Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские и славяне



16.7. Балты и как их можно понимать

Мы на предыдущих страницах много раз касались привычного, но от этого не менее странного и нелогичного понимания балтов, принятого в науке. Нет, упаси Бог сомневаться в профессионализме археологов и историков! Но с ними, мне кажется. Дурную шутку играет изначальный, вдалбливаемый со студенческой скамьи подход: сначала историография, а уж затем – собственные результаты, открытия и умозаключения в курсовой, реферате, дипломе, диссертации, монографии.

Опять же – глупо было бы отрицать необходимость изучить максимально возможный корпус данных по избранной теме. Но необходимость делать историографический очерк, который становится якорем, мешающим сделать не один шаг вперёд, а три, пять, сколько нужно, - и есть та самая дурная услуга. Не так чтобы мёртвые тянули живых – но студенту тяжко отрешаться от груза принятых теорий и концепций, взваленного на него историографией. А там это входит в привычку – и древние взгляды великих мешают взглянуть на то или иное явление в истории под объективным углом.

Вот это и касается концепции балтов. В них как-то с самого начала повадили записывать вообще всё, что существовало на Русской равнине, кроме откровенных финнов и откровенных кочевников. От обилия балтов рябит в глазах. Под балтами не видно никого – настолько, что сам собою возникает вопрос: ребята, а где славяне? Действительно, что ли, получается, что славяне – это те, кто пришёл на Русь с Дуная в 700-х годах, как то записано в летописи? Так это неверно. Да, были те, кто пришёл, но были и те, кто сидел изначально в будущих русских лесах. Это были не славяне? Ах, это были балты…

В этой книге мы достаточно подробно рассмотрели все значимые этносы – и те, что приходили, и те, что жили здесь изначально. Не будем повторяться.

Суммирую лишь:

1. По данным генетики, ещё во времена днепро-донских, среднестоговских, ямных общностей из степей в леса уходили некие эмигранты-земледельцы. В конечном итоге там образовалась общность людей с мужчинами, принадлежащими к гаплогруппе R1a-Z280, которую уместно рассматривать как предковую для общности балто-славянской.  

2. Эти прото-балто-славяне, которых мы уговорились называть венедами по не сразу, но в историческом процессе присвоили им окружающие народы, участвовали в огромном ряде квантовых преобразований, встречаясь с теми самыми окружающими народами, в результате которых образовывали всё новые и новые калейдоскопные узоры культур и этнообразований.

3. Постепенно, уже почти в историческое время, эти узоры утеряли прежнюю общность и образовали новые калейдоскопа – славян и балтов.

4. Нынешние балты – сравнительно новое этнообразование, в основе которого лежат как предковая линия R1a, так и предковая линия N1c. Понятно, что эти маркёры к этническому самосознанию и самоопределению никакого отношения не имеют, будучи чисто генетическими признаками, однако ж дают повод заключить, что нынешние балты – не есть тождество тем, в каковые историки традиционно-ошибочно записывают венедов, а народ, образовавшийся на пограничье двух больших массивов: условного "славянского" и условного "финского".

Тем не менее, эти "новые" балты также принимали участие в формировании Русского государства. Вот давайте и посмотрим на то, кем они были и какую роль сыграли.

Итак, если кратко, тезисно, пунктиром.

Носителей «славянской» гаплогруппы R1a среди балтов довольно много: у латышей 41%, у литовцев – 34%. Это почти столько же, что и представителей «финнской» гаплогруппы: и у литовцев, и у латышей 40 – 42 процента составляет гаплогруппа N1с.

Получается любопытная вещь - нет балтской генетики! Зато есть финская и славянская. Практически в равных пропорциях.

Не менее любопытна антропология. С точки зрения этой науки балты физически весьма схожи со славянами. Вот что пишет, например, известная российская исследовательница Т.И.Алекссева, касаясь краниологических серий различных народов:

При сопоставлении славянских и германских племен по отношению высоты черепа к полусумме продольного и поперечного диаметров, по отношению высоты лица к высоте черепа, высоты орбит к высоте черепа, и, наконец, ширины носа к ширине лица наблюдается отчётливое разделение славян и германцев… В ряду колебаний этих соотношений германцы и славяне занимают диаметрально противоположное положение, западные и южные славяне располагаются между ними, с большей близостью к восточным славянам. Последние обнаруживают по этим соотношениям явную близость к балтам и западным финнам, что даёт возможность сделать предположение о формировании славян в непосредственном контакте с балтами. (Алексеева Т.И. Славяне и германцы в свете антропологических данных. Вопросы истории 1974г. №3. С.59-60.).

Собственно, да – антропология лишь подтверждает факт долгого балто-славянского единства, о котором мы говорили. Она же подтверждает и определённую зависимость краниологических признаков от генетических: германцы, как мы знаем, относятся значительной частью своею к гаплогруппе R1b, а представители германской R1a принадлежат к субстрату Z284.

Так что, памятуя о том, что по состоянию на 1974 год генетика не могла ещё сказать своего веского слова по этому вопросу, сегодня мы можем с полным уважением дополнить уважаемого историка и антрополога: славяне не формировались в непосредственном контакте с балтами, а балты формировались из венедской (балто-славянской) общности при полноценном участии "финнских" пришельцев с Урала и Волги. Или, иными словами, под балтскими этносами нет собственного генетического фундамента, а являются они плодом чисто культурной сборки в ходе взаимодействия финнов и праславян-венедов в зоне их пограничья.

Они – плод контакта двух этнических массивов. Попросту говоря, метисы.

Впрочем, мы уже говорили об этом ранее, и достаточно взглянуть на карты аутосомных соответствий, чтобы всё понять о происхождении балтов.

Илл. Карта генетических расстояний от литовцев. (Источник:

Илл. Карта генетических расстояний от латышей. (Источник:

То есть балты есть финнизированная часть славян и славянизированная часть финнов.

При этом надо отличать именно балтов, от балто-финнов. Ибо, скажем, балтские латгалы и финского происхождения ливы очень даже себя друг от друга отличают. Эстонцы – тоже финны, а вот литовцы – тоже наполовину венедского корня люди.

Однако необходимо чётко зафиксировать и ещё одно обстоятельство: в балтском этногенезе принимали участие не только этих два массива, о которых мы только что говорили, но и население Южной Балтии, также прошедшее ряд культурных транзакций. Это тоже исторические венеды, причём венеды, так сказать, классические, которые и дали имя всей балто-славянской общности. О них мы тоже говорили: они, естественно, результат местных этнических эволюций и революций, но в этих процессах приняли участие и кельты, тянувшиеся к здешним залежам янтаря. Очень вероятно, что и этноним "венеды" имеет происхождение от кельтского племени венетов. Но только этноним: кельты оказали, конечно, заметное культурное воздействие на местное население, посильное – половое, но в целом этносы и культуры здесь развивались достаточно самобытные.

И вот какими мы застаём их в историческое время.

Римский историк Тацит в работе «О происхождении германцев и местоположении Германии», написанной в 98 г. н.э., застаёт и описывает такую этническую ситуацию в Центральной и Восточной Европе:

Здесь конец Свебии. Отнести ли певкинов, венедов и феннов к германцам или сарматам, право не знаю, хотя певкины, которых некоторые называют бастарнами, речью, образом жизни, осёдлостью повторяют германцев. … Венеды переняли многие из их нравов, ибо ради грабежа рыщут по лесам и горам, какие только ни существуют между певкинами и феннами. Однако их скорее можно причислить к германцам, потому что они сооружают себе дома, носят щиты и передвигаются пешими, и притом с большой быстротой; всё это отмежёвывает их от сарматов, проводящих всю жизнь в повозке и на коне. У феннов - поразительная дикость, жалкое убожество; у них нет ни оборонительного оружия, ни лошадей, ни постоянного крова над головой; их пища - трава, одежда - шкуры, ложе - земля; все свои упования они возлагают на стрелы, на которые из-за недостатка в железе насаживают костяной наконечник...

В отличие от Тацита, мы сегодня знаем, кого к кому отнести. Певкины/бастарны – народ археологически германского происхождения, выходцы из кельтизированного пограничья германской ясторфской культуры. Фенны – видно по описанию – это финские лесовики-охотники. Ну, а венедов традиция – в том числе германская – относит к славянам.

Балтов, как видим, нет. Не знает их Тацит. Более того! Он знает неких эстиев, которые занимают прибалтийское побережье и у которых римские купцы берут янтарь. То есть – внимание! – эстии, имя которых затем перешло к генетически финским эстам, проживали тогда на территории нынешней Калининградской области.

Итак, Тацит буквально сфотографировал для нас этническую ситуацию перед появлением балтов в результате метисации венедов с финнами. Что мы видим?

Певкины, они же бастарны, - племя, которое участвует (не очень подходящее слово, но другого не подберу) в ряде разных культур. На Поднепровье они – часть зарубинецкой культуры, причём часть правящая. Западнее, на территории Польши и Белоруссии, они – часть пшеворской культурной общности. Фиксируются бастарны и на юге – в устье Дуная, южном Прикарпатье.

Таким образом, по локализации Тацита судя, певкины – это часть бастарнов, занимающая область в ареале пшеворской культуры между германцами ясторфской культуры и частью прото-славян зарубинецкой культуры.

Ну, а венеды, если по карте смотреть, выше них. Из них Тацит видит их западную часть, которая тоже входит в ареал пшеворской культуры. Всё логично и понятно.

Понятно и кто такие фенны – те самые явные северные пришельцы, в которых смешано первобытное аборигенное население Европы с не более развитыми пришельцами с Урала, а до того – из Якутии. Как раз те самые будущие эстонцы, чудь и весь.

Впрочем, некие эстии фигурируют и у Тацита:

Эстии поклоняются праматери богов и как отличительный знак своего культа носят на себе изображения вепрей; они им заменяют оружие и оберегают чтящих богиню даже в гуще врагов. Меч у них — редкость; употребляют же они чаще всего. Хлеба и другие плоды земные выращивают они усерднее, чем принято у германцев с присущей им нерадивостью. Больше того, они обшаривают и море и на берегу, и на отмелях единственные из всех собирают янтарь, который сами они называют глесом (glesum). У них самих он никак не используется; собирают они его в натуральном виде, доставляют нашим купцам таким же необработанным и, к своему удивлению, получают за него цену.

По эпохе и географии судя, это представители западнобалтской культуры, наследницы культуры западнобалтийских (самбийских) курганов, о которых здесь уже была речь. Восходят эти люди к неолитическому первобытному населению Европы из нарвской культуры в смеси его с индоевропейцами из культур шаровидных амфор и шнуровой керамики. С эстами ничего общего не имеет, хотя не исключено, что часть носителей этой культуры и этого имени действительно добежала до Эстонии, спасаясь от начавших регулярно высаживаться на южнобалтийское побережье скандинавов – ругов, готов, бургундов и так далее.

Кстати, это тоже в истинно фотографической картине Тацита присутствует. Он как раз фиксирует, что на южном побережье Балтики уже высадились новые германские племена из Скандинавии: от ругов на левобережье Одера до готонов (будущие готы) на правобережье Вислы.

Tags: Русские и славяне
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments