Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Глава 19. Пеньковская культура

От нижнего Днестра на западе и до Северского Донца на востоке археология видит сегодня единую культурную общность. Это характерная посуда, откапываемая сегодня по Днепру от устья Роси до Запорожья, по Южному Бугу и в междуречье Днестра и Прута. В основном это горшки со слабо профилированным верхним краем и овально-округлым туловом, плоские глиняные диски и сковороды и изредка миски.
Миски – это важно. Миски характерны для черняховского населения. И вообще их считают как раз отличительным признаком германских по генезису культур. В отличие от славянских – «горшечных». Так что пеньковцы очевиднейшим образом являются людьми, которые освоили и приняли часть германского культурного наследия. Даже если выражается оно не в «Мерседесе», а всего лишь в миске. Но в целом посуда этой общности имеет довольно непритязательный облик: толстые стенки, поверхность неровная, украшения и орнамент редки. Что характерно, как мы опять же помним, для лесных, венедских жителей.
Это основной тип жилища этой культуры – полуземлянка площадью от 12 до 20 кв.м, с глубиной котлована до 1 метра и с земляным, «материковым», полом. Стены по преимуществу срубного типа. Крыши в основном были двускатными и состояли из жердей, перекрытых слоем утрамбованной глины. Встречаются также и дома с центральным опорным столбом, от которого скаты шли на четыре стороны. Это, видимо, аналоги жилищ наших «новых русских». Пеньковская «Рублёвка».
Интерьер, впрочем, убогенький у всех. Из меблировки – только пристенные лавки. Печь – сначала очаг, затем, с развитием инноваций, – каменка. В общем, никакого сравнения с «длинными домами» готов, но мучительно знакомо по прежним земледельческим культурам среднего Поднепрровья. Включая киевскую.
Хоронили покойников в грунте. Курганов эта культура не знает. Обычное трупоположение соседствовало с захоронениями кремированных останков в неглубоких, преимущественно цилиндрических ямках диаметрами 0,4-0,6 м и глубиной 0,3-0,5 м. И что характерно: этот биритуализм отличает данную культуру с самого начала. Словно принадлежит продуктам пограничной метисации: живём одинаково, говорим на одном языке, но предков своих помним и почитаем по-разному.
Впрочем, такое же характерно и для черняховских погребений.
Оружия найдено немного. Надо полагать, не из-за миролюбия носителей этой культуры, а в силу того, что оружие было дорого. И за здорово живёшь в могилу его тебе не положат. Ножик, горшочек с едой – это пожалуйста. Но оружие…
Возможно, считалось, что оно покойникам – не игрушка…
Но стрелы здесь находят гуннского – трёхлопастные – и германского – ланцетовидного типа. Ланцетовидны же и наконечники копий.
На этой же территории от Днестра до Северского Донца встречаются практически однотипные поселения. При этом примечательная их «гнездовая» структура: Несколько мелких поселений явно тяготели друг к другу. А вместе – с очевидностью составляли территориальную общину. Тот же самый принцип мы увидим далее и у других посткиевских культур. И вставим сюда термин «задруга» - пока для памяти, а позже – для понимания.
В работе одного из видных наших археологов В.В.Седова «Славяне раннего Средневековья», откуда я и привожу многие данные, приводится карта. На ней видно, как распределяются эти поселения – вдоль русел рек, этакими ласточкиными гнёздами по их берегам. Что, в общем, понятно и определяемо природою: в безводной степи земледельцу особенно не развернуться. Да и ареал это другого типа хозяйствования – скотоводческого. А там такой тип хозяев, с которым лучше не делить одного пространства.
Хотя, судя по поселениям этой культуры, при наличии кардинальной разницы в экономическом укладе, коренных политических противоречий с кочевниками у их жителей не было. Поселения открытые, защищённые лишь естественными преградами – реками, лесами да болотами. То есть от небольшой самодеятельной банды экспроприаторов укрыться-отбиться возможно. А постоянной опасности нападения, судя по всему, здесь не ощущали. И это в гуннское и послегуннское время!
Запомним это. И вспомним при взгляде на устройство укреплённых поселений этой культуры – были и такие.
Одно из них – исследованное почти полностью городище Селиште в Молдавии. Небольшое – размером 130 на 60 метров, оно, однако, весьма хорошо приспособлено для обороны: на возвышенном мысу с крутыми обрывами, а единственная доступная сторона защищена оборонительной стеной. Точнее, две стены на расстоянии от полуметра до метра друг от друга, пространство между которыми забутовано суглинком. Перед стеной - глубокий каньон в роли защитного рва. Пешему войску ещё можно думать о каком-то штурме, а конникам – безнадёжно.
В этом городище зафиксированы следы ремесленной деятельности, в основном по ювелирной и гончарной части. Художественный стиль большинства украшений имеет придунайские истоки.
Таким образом, мы видим типичный «бург» - административно-ремесленный центр округи. Место пребывания «мирного» вождя окрестного племени, локализации племенной индустрии, проведения ежегодных торгов и племенных собраний.
Отметим очень важное обстоятельство: на 16 местных полуземлянок в городище приходится 4 жилища, -

- определённо свидетельствующих об оседании тюркоязычных кочевников.

Это, конечно, может ничего не значить. Мало ли, приехали южные гастарбайтеры на заработки, да так и прижились. Но тогда времена были другие. И чужаков не просто не жаловали – их боялись. И от страха этого избавлялись сразу. Крайне радикальным способом.
Так что, чтобы прижиться в укреплённом центре некоей племенной территории, надо было принадлежать к этому племени. Или быть его союзником.
Или –
- сюзереном.
Ну что же, а теперь кошка громким мявом требует назвать её кошкой. Культура эта называется пеньковской. И В.В.Седов считает её принадлежащей антам.
Культура явно двусоставная. Очевидный венедский быт – и германское оружие. Типичные для киевцев жилища – и постоянное гуннское присутствие в административных центрах. Единый образ жизни – и остатки имперского черняховского биритуализма. Любопытно, что сам В.В.Седов, в целом аттрибутируя пеньковскую культуру как славянскую, отмечает, что –

- её создателями были потомки черняховского населения, сохранившегося в Подольско-Днепровском регионе после гуннского разорения севернопричерноморских земель.

Сохранившегося-то сохранившегося… Но только вот археология это население всё-таки делит на вельбаркское и киевское… - и некую общую область.
Биритуальную?
Хронологический разрыв между черняховцами и пеньковцами практически незаметен: Самые поздние черняховские памятники фиксируются в первой половине V века, а наиболее ранние пеньковские тогда же начинаются. Так что мы получаем ещё одно подтверждение версии, что пеньковцы – анты: Иордан не заметил перетекания подчинённых черняховцам и восставших венедов Божа в народ антов. Он их естественным образом путает из-за временной и этнической аберрации. Ибо если мы признаём антов пеньковцами, - а это скорее всего так и есть, - то Винитарий со своей войною против антов подвисает во времени. Так как в начале гуннского нашествия пеньковцев ещё не было, а когда были пеньковцы - не было уже черняховцев.
Да и где сидевшему в италийской Равенне автору не путать, если на черняховские погосты пеньковцы действительно без всякого перерыва стали подкладывать уже своих покойничков…
Бедные готы! Вот, небось, то же думали о Винитарии, что немцы военного поколения о Гитлере: и чёрт его дёрнул будить лихо, напав на венетов…
Но что характерно: по словам В.В.Седова, киевского в пеньковской культуре меньше, чем всего иного. Точнее, меньше следов тех, кто переселился -

- из Верхнеднепровского региона.

То есть анты у нас – вовсе не прямые и полные наследники венедов. Это не те, кто отстоял родину в развалинах Сталинграда. Это как раз самый несчастный тип – жители порубежья, впитавшие в себя обе культуры. И становящиеся самыми несчастными жертвами их разрыва, буде такой случается. Как сегодня туркестанские или прибалтийские русские – застрявшие меж двух реальностей, ни одна из которых своими до конца их не признаёт…
Правда, антам выпал в этих обстоятельствах удачный лотерейный билет. Одну реальность – черняховскую - вырезали гунны. Не совсем, но так, чтобы обеспечить её анемию. Винитарий помог своим восстанием. Вторая реальность – киевская - по привычке порскнула по лесам. И оказалась, как говорили в культовом фильме «Ликвидация» - «картина маслом». Степь, пространство и никого. Кроме гуннов, которые только что наказали твоего обидчика… -
- и родственника.
Растоптанного теперь до утери контакта с реальностью. Который, если подумать трезво, уже не родственник, а просто некто, занимающий пространство, где могло бы быть хорошо тебе.
Собственно, этим родственникам тоже станет лучше, если туда придём мы. Мы сильнее, и за нами гунны.
Хотя, конечно, никаким подобным образом тогдашние анты не рассуждали. Не были у тогдашнего человечества мозги в направлении справедливости повёрнуты. Просто кто-то, кого ныне принято называть национальной элитой, решил, что с гуннами можно заполучить новые возможности. А те, кто на них жил, по здравому размышлению предпочли сохранить свои маленькие пространства – своих жизней и своей собственности, - войдя в пространство новых победителей.
Кого не вырезали, конечно. При освоении новых пространств…
Такое объективно-трагическое наблюдение делает археология:

исчезает из обихода… гончарная черняховская посуда.

В общем, передовые достижения научно-технического прогресса новая культура впитывать была не расположена.
Справедливости ради надо отметить, что целая когорта подчас весьма авторитетных авторов относит пеньковскую культуру к результату -

- славяно-иранского симбиоза.

Базируются эти гипотезы на:
а) антропологии – и связывается с тем, что значительная часть населения X-XII вв. Южной Руси характеризуется мезокранией при относительной узколицести
б) лингвистике – что базируется на убеждении в значительном воздействии скифо-сарматской фонетике и синтаксисе на славянский язык и доказывается через –

- изменение взрывного g, свойственного праславянскому языку, в задненебный фрикативный у(h), [которое] произошло в ряде славянских языков в условиях скифо-сарматского воздействия.

и
в) религиоведении – которое отмечает две группы среди славянских языческих богов раннего средневековья: одна, в которой Перун и Велес, была распространена во всём славянском мире, а вторая, где Хорс и Симаргл, известна лишь в восточноевропейском регионе, и боги её – иранские.
Трудно спорить с авторитетами, но придётся.
Во-первых, эти гипотезы строятся на априорном посыле, что анты – одни из предков нынешних славян, и их языковое и культурное наследие до славян дошло и ими впитано. Едва лишь мы эту априорику исключаем, то те же факты получают вполне удовлетворительное объяснение из комплекса сегодняшних знаний.
Во-вторых, история. Где, интересно, могли осуществляться симбиотические контакты славян и иранцев в условиях черняховской культуры? На роль предков славян здесь подходят немногие – киевцы и, может быть, зубрецкая группа. А сарматы и аланы жили гораздо южнее – по берегам Меотиды и Чёрного моря. Зато с киевцами граничили вельбаркцы. То есть готы. Как и с сарматами. Через готов, что ли, киевцы и сарматы сливались в культурном экстазе? Большая тайная любовь?
Не проще ли иранизмы в славянском языке объяснить общим арийским происхождением обоих народов? Иначе остаётся только одно логически непротиворечивое объяснение: анты есть продукт гото-иранского симбиоза. На который уже затем пали сверху освобождённые гуннами киевцы и ославянили обоих симбиотов. В том числе и заменив иранские и германские гаплогруппы своею арийскою.
К сожалению, так не могло быть. Если анты - пеньковцы, то в пеньковской культуре совместно готских и иранских компонентов несопоставимо мало по сравнению с киевскими. Если анты - не пеньковцы, то в рамках черняховской культуры мы видим готскую-вельбаркскую, сармато-аланскую, постэллинскую-причерноморскую подкультуры. Но очень мало подлинно метисных элементов. А значимых гото-сарматских и вовсе не вспомнить. Значимых, имеется в виду - таких, чтобы оставили внятные археологические следы, сопоставимые историческому влиянию антов на окружающую действительность (война с Винитарием, походы с гуннами, война с Империей и проч.). Все эти роксоланы-росомоны на эту роль не годятся - у них нет своей культуры - если, конечно, не брать сармато-аланскую.
С иранцами славяна (или анты) тесно общались только при том условии, что этими иранцами были авары. Это единственный для тех времён долговечный относительно период, когда славяне не только жили в определённом симбиозе (прямо скажем – под игом) другого народа, когда и могли приобрести некие его языковые признаки.
Но по поводу иранской принадлежности авар у многих есть серьёзные сомнения. А если поглядеть на облик реального авара -
- то сомнения эти здорово усиливаются.
Так что анты могли заменить иранские и германские гаплогруппы только во время победоносного шествия посткиевцев на юг, когда черняховские памятники и стали замещаться пеньковскими. Только вот уж вряд ли они успели понахвататься при этом ещё и так много иранизмов…
Впрочем, и тут восстаёт генетика. Всё та же пресловутая балканская группа I1. Именно в южнорусских пространствах от Прута до Дона она больше всего и распространена. А значит, когда-то сюда пришли по крайней мере мужчины из Иллирии – и что там они принесли с собою в лингвистическом смысле – один лишь Б-г весть. Это вообще не индоевропейское население, и как оно произносило «г» изначально, когда ещё волосатых носорогов гоняло, сказать невозможно. Во всяком случае, это не иранцы и/или аланы, которые несут группу G3. Каковая и должна была бы быть представлена в Южной России, буде "иранские" анты тут сохранились.
И в-третьих, религия. Насколько я владею источниками по древнерусским языческим богам – а их не так много, этих источников, - невозможно точно определить, когда явно иранского происхождения Хорс и Симаргл появились в древнерусском пантеоне. То есть пределы гипотетирования здесь огромны – от унаследования неких божеств из общеарийского круга до включения их в круг избранных лично князем Владимиром. И что влияло на его выбор, сказать очень трудно. Ибо крутенёк был князь Владимир Равноапостольный и амбициозен. Составить в качестве общегосударственного свой личный языческий пантеон, раз уж он взялся реформировать религию – это он как раз сделать мог легко. Коли уж всю Русь в христианство обратил – а где не слушались, крестил огнём м мечом, – то уж реформировать языческий культ, сделав себя его главным жрецом по образцу римских императоров, было ему как раз по характеру.
А вообще, раз уж зашёл о том разговор, давайте-ка пройдёмся по славянским богам, воспользовавшись для этого бессмертным «Язычеством древних славян» моего исторического «крёстного» Б.А.Рыбакова и прекрасным обзором М.Гимбутас в её «Славянах».


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments