Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские и славяне

И вот тут – видимо, заполучив в результате всех этих миграций относительно перенаселение – носители мощинской культуры начинают движение вниз по Оке. Параллельно с "неизвестным славянским племенем", то есть мерью. Во всяком случае, в тех же V—VI веках в междуречье Волги и Оки появляются браслетообразные височные кольца, идентичные тушемлинским.
И где-то на середине Оки мощинские – и, по видимости, тушемлинские, - словом, венедские мигранты встретились с финнами городецкой культуры. В тот период –

- в составе населения Рязанского Поочья по материалам рязанско-окских могильников выделяются две этнокультурные группы. Одну из них составляет местное поволжско-финское население, вторую — переселенцы из Верхнеокского региона. (Ист.: http://historylib.org/historybooks/Valentin-Sedov_Drevnerusskaya-narodnost--Istoriko-arkheologicheskoe-issledovanie/11)

А племена городецкой культуры во времена её разложения закономерным образом были особенно чувствительны к посторонним влияниям. Точнее – они и так уже разделялись на локальные варианты, протообразовния будущих племён, а потому на формирование их собственной идентичности оказывали существенное влияние самые разные внешние воздействия. А уж контакт с другим народом…
В результате на средней Оке складывается финно-венедский субстрат, который – а не носители верхнеокско-мощинской культурной линейки - в последующем, похоже, и выступал в истории под именем голядь. И здесь этот субстрат стал соседствовать в формирующейся точно так же из городетцев муромою, придавая ей явственный венедский флёр. Во всяком случае, находки браслетообразных височных колец встречаются аж в Безводнинском могильнике близ впадения в Волгу реки Кудьмы уже в Нижегородской области. Причём зафиксированы они там на ранних стадиях существования этого некрополя.
Вот так в целом и получилось, что к середине VII века, когда от устья Цны и до устья Клязьмы по Оке уже точно выделяются памятники муромы, археологи и историки уверенно отмечают их отличие от соседнего общего поволжско-финского фона. И в это время по этим людям прокатываются именьковцы, оставляя среди них с частью своего населения и свои культурные влияния.
Отсюда и самобытность муромы, и её относительная развитость среди прочих финских племён, и её определённая славяноморфность. И её относительное непротивление растворению в этнически близких славянах, подошедших сюда в XI веке уже, похоже, в рамках миграционных процессов внутри Древнерусского государства.
То же самое случилось с голядью, хотя та продержалась и подольше, по меньшей мере, до середины XIII века.
Что было с муромою дальше?
А дальше она упоминается в легендарной части "Повести временных лет", где говорится:

И прия Рюрикъ власть всю одинъ, и пришед къ Ильмерю, и сруби город надъ Волховом, и прозваша и́ Новъгород, и сѣдѣ ту, княжа, и раздая мужемъ своимъ волости и городы рубити: овому Полътескъ, овому Ростовъ, другому Бѣлоозеро. И по тѣмь городомъ суть находницѣ варязи; пѣрвии населници в Новѣгородѣ словенѣ, и в Полотьскѣ кривичи, Ростовѣ меряне, Бѣлѣозерѣ весь, Муромѣ мурома. И тѣми всѣми обладаше Рюрикъ.

В той же недатированной части ПВЛ значится, что –

- се суть инии языцѣ, иже дань дают Руси: …мурома.

Если принять, что это место было записано в период создания первого свода летописи – тем самым Нестором, к примеру, - то это значит, что мурома к середине XI века ещё существовала. И не просто существовала, а существовала в виде отдельного народа, формализованного в какую-то общественную структуру, на которую и возможно было налагать дань. Статус этой структуры становится понятен, если огласить, как говорится, "весь список":

чудь, весь, меря, мурома, черемись, мордва, пѣрмь, печера, ямь, литва, зимѣгола, корсь, нерома, либь: си суть свой языкъ имуще…

Свой "язык" в данном случае – не собственно язык, а племя, народ. Во главе, естественно, с племенной верхушкой, вождеством и элитою. Это племя не входит в состав собственно государства, то есть не является элементом государственной "нации" – при всей условности, разумеется, этого термина для того времени. Оно является вассалом этого государства.
Зрительно представить это можно на примере подобных отношений между Русью и Золотой Ордою в монгольское время, когда первая выплачивает дань второй и обязана выставлять воинов сюзерену в определённое урочное время, но во всём остальном, включая даже внешнюю политику и сбор дани, является самостоятельной.
Этот статус мурома начала терять, похоже, в конце XI века, когда происходит окончательное покорение вятичей, про которое как о своём подвиге упоминает в "Поучении" своим детям Владимир Мономах:

А въ вятичи ходихомъ по двѣ зимѣ на Ходоту и на сына его, и ко Корьдну ходихъ 1-ю зиму...

Не исключено, а даже и скорее всего вероятно, что именно в ходе подобных завоевательно-карательных экспедиций – а они регулярно проводились, напомню, со времён ещё Святослава Игоревича – вятичи и начали мигрировать от греха подальше и пониже вдоль Оки. Где и начали усиленно ассимилировать мурому.
Окончательный крест на этом племени начал вырисовываться, думаю, с попаданием муромской земли под очень серьёзный "замес" во время яростной федальной войны между Владимиром Всеволодовичем Мономахом и Олегом Святославичем "Гориславичем" в том же конце XI века. Достаточно бегло просмотреть строки летописи, чтобы увидеть даже с чисто военной точки зрения, как мечутся войска сторон вокруг Мурома, как они мутузят друг друга – а значит, и население:

В год 6603 (1095). …Святополк же и Владимир послали к Олегу, веля ему идти на половцев с ними. Олег же, обещав и выйдя, не пошел с ними в общий поход. … И стали гнев держать на Олега, что не пошел с ними на поганых. И послали Святополк и Владимир к Олегу, говоря так: "Вот ты не пошел с нами на поганых, которые губили землю Русскую, а держишь у себя Итларевича - либо убей, либо дай его нам. Он враг нам и Русской земле". Олег же не послушал того, и была между ними вражда.
… В это же время пришел Изяслав, сын Владимиров, из Курска в Муром. И приняли его муромцы, и посадника схватил Олегова.
… Олег обещал пойти к брату своему Давыду в Смоленск, и прийти с братом своим в Киев, и договор заключить, но не хотел того Олег сделать, а, придя в Смоленск и взяв воинов, пошел к Мурому, а в Муроме был тогда Изяслав Владимирович. Пришла же весть к Изяславу, что Олег идет к Мурому, и послал Изяслав за воинами в Суздаль, и в Ростов, и за белозерцами, и собрал воинов много. И послал Олег послов своих к Изяславу, говоря: "Иди в волость отца своего к Ростову, а это волость отца моего. Хочу же я, сев здесь, договор заключить с отцом твоим. То ведь он меня выгнал из города отца моего. А ты ли мне здесь моего же хлеба не хочешь дать?". И не послушал Изяслав слов тех, надеясь на множество воинов своих. Олег же надеялся на правду свою, ибо прав был в этом, и пошел к городу с воинами. Изяслав же исполчился перед городом в поле. Олег же пошел на него полком, и сошлись обе стороны, и была сеча лютая. И убили Изяслава, сына Владимирова, внука Всеволодова, месяца сентября в 6-й день, прочие же воины его побежали, одни через лес, другие в город. Олег же вошел в город, и приняли его горожане.
… И захватил всю землю Муромскую и Ростовскую, и посажал посадников по городам, и дань начал собирать. И послал к нему Мстислав посла своего из Новгорода, говоря: "Иди из Суздаля в Муром, а в чужой волости не сиди. И я с дружиною своей пошлю просить к отцу моему и помирю тебя с отцом моим. Хоть и брата моего убил ты, - неудивительно то: в бою ведь и цари и мужи погибают". Олег же не пожелал его послушать, но замышлял еще и Новгород захватить.
… Олег же побежал к Мурому, а Мстислав пришел в Суздаль и, сев там, стал посылать к Олегу, прося мира: "Я младше тебя, посылай к отцу моему, а дружину, которую захватил, вороти; а я тебе буду во всем послушен". Олег же послал к нему, притворно прося мира; Мстислав же поверил обману и распустил дружину по селам. И настала Федорова неделя поста, и пришла Федорова суббота, и когда Мстислав сидел за обедом, пришла ему весть, что Олег на Клязьме, подошел, не сказавшись, близко. Мстислав, доверившись ему, не расставил сторожей, - но Бог знает, как избавлять благочестивых своих от обмана! Олег же расположился на Клязьме, думая, что, испугавшись его, Мстислав побежит. К Мстиславу же собралась дружина в тот день и в другой, новгородцы, и ростовцы, и белозерцы. Мстислав же стал перед городом, исполчив дружину, и не двинулся ни Олег на Мстислава, ни Мстислав на Олега, и стояли друг против друга 4 дня.
… Олег же прибежал в Муром и затворил Ярослава в Муроме, а сам пошел в Рязань. Мстислав же пришел к Мурому, и сотворил мир с муромцами, и взял своих людей, ростовцев и суздальцев, и пошел к Рязани за Олегом. Олег же выбежал из Рязани, а Мстислав, придя, заключил мир с рязанцами и взял людей своих, которых заточил Олег. И послал к Олегу, говоря: "Не убегай никуда, но пошли к братии своей с мольбою не лишать тебя Русской земли. И я пошлю к отцу просить за тебя". И обещал Олег сделать так. Мстислав же, возвратившись в Суздаль, пошел оттуда в Новгород, в свой город, по молитвам преподобного епископа Никиты. Это было на исходе 6604 года, индикта 4-го наполовину.

Кстати говоря, это вообще отдельная и очень характерная история – для как раз тех времён характерная, когда именно в кипящем вареве феодальных конфликтов перемешивалась половником боевых походов прежняя племенная система Древнерусского государства и его прежнее население приобретало пусть относительную, но гомогенность. В отличие от тех племён, которые хоть дань и платили, но под тот "замес" не попадали.
Поэтому я бы сказал так. Хотя в традиционной истории Древней Руси принято сожалеть о временах феодальной раздробленности, которая, дескать, не позволила здесь сложиться полноценному государству, на деле это был не просто неизбежный, но и крайне благотворный период. Ибо именно в ходе этих войн, и в ходе тех перемещений князей с одного стола на другой и произошло становление собственно русского народа. Народа надэтничного, народа государственного, народа политического. Народа, если угодно, в конечном итоге имперского. А не племенного, как какие-нибудь поляки или шведы. И мурома, растворившаяся не в славянах, нет – это глубокое заблуждение! – а в русском народе, и стала ярким примером такой эволюции.
Tags: Русские и славяне
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments