Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Окончание главы 20

А Бож?

С другой стороны, у нас есть антский вождь Бож.
Да, Бож…
Кто такой Бож, имя которого Иордан передаёт через Boz (в некоторых рукописях Booz и Box), сказать сколько-нибудь связно невозможно. Распяли дядьку фашисты – вот и вся информация.
Конечно, та самая параллель Бож – Бус, о которой мы говорили, очень симпатична. Не случайно сам академик А.А.Шахматов выступал за такой вариант. Но есть немало историков, которые такую связь отрицают, а кое-кто и вовсе считает весь рассказ о Боже выдумкой. И аргументация их подчас тоже убедительна.
Но историки вообще такой народ – на двух учёных приходится три мнения. А потому мы не встанем ни на чью точку зрения. Но сформулируем вместо этого мысль, которая будет опираться по крайней мере на два аргумента: построение на базе одного источника вообще ненадёжно, так что наличие или отсутствие Божа недоказуемо в принципе. И второе: если анты являются продолжение населения киевской культуры, то они – носители арийской гаплогруппы и, следовательно, являются предками русских. И коли так, то связь между Божем Иордана и Бусом автора «Слова» существует – по крайней мере, генетическая. А значит, не исключена и связь культурная.
Да, но имена у антов, как мы установили, - германские. А Бож?
А «божа» в готском словаре вообще нет! Ни в той форме, как его Иордан зафиксировал, ни в какой-то похожей.
Зато один из интереснейших исследователей древнерусской темы Николай Филин справедливо указывает на прозрачные славянские аллюзии:

…слова Бож-Бус… принято производить… от чего-то иранского или от славянского слова «вождь». Последняя форма предпочтительнее, но не учитывает невозможность перехода из Бож-Вождь в Бус. А между тем Бож (Божко) – обычная для славянского языка сокращенная форма целого ряда древних имен с начальным корнем бог- (Богумир, Богуслав, Богомил и т.п.). Одна из этих форм Буслав-Богуслав-Буслай часто употребляется в былинах как отчество Василия Буслаева, князя Владимира и Вольги. Буслав в позднейших былинах – герой старшего поколения, о котором только и известно, что он жил, был предком нынешних князей и героев, да преставился в незапамятные времена.

Непонятная картина со славяноязычным вождём германоязычных антов. Может быть, более удовлетворительно могла бы разъяснить загадку некая синтетическая версия?
Действительно, лингвист wiederda подтверждает, что –

- Δαβραγέζας фонетически лучше всего объясняется именно как гибрид слав. *dobro- и герм. *-gaiz-.

И добавляет:

Подобные гибридные конструкции известны. Например, поздейшие славянские имена с элементом -mirŭ, который есть рефлекс заимствованного германского Namenwort *-mēr- «знаменитый» (через стадию слав. *-měrŭ – ср. д.-рус. Володимѣръ). Трудность объяснения первого элемента в Μεζάμηρος германским *meðja- «средний» (этот элемент в антропонимах не встречается) также наводит на мысль, что здесь может скрываться однокоренное, но славянское *medjĭ…

Такая гибридность вполне мыслима, соглашается и историк valdemarus, -

- особенно учитывая чрезполосность киевско-черняховского региона. Появление у славян киевской и далее пеньковской культур, с её наполненностью такими элементами как пальцевые фибулы, хорошо связываемые с германским миром, германских же имен вполне закономерно.

Ну, насчёт славянскости киевской культуры мы поосторожничаем – ибо ещё даже не знаем, кто такие славяне вообще. Но в целом можно признать, что на пограничье между культурами гибридные имена появлялись всегда, как появляются и сегодня. Достаточно вспомнить наш Советский Союз…
Но всё это – лишь различные остроумные гипотезы. А Бож всё равно остаётся обиженным. Анты у вас – полугерманцы, мог бы сказать он. В случае с Хильбудием вы и вовсе намекаете, что его имя – аналог германского имени готского вельможи на византийской службе. А я у вас в таком случае повисаю. Как тогда, на кресте…
Что ж, а давайте-ка вернёмся к началу. И к одному важному месту в предыдущей главе.

На безмерных пространствах расположилось многолюдное племя венетов. Хотя их наименования теперь меняются соответственно различным родам и местностям, все же преимущественно они называются склавенами и антами.

Теперь. Теперь меняются. В середине 500-х годов. Теперь анты, по мнению позднеантичного-раннесредневекового автора, часть и потомки венетов.
А в конце 300-х годов кем были анты?
А кто вообще сказал, что Винитарий воевал с антами? - современник антов Иордан сказал. А вот современники той войны наградили лидера готов прозвищем «Венетоопустошителя». То есть знали вполне отчётливо, с кем тот воевал на самом деле.
Да, но ведь анты, как нам пишут ИХ современники – потомки венетов? Врут?
Ну почему же врут. Заблуждаются.
Анты действительно потомки венетов. Но каких?
Венеты, как мы знаем, - «наши», арийцы, вольные потомки всех тех, кто уходил в леса от нападений степных кочевников. А с другой стороны – наследники кельтизированных индоевропейских обществ. А также продолжатели-изменятели лесостепных земледельческих культур, в последнюю из которых, киевскую, они влились, превращая её в посткиевскую. Вместе с которой и вышли на политическую авансцену в результате войны с готами.
Где их и застали гунны.
Но застали они не одних венедов. В смысле – венедов не в одной ипостаси. Вспомним: венеды – это киевская культура. По крайней мере, частью. А киевская культура, по современным данным, оказывается весьма широкой. Её территория доходит до бассейна Западной Двины и даже до Псковской области. А на востоке – аж до Самарского Поволжья!
Надо полагать, на таком большом пространстве венеды-киевцы были очень разными. На севере они трудно и упорно выковыривали у лесов место для жизни и жита. На востоке делили чащи с финнами и слагали сказки про дьяковские избушки на курьих ножках.
На юге они подчинялись готам. Жили чересполосно, тачали им заготовки для гребешков, пользовались общими благами черняховской культуры. И –
- очерняховливались.
И хотя были для готов «другими», «антами», а тех считали «не мы-ми» - потихоньку втягивались в имперский оборот. Отдавали своих девушек замуж, юношей в воины, заготовки для гребешков – налоговикам. Ну, и именами «онемечивались».
Ничего особенного: мы почти что своими глазами видели, как под властью Литвы «олитовливалась» одна часть древнерусской культурной общности, а под властью Польши «ополячивалась» другая… И тем не менее всё равно эти люди чувствовали себя представителями единой культурной общности, даже несмотря на то, что третья её часть вовсе «отатаривалась»…
А потом, как уже сказано, пришли гунны и уравняли всех. И черняховцев, и киевцев. И втянули уже в свой имперский порядок.
Кто-то, как водится, снова подался в леса. Из киевцев. Мы об этом уже говорили. Из черняховцев тоже – очень похожа на их потомков именьковская культура Поволжья. А те черняховцы, кто не хотел под гуннов ложиться, подались в противоположную сторону – в Римскую империю. «Воевали с вами, не отрицаем. Но теперь лучше простите нас и пустите к себе. А то за нами такие звери идут, что без нас и вам мало не покажется. А не пустите – мы к ним перекинемся, и вам тогда небо над всей вашей огромной империей с овчинку покажется…»
Ничего не добавляю, читатель. Только пересказываю близко к тексту.
Ну, кто-то ушёл, а многие и остались… И стали вассалами-союзниками гуннов. И вот тут у нас возникает интересная аллюзия со словом «анты».
Гунны – тюркоязычны. По крайней мере, частью. И у них была нужда как-то обозначать союзных готов и прочих черняховцев - в отличие от непокорённых. И вассалов, поклявшихся в верности, называть «антами» им сам Тенгри велел. Помните? –

От тюркск. ант – клятва.


А кое-кто полагает, что гунны монголоязычными были. Или, точнее, гунноязычными. Что означает некую смесь близкого к монгольскому и близкого к тюркскому. Что логично: ведь если сохранившиеся после распада гуннской империи осколки в виде болгар были точно тюркоязычными, - то ведь изначально гунны – хунну – пришли как раз из тех мест, где впоследствии появились монголы. Но у нас нет проблем и с монгольским:

Proto-Altaic: *ā́nta
Mongolian: *anda
Tungus-Manchu: *anda


и все обозначают -

- клятва; друг, товарищ.

А посему нам никто не запрещает сделать достаточно несмелое предположение, что понятие «ант» с приходом гуннов легко аллитерировалось в новом сообществе в обозначение всех союзных черняховцев. И вассальных тоже. Понятие «ант» включило всех: и готов, и аланов, и очерняховленных венетов и прочих.
Это, конечно, не означает смешения этнического, Боже упаси! «Мы» и «Не мы» сидят на противоположных концах качелей. Но нельзя не признать и того, что в гуннских войнах и походах вассалы-союзники кочевников всё равно по необходимости взаимодействовали. Грубо говоря, внутри гуннского войска – да и внутри гуннского государства - создавался набор простых солитонов, но определённым образом чувствующих друг друга. И они деформировали своих партнёров так, что взаимодействие между ними порождало нетривиальную конфигурацию. Появлялось n-солитонное решение, так сказать.
В реальности, правда, на долговременной основе ничего решить не удалось. Слишком мало гунны продержались. Ибо слишком многих против себя настроили. Но ушедшие с ними анты-союзники всё равно должны были успеть стать – не чужими, а - чуждыми для тех, кто остался в лесах. И не только в силу расстояния. Но и в силу изменившихся с падением гуннской державы геополитических условий.

Анты на Дунае

А в общем, по той или иной причине анты, при всём единообразии языка и быта со славянами, очевидно для современников отличались от них этнографически.
И если пеньковцы – анты, то мы должны видеть следы этой культуры на берегах древнего Истра.
Что ж, уже известный нам Прокопий Кесарийский указывает, что анты как раз и расселялись между северным берегом Истра и местностью к северу от утигур, обитавших на побережье Меотийского озера:

За сагинами [живущими после лазов по направлению вокруг Чёрного моря от Трапезунда к Азову] осели многие племена гуннов. Простирающаяся отсюда страна называется Эвлисия; прибрежную её часть, как и внутреннюю, занимают варвары вплоть до так называемого «Меотийского болота» и до реки Танаиса [Дон], который впадает в «Болото». Само это «Болото» вливается в Эвксинский Понт. Народы, которые тут живут, в древности назывались кммерийцами, теперь же зовутся утигурами. Дальше, на север от них занимают земли бесчисленные племена антов.
За Меотийским болотом и рекой Танаисом [по окружности Понта, т.е. на запад от устья Дона] большую часть полей, как мною было сказано, заселили кутригуры-гунны, за ними всю страну занимают скифы и тавры…


Что можно заключить из этого отрывка? Сагины (не будем вдаваться в их этническую идентификацию), живут на север от грузин. То есть на территории Абхазии. Далее на север, через Кавказских хребет, надо полагать, осели некие гунны. Это с очевидностью степи возле Северного Кавказа. Ставропольский и Краснодарский края. На Дону кочуют утигуры. Далее на запад – то есть к Днепру, степи занимают кутригуры. Кто имеется в виду под скифами и таврами, неясно, да и не важно.
Важно, что наши анты локализуются к северу от степей донских и доно-днепровского междуречья. А западный предел их распространения, по свидетельству древних авторов, - на Дунае.
И, в общем, это вполне соответствует зоне пеньковской культуры. Которую нам лишь осталось найти на Дунае.
Впрочем, сделали это другие. А блестяще описал всё тот же В.В.Седов:

В междуречье Прута и нижнего Дуная в результате нашествия гуннов развитие провинциальноримской культуры было нарушено, но значительные массы населения не покинули мест своего обитания. Основу его, по-видимому, составляли романизированные потомки гето-дакийских племён… Однако материальная культура V в. в землях, расположенных к северу от нижнего течения Дуная, не дает никаких показателей для выяснения этнической структуры населения этого региона.


После ухода гуннов здесь, как и в лесостепном междуречье, начала формироваться новая культура. Её назвали ипотешти-кындештской. В ней, по мнению археологов, воплотился синтез носителей пражско-корчакских древностей, пеньковской культуры и местного автохтонного населения. Но пеньковцы выделяются здесь и в качестве самостоятельной величины:

Надёжными показателями расселения антов на левобережье Нижнего Подунавья являются находки лепных биконических сосудов, весьма близких к характерной пеньковской керамике, и пальчатых фибул с маскообразной головкой.


Здесь, около границ империи, пеньковская культура, впрочем, начала быстро видоизменяться. Здесь у антов-пеньковцев появляется развитое скотоводство. Они развивают добычу и обработку железа. Осваивают, наконец, гончарный круг.

Известен ряд ремесленных мастерских (железоделательных, гончарных, ювелирных), которые работали на продажу. Росла внутренняя торговля, связанная с развитием ремесла, и внешняя (в частности, с Римской империей); возникло денежное обращение, для чего использовались серебряные римские монеты. На землях антов встречается много римских вещей (монеты, амфоры, стеклянная, металлическая и керамическая посуда, ювелирные изделия и др.).

По мере этого неизбежного процесса развития цивилизации закономерно развивается и неизбежное же имущественное расслоение. А никуда не денешься. Имущество и владением им – это то, ради чего люди и строят цивилизацию. Но платят за это ту цену, что и цивилизация встраивает их в имущество. По рангу и ранжиру. У антов тоже началось это «построение». С одной стороны – множество рабов – в основном, из военнопленных. С другой – относительно небольшая прослойка тех, кто оказался в состоянии порадовать нынешних археологов кладами из ювелирных изделий. Формируется новая элита – частично, видимо, унаследовавшая воспоминания о прежней свой формации – под готами.
Таким образом, потихоньку, возможно, даже незаметно для общества, на этом упёршемся в границу Империи острие пеньковской культуры начинает формироваться государство. Не одно лишь антское, нет, Чем-то оно сродни черняховскому – такое же полисоставное, где различные культуры живут по собственному быту и усмотрению. Но постепенно влияют друг на друга, проникают друг в друга, взаимно корректируются. Скорее всего, именно это ещё только складывавшееся государство и «создало» культуру Ипотешти-Кындешти. Она сформировалась к середине VI века. То есть где-то через сто лет после битвы при Недао. Как раз достаточный срок, чтобы, неспешно осваивая новые земли и переваривая их население, добраться от середины Днепра до нижнего Дуная, принимая в себя цивилизационные импульсы и меняясь под их воздействием.
Вот где-то здесь и встретились славяне и анты. Отсюда, то враждуя, то мирясь, начали они экспансию на земли Империи. Что, кстати, и не дало развиться ипотешти-кындештской культуре. Одни – славяне – прорвав лимес, широко и вольно разлились на Балканском полуострове, создав в конечном итоге нынешние славянские народы этого края – словенцев, сербов, хорватов, греков, болгар. Другие – анты – оставшись на службе у Империи и защищая лимес, попали под удар аваров и были уничтожены полностью. Свой вклад в опустошение края внесли и болгары – настоящие, тюркские, наследники гуннов. Во второй половине VII столетия они проходят на территорию Византии, где вскоре возникает болгарское государство – со славянским населением и тюркской элитой. Вскоре, впрочем, растворившейся в базовом этносе и как бы провозвестив будущую судьбу русов в древнерусском государстве.
Последний раз антов упоминает византийский историк первой половины VII века Феофилакт Симокатта – лицо весьма информированное, ибо он был секретарем императора Ираклия (б10—641 гг.) и имел доступ ко всем византийским архивам.
Он сообщает, что в 602 г. во время одного из походов византийского войска в Подунавье аварский каган послал против антов военачальника Апсиха с жестоким поручением:

Тем временем каган, получив известие о набегах римлян, направил сюда Апсиха с войском, с приказанием истребить племя антов, которые были союзниками римлян.

После этого ни один письменный документ не упоминает имени антов. Но, подсказывает археология, речь может идти лишь о дунайской их ветви. Как пишет В.В.Седов, -

- поселения пеньковской культуры функционировали в течение всего VII столетия, и каких-либо следов аварского погрома в их культурных напластованиях не наблюдается. Нужно полагать, что сообщение Феофилакта Симокатты относится не к днепровско-днестровским антам, а к какой-то их группе, продвинувшейся в Подунавье и установившей тесные контакты с Византией.


Надо сказать, анты с самого начала не заладили с аварами. Как пишет Менандр Византиец (Протиктор), продолжатель Агафия, антам не хватило дипломатичности. И – добавим мы уже от себя – то ли умения заключать союзы, то ли вообще взаимных симпатий со славянами. Ибо те спокойно наблюдали, как -

- властители антские приведены были в бедственное положение и утратили свои надежды. Авары грабили и опустошали их землю.


Даже половцы, вечные враги русских, когда в их степи пришли татары, смогли убедить киевского и других южных князей проникновенными словами:

Сегодня мы иссечены будем, завтра вы иссечены будете.

И неважно, что основой для решения русских князей о помощи половцам послужило куда более трезвое соображение -

- если мы им не поможем, передадутся половцы татарам, и нам только хуже станет.

Это половцев не касалось. Факт, что их дипломатия сработала… и завела русских до реки Калки…
А дипломатия антов не сработала. Возможно, из-за таких деятелей как Мезамир? –

Угнетаемые набегами неприятелей, анты отправили к аварам посланником Мезамира, сына Идаризиева, брата Келагастова, и просили допустить их выкупить некоторых пленников из своего народа. Посланник Мезамир, пустослов и хвастун, по прибытии к аварам закидал их надменными и даже дерзкими речами. Тогда Котрагиг, который был связан родством с аварами и подавал против антов самые неприязненные советы, слыша, что Мезамир говорит надменнее, нежели как прилично посланнику, сказал кагану: «Этот человек имеет великое влияние между антами и может сильно действовать против тех, которые хоть сколько-нибудь являются его врагами. Нужно убить его, а потом без всякого страха напасть на неприятельскую землю». Авары, убежденные словами Котрагига, уклонились от должного к лицу посланника уважения, пренебрегли правами и убили Мезамира. С тех пор больше прежнего стали авары разорять землю антов, не переставая грабить ее и порабощать жителей.

И неважно, что потом авары пришли и к славянам. И покорили и их. И женщин их впрягали в свои повозки. И на стены Константинополя славянских воинов бросали, а затем убивали за то, что те не смогли взять город. И византийцам их предавали, когда того требовали собственные политические интересы авар.
Это неважно.
Ибо славяне всё это пережили. И остались на земле.
А анты – нет.
Кстати, возникает вопрос. А откуда взялись эти самые славяне?

ФАЦИТ: Конец IV в. – 602 г. На исторической арене появляются анты, которые, судя по сохранившимся их именам, являются потомками той части венедов киевской культуры, которая жила на пограничье с черняховцами и тесно с ними контактировала. В результате чего восприняла от готов некотоыре культурыне и этнические импульсы, став, таким образом, некоей «метисной» группой венедского населения. Венедский гаплотип R1a1 должен был в этих условиях стать менее представительным в антском этносе. Однако сам антский этнос не сохранился, растворившись где-то на Балканах или перейдя в другие этнические форматы в местах бытования пеньковской антской культуры.
Subscribe

  • Русские среди славян

    3.3. Но и их – встраивали! Уже известный нам Торольв из "Саги об Эгиле" – не совсем "транзитник". Он – сборщик дани от имени своего конунга. Но…

  • Русские среди славян

    3.2. Как налаживаются контакты… Конечно, команда среднего норманнского корабля была в состоянии захватить любую местную деревеньку, а то и городище.…

  • Русские среди славян

    А с будущей челядью как быть? Нет, безусловно, за девками с парнями, положим, поохотиться можно. И даже с успехом. Если неожиданно и изгоном.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments