Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские среди славян

Глава 13. Славянские аборигены русских земель

Мы уже говорили о том, что к началу VIII века достоверно славянская пражско-корчакская культура постепенно трансформируется в лука-райковецкую. И мы связали это с притоком родственного населения из центральной Европы, с Дуная. Этот приток, упомянутый в летописи,  вполне достоверно прослеживается и археологически: в ареале пражско-корчакской культуры на Руси растёт число поселений, растут их площади. Землянки, наконец, начинают — правда, только начинают — уступать место срубным жилищам. Наблюдается постепенное развитие к более профилированной керамике, появляются узоры и орнаменты.
А рост населения и экономики привёл к ещё одному закономерному явлению. Люди начали осваивать пространства, уже не слишком близко друг от друга строя свои «соты» задружные. Расходятся по рекам, по поймам, расширяя свои пространства… и в то же время оставляя большие пространства между собой. И то! Что с ними ещё делать, с пространствами, когда представляют они собою один сплошной лес? И не просто лес, а лесище! В который кое-где столетиями не ступала нога человека, ибо непролазный он, лес этот. Да порядочному человеку там и делать нечего: пахать неудобно, водой из ручьев — это тебе не реки! — не наполиваешься, а землица в лесах – не та, что в пойме.
И между людьми словно вырастают пустынные лесные пространства…
По рекам только передвигаться и остаётся. Реки – дороги в нём.
А народ, как всегда было и есть, селится вдоль дорог. Наш великий археолог, знаток славян В.В.Седов закономерно и указывает на —

– четыре более или менее крупных региона концентрации памятников, отделённых друг от друга незаселёнными лесными или болотистыми пространствами:
1) верховья рек Буга, Стыри и Горыни;
2) бассейны рек Тетерева и Ужа;
3) среднее течение Припяти (округа Турова);
4) киевское поречье Днепра с Ирпенью и устьем Десны.

А с течением времени неравномерное такое распределение поселений при тогдашней убогой коммуникации между ними приводит к появлению местных особенностей. Сначала – в языке: чуть ли не в каждой "соте"-задруге-деревне появляется свой диалект. Затем – в быту, в обычаях, уложениях. В культуре. Затем и во власти. А затем на месте "пятен" концентрации поселений мы фиксируем появление различных, хоть всё ещё и родственных племён.
Это – закон природы. То же самое было и в Скандинавии, и в Англии, и в Германии – да везде. Так произошло и у дулебов с волынянами. Противостоять этому процессу может толь централизованная государственная власть. Но в рассматриваемое нами время до этого ещё очень далеко.
И вот мы видим, как археология стыкуется с летописью:

Первый регион в общих чертах совпадает с областью волынян. Скопление памятников VIII — IX вв. в верховьях Ужа и Тетерева соответствует коренной территории древлян. Группа памятников VI — IX вв., сосредоточенная в той части Припятского Полесья, где позднее был основан племенной центр дреговичей Туров, надёжно связывается с ранними дреговичами. К полянам должен быть отнесён регион правобережной Киевщины. 305

Впрочем, преувеличивать разницу между этими племенами не следует. У них, прямых и непосредственных наследников пражско-корчакских славян, характерный этнический признак у восточных славян, женские височные кольца практически одинаковые:

В курганах волынян, древлян, полян и дреговичей нередко встречаются эсоконечные кольца, которые… были характерны для славян раннесредневекового образования, вышедшего из пражско-корчакского культурного круга. В тех же курганах обычны и полутораоборотные височные кольца… которые следует рассматривать как этнографический маркер юго-западной группы восточных славян. 305

Едины не только кольца. Археологи говорят вообще о полном единстве элементов обрядности и вещевых инвентарей:

Для всех этих племён свойственны простота и скромность украшений, отсутствие шейных гривн, нагрудных привесок, малочисленность браслетов и перстней и малочисленность перстнеобразных височных колец общеславянского облика. 305

Волыняне жили на территории Волыни по обоим берегам Западного Буга и в истоках Припяти. Больше про них ничего существенного сказать невозможно.
Пространство же древлян - территория Полесья, бассейны рек Тетерев, Уж, Уборть и Ствига. Западная граница их земель проходила по лесам на водоразделе с рекой Случь, где располагалась уже земля волынян.
Археологически – при всей похожести лука-райковецких культур в целом – древляне отличаются тем, что на их курганах оставался тонкий слой пепла и угольков выше погребения. Есть часть погребений в бескурганных могильниках. В Х веке обряд сожжения сменился обрядом трупоположения – головой на запад.
Следующий народ из этого списка – дреговичи – обитал по реке Припять и севернее по днепровскому Правобережью до Западной Двины. Этноним, как считается, возник из «дрегва» (белорусск. - трясина в болоте; смоленское диалектное - болото, зыбун, трясина; украинск. - «дряговина» - болото; литовское - «dregnas» - сырой, влажный). Ну, это понятно: Полесье – земля болотистая. Племенным центром этих людей стал позднее Туров.
Археология – практически та же, что у древлян и волынян. Разве что в курганы часто клали крупные зернёные бусы.
А дальше идут знаменитые поляне. Чем же они знамениты? А тем, что им очень часто приписывается главная роль в создании Древнерусского государства. А вот заслуженно ли?
Что ж, начало этой исторической традиции положил ещё автор «Повести временных лет». Именно он первым вывел как «мужей смысленных», от которых, собственно, Русь и «стала есть»:

…а были те мужи мудры и смыслены, и назывались они полянами, от них поляне и доныне в Киеве…

С тех пор множество народу чуть ли не наперегонки именно полян записывают в «отцы» Земли Русской. А что не так?
А вот что не так.
Примем версию про полян, от которых пошла Русская земля, в качестве гипотезы. А куда деть остальных – северян, радимичей, древлян, вятичей и десяток других племён? Точнее – куда они делись?
Их завоевали поляне? Вроде бы нет. Даже летопись до такого смелого утверждения не поднимается. Она говорит о «примучивших» всех вокруг русских князьях.
Может быть, славянские племена добровольно пришли под руку полян? Разорванный меж берёзками киевский князь и спалённый в отместку древлянский город Искоростень являются крайне яркими примерами несомненно братской любви.  И ежели эти суровые древлянские мужики сотворили такое с предводителем несомненно сильных русов, только что дважды ходивших на Царьград, - то с какой радости им идти под руку сидящих в традиционных славянских полуземлянках полян?
Может быть, поляне и были этими русскими князьями? Нет, тот же свидетель – летопись – утверждает, что поляне не были русскими князьями. Русские князья к ним пришли, и ни один источник не путает полян с русами.
Тогда встаёт другой вопрос. Возможно, славяне просто объединились в одно государство? Вот как северо-американские колонии Англии – собрались и проголосовали.
Но что могло объединить жителей Ладоги и, условно, Тирасполя? Какие общие цели и интересы? Каково должно было быть политическое содержание этого союза?
Союз ведь он всегда создаётся против кого-то. В некоторых случаях – даже против друг друга. Чтобы союзничеством обеспечить «непревращение» партнёра во врага. С кем же воевали тогда славянские племена будущей Руси, чтобы хотеть такого союза? Ведь даже варягов ещё не было. Кроме тех случаев, когда славяне сами выжигают венедов, балтов или кривичей, - что-то ни о какой угрозе им, заставляющей объединиться в союз, археология не свидетельствует…
И, простите, коли уж предположить такое объединение - отчего на учредительный съезд не прибыли древляне? Или вятичи, которых пришлось ещё примучивать до ХI века? Или вятичи не хотели добровольного объединения, раскольниками были? Тогда кто их покорил в конечном итоге? Опять поляне?
Не могли поляне обладать такой мощной княжеской дружиной, чтобы её силою объединять вокруг себя племена. Ибо нет археологических свидетельств ни наличия такой дружины, ни соответствующей её инфраструктуры.
Не могли поляне объединить страну и вокруг своего княжеского домена, ибо при наличии такового летописец не прикрепил бы к рассказу полузабытую легенду о «боярах рюриковых» Аскольде и Дире, а знал имена собственных князей и историю о том, как они объединили Русь.
Наконец, строгая дама археология говорит нам, что ничем особенным поляне от других потомков «узких» славян, что жили на территории Руси, не отличались. Мы об этом уже знаем. Но более того: невозможно даже определить границу их расселения – из-за полной идентичности захоронений с древлянами и волынянами. Лишь очень условно – по принципу «здесь их точно не могло быть», то есть от противного - землю полян определяют на Правобережье Днепра в пределах от Припяти на севере до Роси на юге.
Не маловато то ли для «основы» русского народа получается? В то время другие племена занимали территории, сравнимые с нынешними крупными областями – Новгородской, Житомирской, Гомельской, Витебской. Впрочем, что там – сравнимыми? Древлянские находки встречаются и на Волыни, кривичские – от Ростова до Ладоги, дреговичские по половине Белоруссии откапываются.
Так восславим же мощное племя, что объединило гигантские территориальные массивы древлян, дреговичей, полочан, словен новгородских... полностью уместившись на трёх киевских холмах и окружающих землях, равных по протяжённости расстоянию от Москвы до Можайска…
Может быть, археология нам поможет? Она ведь нам даёт отличное и очень надёжное свидетельство этнической принадлежности славян – женские височные кольца. Это один из наиболее распространённых типов женских украшений у восточных славян, и они различаются по всей территории Русской равнины, довольно надёжно маркируя местное население по той или иной племенной принадлежности.
Классификация древнерусских височных колец разработана А.В.Арциховским и уточнена и дополнена В.П.Левашовой. И что же мы видим?
У дреговичей распространены перстневидные височные кольца с заходящими в полтора оборота концами. Такие же встречаются также в древностях древлян и волынян.
Перстневидные височные кольца, сплошные, со спаянными концами, характерны для племени древлян. Встречаются в большом количестве и в волынских курганах.
Ой, кажется, я повторил ту же фразу, только с другого конца?
Точно! И у тех, и у других, и у третьих – практически одинаковые кольца, которые были характерны для славян, вышедших из пражско-корчакского культурного круга.
А вот полянских височных колец археология не даёт! Более того: собственно полянских находок не встречается нигде. Даже там, где им место – на этом самом пятачке вокруг Киева, - полянской археологии нет. Единственным наличием чего-либо собственно киевского являются трёхбусинные височные кольца. Но это типично городское женское украшение XII - середины XIII вв. То есть элемент уже древнерусской культуры. К тому же пришедший, скорее всего, из Ростово-Суздальской земли, где эти украшения получили сравнительно широкое распространение ещё в XI веке.
Таким образом, если убрать то, что о полянах написано в «Повестях временных лет», - а давайте просто представим, что нет ПВЛ, сожгли её татары! – найдём ли мы полян вообще?
Найдём кривичей – хотя бы в латышском языке. Найдём волынян – у арабов. Найдём даже несчастных дулебов – у чехов и тех же арабов. Древлян найдём, северян… Множество названий племён найдём в византийских и европейских источниках.
А имени полян мы там не найдём. Даже в таких источниках, где без них, казалось бы, и обойтись невозможно.
Вот, например, важнейший документ - труд византийского императора Константина Багрянородного «Об управлении империей». Писал он его своему сыну-наследнику, и представляет эта работа что-то среднее между конспектом сведений о происходящем вокруг Империи и окружающих народах и – инструкцией по правильному применению этих знаний в интересах государства. То есть это не дурашливые арабы, переписывающие друг у друга баснословные байки о дальних народах. Серьёзный государственный муж делает наставление своему наследнику - будущему императору.
Вот что он пишет:

 [Да будет известно], что приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы являются одни из Немогарда, в котором сидел Сфендослав, сын Ингора, архонта Росии[10], а другие из крепости Милиниски из Телиуцы, Чернигоги и из Вусеграда. Итак, все они спускаются рекою Днепр и сходятся в крепости Киоава, называемой Самватас. Славяне же, их пактиоты, а именно: кривитеины, лендзанины и прочие Славинии - рубят в своих горах моноксилы во время зимы и, снарядив их, с наступлением весны, когда растает лёд, вводят в находящиеся по соседству водоёмы.

Зимний же и суровый образ жизни тех самых росов таков. Когда наступит ноябрь месяц, тотчас их архонты выходят со всеми росами из Киава и отправляются в полюдия, что именуется «кружением», а именно - в Славинии вервианов, другувитов, кривичей, севериев и прочих славян, которые являются пактиотами росов.

Итак, что мы видим в этих строках? А видим мы список Славиний:

Кривитеины
Лендзанины
Вервианы
Другувиты
Кривичи
Северии

Что сразу обращает на себя внимание? Кривичи упомянуты дважды, да к тому же по-разному. Какие-то вервианы, по поводу которых, впрочем, в науке мнение сформировалось: это древляне, просто ошибочно записанные, буковки перепутаны. Другувиты и северии понятны – дреговичи и северяне.
Кого нет?
Их – полян. Почему-то без них обошёлся император. Что, скажем прямо, странно: Киев есть, а его население куда-то делось.
Зато есть некие лендзанины. то за люди такие? Нет о них нигде упоминаний!
Или есть?
Есть.
Например, в «Баварском географе» указано практически полное соответствие имени, названному византийским императором: Lendizi!
Кто же это такие? Мы уже встречались с этим словом. Так называются те, кто выращивает урожай, работает на земле, на необработанном поле. Добавьте древнее славянское гнусавленье в звуке, описываемом буквою «н», и получите – ляньдзи, лядьзи!
А теперь "отыщем" ПВЛ. И там о полянах сказано:

…полем же жившемъ ѡсобѣ и володѣющемъ … и до сеє братьѣ бѧху Полѧне

Вот и получается, что эти лензяне – поляне! Или наоборот: поляне – это просто лензяне в переводе на русский!
А что значит – в переводе? И на русский? Разве поле – не славянское слово?
Да в том-то, оказывается, и дело, что – нет! Не славянское! Или, точнее, славянское тоже, но из общего индоевропейского запаса. И если бы полян ещё кто-нибудь знал, кроме нашего летописца, то не стоило бы и огород городить. Но у нас вместо полян объективно имеются лендзяне. А это – пактиоты русов. А русы, как свидетельствует то же сочинение того же Константина Багрянородного, говорили не на славянском языке. На типовом древнесеверном говорили они, с лёгким восточноскандинавским флёром, как следует из приведённых императором названий днепровских порогов на русском языке.
И потому возможным становится выводить этот этноним "поляне" из древнесеверного fol-d – «земля, равнина, пустошь». Таким образом, «поляне» - это то, как русы могли назвать часть местного населения, именующего себя "люди-лендзи" и ставшего их пактиотами. А уж затем и сами лендзяне – из образованных, в элиту русскую вхожих - стали себя так называть. А ко времени летописца новый этноним уже на всё околокиевское племя распространился.
Tags: Русские среди славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments