производств несколько опережало собственные внутренние потребности скандинавского общества –

- немало товаров шло на экспорт.
Но это – более поздняя история. А пока нам надо понять, зачем и почему на Русь отправился дедушка Хёгни.
Позвали его туда… арабы. Нет, ну не так, чтобы прямо пальчиком поманили. Нет, поманили богатствами своими, серебром. И готовностью обменять это серебро на товары и услуги, предлагаемые скандинавами. Конечно, не всегда этот обмен был добровольным – трудно представить себе человека, который желал бы оплатить услугу по снятию с себя головы. Но так или иначе этот обмен осуществлялся: очень большое количество арабского серебра на севере, в Скандинавии, об этом свидетельствует неумолимо.
Но откуда взялись арабы на Руси?
Ниоткуда. Их там и не было. Во всяком случае, в "товарных" количествах. Арабское серебро приходило в Скандинавию через посредничество местных ресурсов и местного населения, которые размещались в Восточной Европе.
Вот как это явление выглядело.
Параллельно скандинавской экспансии, хотя поначалу и очень далеко от Европы и скандинавов, стал развиваться другой процесс. Процесс арабской экспансии на восток и на север. Почти весь VIII век длятся войны арабов с Хазарским каганатом. Успех переменный, но результат от них был двоякий.
Во-первых, хазары, дотоле, с вытеснения булгар на Дунай и Волгу, остававшиеся чисто прикавказским явлением, сдвинулись от чересчур энергичных соседей на север, в Поволжье и Подонье, где вошли в соприкосновение с лесами и населявшими их мехами. Во-вторых, арабы, всё же ставшие соседями хазар через Кавказский хребет, тоже заинтересовались мехами.
И оказались примерно в роли франков. Точно так же между ними и мехами маячили люди, которых с этой позиции было не сковырнуть, и приходилось договариваться. Естественно, через торговлю. В её интересах хазары, ровно как и скандинавы, полезли на территорию будущей Руси, где также начали обкладывать данью сидящее на мехах население. Тоже, разумеется, с разным успехом, но вектор интервенции был направлен однозначно.
Дальше всё зависело от численности сборщиков дани и от возможностей материально-технического их обеспечения. Потому что местное население далеко не всегда конструктивно отвечало на попытки обложить его налогами, да к тому же со стороны чужаков.
Но так или иначе, а два устремления к мехам – со стороны франков и со стороны арабов, - и два посредника – скандинавы и хазары – нашли своё пересечение на лестных океанах Русской равнины. И тем самым дали экономическое содержание для существования будущего государства или государств на этом пространстве.
Tags: Русские среди славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments