Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Глава 22. Пражско-корчакская культура

Но вернёмся к трём основным славяноморфным культурам. Все они –

- тождественны друг другу по структуре, а различия наблюдаются лишь в преобладании некоторых форм горшков: оплавнобоких (своего рода «матрешка без головы») в пражско-корчакской, биконических в пеньковской и цилиндро-конических в колочинской.


В последней есть ещё отличие в устройстве жилищ. Вместо квадратных полуземлянок с печью-каменкой в углу, здесь шире представлены полуземлянки, отапливавшиеся открытыми очагами.
Исследователи, изучающие славянские древности Днепровского левобережья, практически сходятся во мнении, что и колочинская, и пеньковская культуры сложились на базе предшествующей киевской культуры. Только её разных групп. Как пишет видный русский историк М.Б.Щукин, -

- сходство памятников столь велико, что возникают споры терминологического порядка: относить ли, скажем, поселение Ульяновка к киевской культуре или уже к колочинской, а поселение Роище — к киевской или пеньковской.


В.В.Седов идёт дальше и зачисляет в состав будущего славянского мира уже семь культурных образований:

Основными славянскими культурами начала средневековой поры являются пражско-корчакская, суковско-дзедзицкая, пеньковская, ипотешти-кындештская, именьковская, псковских длинных курганов и носителей браслетообразных височных колец


Насчёт пеньковцев-антов я бы вопрос оставил открытым. То есть что культура эта является продолжением культуры венедов-киевцев, нет сомнений. Ни источники, ни археология не позволяют нам сомневаться и в том, что анты экономически и культурно были весьма близки к славянам. Но всё же в условиях, когда ни они сами, ни древние авторы со славянами их не смешивали, и я бы предложил воздержаться от такого смешения.
По этой же причине я воздержусь и от того, чтобы причислить к славянским и другие культуры. Ибо лишь одна из них причислялась современными ей авторами к славянской. Остальные похожи на неё, да. Но –
- лишь похожи.
Поэтому сформулируем осторожнее. В целом мы имеем несколько похожих вплоть до ощущения гомогенности культур VI-VII веков. Ряд этих общих качеств заставляет придти к выводу, что по крайней мере один корень у них – общий. И сводится он в целом к киевским древностям. По этой причине я солидарен с теми, кто употребляет термин «посткиевские культуры». А уточнять, какая из них какой соответствует исторической общности, будем отдельно. Может, и никакая.
Пока что с большой степенью вероятности мы можем говорить лишь о том, что исторические анты соответствуют археологическим пеньковцам. Со значительно меньшей, но тоже вероятностью можно отнести их происхождение к той части населения киевской культуры, которая жила чересполосно с населением черняховской цивилизации и подверглась значительному политическому и ментальному влиянию со стороны последней. То есть фактически вошла в её орбиту, где уже начал происходить процесс этнического переформатирования данной группы киевцев.
Об остальных нам сказать пока нечего. О них речь впереди. Но есть среди них одна культура, которая – также с очень высокой степени вероятности – может быть соотнесена с историческими славянами.
Точнее, древние источники называли этих людей «склавенами». Например, у историка VI в. Иордана и византийских авторов VI-VII вв. это –

Sclaveni.

Кое-кто удивляется наличию «к» в этом этнониме. Ведь считается, что «славяне» - это от «слово». Дескать, владеющие словом. В отличие от не владеющих им и потому «немых» иностранцев. Потому некоторые считают буковку «к» вставной, иные – ошибочной. Третьи просто не обращают внимания. А значительная часть исследователей даже специально употребляет этот этноним именно в древнем написании. Как бы давая понять, что это, конечно, славяне, - но некий особый подвид. Как и другие славянские подвиды – пеньковцы, именьковцы, колочинцы и проч.
Но мы сейчас в два счёта уберём буковку «к» из названия этого народа. И увидим, что склавены – это именно славяне и только они. А как называли современники колочинцев или именьковцев – дело, конечно, интересное, но в данном случае – пятое.
На самом деле прямой ключ к пониманию вопроса даёт тот же Иордан. В сочинении «Гетика», законченном в 551 году, он сообщает, что «многолюдное племя венетов» было известно

под тремя именами: венетов, антов, склавенов.


А дальше приводит и географические координаты:

Склавены живут от города Новиетуна и озера именуемого Мурсианским, до Данастра, а на север - до Висклы.

Обратим внимание: «Вискла». Аналогичное употребление «ск» там, где мы, говорящие на славянском языке, ставим лишь одно «с». Отчего так получается?
А давайте вспомним, по чьей земле течёт Висла. По земле поляков, верно. Которые в своём произношении и сегодня шипят, шепелявят и пришепётывают. И вовсе не из-за ненависти к нам, расстрелявших их офицеров в Катыни, а до того вовсе пригнувших гордую ляшскую выю под тяжёлый скипетр северной империи. Это у них как раз с древности идёт. Ибо древний славянин разговаривал на редкость неряшливо – шипел, гундосил и путал «л» с «в». Или совмещал. Как известный приполитический выжига Глеб Павловский – то ли потомок этнического поляка, то ли маскирующийся под потомка этнического поляка.
В общем, не следили за культурой речи древние славяне. Не учили орфоэпию.
Потому называли себя не звучными «славянами», а шепелявыми «щлаваками». Единственное число - clawak, clôwak, множественное - clawanje, clôwenje. В зависимости от диалектов также - slawak, schlawack. Это слово дожило до наших дней в названии народа «словаки» и страны «Словакия».
А как грекам передать это шипящее славянское «сь», «чь», «щь», «шь»? Через «sc» только! Как такой же шипящий звук в названии реки Висла – Viscla!
Тут надо, впрочем, оговориться ради дальнейшей точности в терминологии. В широком смысле славяне – да, все археологические культуры, похожие на пражско-корчакскую, либо прямые наследники киевской. Точнее, и то, и то.
Но в историческом смысле славяне – это те, кто зафиксирован в качестве таковых в источниках. Кто сталкивался с Империей, которая отразила самоназвание противников: склабеной, щлабеной, славены.
Вот и я славянами полагаю отныне называть именно эту группировку. Ибо кто я такой, чтобы поправлять
а) тех, кто сам себя так называл,
б) кого так называли современники?
Тем более, что –

- в отличие от названия «венеты», наименование «склавены» распространилось на все славянские племена лишь после VI в., а в VI в. имело только частное значение.

Итак, забудем про это нелепое «склавены» и будем впредь называть кошку кошкою.
Так вот: этих исторических славян и овеществляет современная археология в пражско-корчакской культуре.
Долгое время – до попыток славянского атрибутирования киевской культуры – они считалась самой древней достоверно славянской общностью. Именно из-за этого ломались дискуссионные копья и лилась кровь изгрызенных коллегами историков.
Она тоже, как и пеньковская, выглядела довольно убогонько. С жилищной точки зрения – уж точно! Явный общий корень, как у советских людей, которым партия в отеческой заботе стала раздавать «хрущовки». Только здешние «Черёмушки» строились из полуземлянок. Или, как это вежливо формулируется на примере одного из поселений, -

- полуподземных домов квадратной формы –

- размерами от 8 до 20 кв.м. Полы земляные, иногда подмазанные глиной или выстланные досками. Печи и очаги различались в зависимости от региона – где глиняные, где каменки. Вдоль стен – лежанки и скамейки.
Как справедливо писал византийский автор Прокопий, -

- живут они в жалких хижинах…


Из таких землянок, беспорядочно разбросанных на площади примерно в 100 метров длиной и от 30 до 50 шириной, формируются населённые пункты. В них помещалось в среднем из 8-20 хозяйств.
Располагались эти селища, как правило, по берегам больших и малых рек, при ручьях и иных водоёмах, часто на склонах надпойменных террас. Изредка они находились и на открытых местах плато.
Прокопий снова:

- живут они в жалких хижинах, на большом расстоянии друг от друга, и все они часто меняют места жительства.


Очень интересно, как располагались сами населённые пункты. А располагались они по сотовому принципу. Или гнездообразно – кому как удобнее считать. Три-четыре хуторка, между которым 300-500 метров, образуют базовую «соту». Расстояния между «сотами» составляют уже 3-5 км. И получается, что хоть поселение и открытое, но все соседи друг друга прекрасно знают, непременно взаимодействуют, а при беде если не выручают друг друга, то хотя бы оповещают. Но скорее всего, и взаимовыручка была налажена неплохо: уж больно много раннесредневековых авторов выделяют солидарностные черты славянских обществ.
Что это больше всего напоминает? Да ту же «задругу», которая существовала ещё у индоевропейцев, далее – у венедов, и в определённой форме дожила фактически до наших дней!
Ну, а центрами притяжения задруг, как и положено, являются города. Во всяком случае, эти расположенные на высоких берегах рек в относительно неприступных местах укрепления площадью от 1000 до 3000 квадратных метров всегда окружены поселениями открытого типа:

Окружавшие его (укреплённое городище) открытые поселения различной величины, но единообразной структуры располагались неподалеку друг от друга.
В верхнем и среднем бассейне Одера эти объединения обычно занимали территорию от 20 до 70 квадратных километров, но иногда их площадь доходила до 150 квадратных километров.


Городища очень похожи на пеньковские. Безусловно, в силу того, что и функции у них были одинаковые.

…Городище у с.Зимно на Волыни… устроено на мысу высокого берега р.Луг, правого притока Западного Буга. Городище занимает срединную часть мыса, ограниченную глубокими рвами. Его размеры 135 х 14 м. Раскопки поселения показали, что его юго-западный край был укреплён стеной из деревянных стояков и закреплённых в них горизонтальных брёвен, а также частоколом. С противоположной стороны городище имело крутой склон, недоступный для противника. В юго-западной части его раскопками открыто 13 кострищ, устроенных на глиняных вымостках. Скорее всего, это остатки большой наземной постройки, может быть, разделённой на отдельные камеры и конструктивно связанной с оборонительной стеной.


Это тот же торгово-ремесленный центр. Здесь найдены многочисленные орудия труда, бытовые вещи, принадлежности одежды и украшения. А главное - литейные формочки и тигельки.
Не исключено – а скорее всего, даже обязательно, - что эти городища были и административными центрами:

обычно в холмовых укреплениях размещались общественные учреждения и жили представители знати, в чьих руках были сосредоточены денежные средства, военная и административная власть.


К примеру, -

проводившиеся с 1954 года до настоящего времени раскопки на территории, прилегающей к реке Мораве, позволяют восстановить подробности ранней истории поселения в Микульчице и начальный этап развития Моравского государства до начала VII века. В течение VII и VIII веков поселение размещалось на территории, превышающей 50 гектаров. В центре этой площади был построен замок, укрепленный деревянными стенами.
Вблизи стены были обнаружены следы мастерских по производству изделий золота, бронзы, железа и стекла. Характерной особенностью данного поселения являются находки железных и бронзовых шпор с крючками, указывающих на размещение в нём воинских подразделений.


Правда, следов тюркского/гуннского постоянного пребывания них не отмечено. Но совершенно понятно: где есть оборонительные сооружения, там есть и те, кто организовывал их строительство. И при нужде будет организовывать оборону. А мы и на своём месте-времени знаем: самое место администрации там, где богато и защищено. Закон такой. И нет, конечно, никаких оснований полагать, что когда-либо в истории – и у праго-корчакцев, в частности, – администрация располагалась где-то иначе, нежели за надёжными стенами и рядышком с ювелирным производством…
Керамика – под стать жилищным условиям. Посуда изготавливается вручную. Это тоже в основном горшки. Единственным украшением горшков являются неглубокие вдавления на ободке. Или ряд точек, нанесённых на горлышко – это уж, видно, эстеты лепили.
В общем, тот же подход, что и у пеньковцев.
А вот погребальный обряд от пеньковского отличается заметно. Никакого биритуализма. В основном трупосожжение, совершавшееся на стороне. Остатки кремации помещались в небольших ямках. Нередко пепел собирали в урны – собственно, в горшки.
В дальнейшем, однако, - в VI-VII веках – по непонятной причине в пражско-корчакской культуре распространяется курганный обряд погребения. Он даже выделяет эту группу из других близких к славянским культур. Впрочем, внутри курганов находились всё те же остатки трупосожжений в горшках. Возможно, по мнению valdemarus, этот курганный обряд стал праспространяться после встречи и перемешивания праго-корчакцев с носителями культуры карпатских курганов.
Но как бы это всё ни убого выглядело, современники праго-корчакцев были далеки от презрительных оценок. Напротив, византийский автор VI века Маврикий Стратег, к примеру, сообщает, что славяне –

- обладали большим количеством различного скота и их дома были набиты зерном, в основном пшеницей и просом.


При всём её явном посткиевском характере, однако, вопрос о конкретном генезисе этой культуры пока не совсем ясен. Как говорят археологи, -

- процесс сложения основной раннеславянской культуры Прага-Корчак остается все ещё нераскрытым. В киевской культуре не часто встретишь формы сосудов, являющихся непосредственными прототипами «матрёшковидного» горшка «пражского типа».

Как бы то ни было, с учётом последних достижений как археологии, так и генной генеалогии становится ясно: пусть смену культур мы пока в состоянии обозначить лишь пунктиром, но общая тенденция понятна. Пражско-корчакская культура образовалась на опустевших в результате гуннских набегов и изменений климата землях. Образовалась из населения - носителя гаплогруппы R1a1, то есть из выходцев лесной и лесостепной полосы Западной России. И появление её кажется неожиданным лишь потому, что обитатели лесных дебрей предыдущих веков археологически внятных следов не оставили. И в силу недолговременности пребывания на одном и том же месте – пока подзольный участок урожай даёт, - так и в силу того, что лесные полуземлянки и погосты очень быстро снова зарастали деревьями. А выйдя на запустелые и только у избалованных предыдущих обитателей ставшие непригодными для сельского производства земли, потомки лесных этих венедов зафиксировались, наконец, на одном постоянном месте.
Во всяком случае, антропология свидетельствует о давней наследственности:

Сопоставление славянских краниологических серий эпохи средневековья с более древними антропологическими материалами показало, что зона относительной широколицести лежит на стыке мезокранных и долихокранных форм предшествующих эпох… Долихокранный аналог славян – неолитические племена культуры шнуровой керамики и боевых топоров, мезокранный аналог – неолитические же племена культуры колоколовидных кубков.

А что говорит по поводу этих философически-антропологических изысков археология?
Ещё в 1971 году мюнхенский исследователь Иоахим Вернер заявил, что раннеславянские культуры ближе всего к ранним культурам лесной зоны Восточной Европы. Таким как Днепро-Двинска и тушемлинская, а также культура штрихованой керамики в Белоруссии и восточной Литве.

Здесь тоже исключительно грубая лепная керамика и почти исключительно банковидные слабопрофилированные горшки. Также редки находки металлических изделий на поселениях. В быту жители лесной зоны, как и славяне, были явно непритязательны.

Археологи отмечают здесь –

- «другой мир», где-то более патриархальный, если не застойный, не стремящийся к внешней эффектности и комфортности. Многочисленные городища, каждый поселок сам по себе; очень простая, если не примитивная, посуда. Редкость находок из металла, отсутствие могильников (очевидно, применялись обряды, не оставляющие следов для археологов) не дают возможности прослеживать динамику развития культуры и устанавливать какую-то, даже приблизительную, хронологию.

Связь этого мира с киевской культурой прослеживается хоть и не мощно, но отчётливо. Как указывает М.В,Щукин, -

- в первую очередь это находки на черняховском поселении Лепесовка в верховьях Горыни, довольно далеко от западной границы киевской культуры. Оказалось, что около 10% от имеющейся здесь лепной керамики составляет киевская, с типичными «расчёсами». B том числе два целых сосуда выявлены при таких стратиграфических обстоятельствах, что не остается сомнений — они были в употреблении в момент пожара длинного черняховского дома. Причём, если один из горшков напоминает своей биконичностью пеньковскую керамику, то второй, безусловно, является одним из наиболее выразительных прототипов пражского типа. …
Во-вторых, в зоне «белого пятна», на реке Стыри под Пинском, обнаружено поселение с остатками трёх полуземлянок, с керамикой «предпражского» облика, покрытой «киевскими расчёсами». Находка на этом поселении в урочище «Марфинец» фибулы позднеримского времени позволяет подозревать датировку не позже конца IV в. н.э.


То есть, вмешаемся снова всё с той же мыслью – разные киевцы от гуннов бежали в разные стороны. Где получали, естественно, разные встречные воздействия. Отчего постепенно трансгрессировали в новое археологическое качество.
Следующий отрывок – ещё одно тому доказательство:

…выявление на берегах озер Кагул и Ялпух, примыкающих к низовьям Дуная, а затем и в Среднем Поднестровье, и в Буджаке вплоть до Котлабуха, поселений типа Этулия, по структуре близких киевской культуре, а в формах керамики перекликающихся иногда и с зубрецкой группой Волыни, и с посудой «позднескифских городищ» Низового Днепра…


В последнее время полагают также, что «недостающим звеном» между киевской и пражско-корчакской культурами могжет стать ряд недавно открытых древностей в районе припятского Полесья. Находки пока довольно смутные, но, как полагают, они позволяют проследить путь части киевской общности на Запад.
Теперь этот другой мир по-хозяйски расположился на опустевших землях ушедших племён. На опустевших в прямом и переносном смысле. Пражско-корчакская культура складывается в южной части ареала давней пшеворской культуры. Конечно, прямой преемственности между ними нет. Но если исходить – а я исхожу – из того, что сами венеды зародились внутри пшеворской культуры, то, конечно, некоторые корешки найти можно.
Впрочем, пока мы говорим о географии. Для географической локализации славян у нас существует надёжный маркер – керамика пражско-корчакского типа. Так вот, на рубеже V-VI веков границы этой культуры пролегают от верхней и средней Эльбы на западе до припятского Полесья на востоке и дальше. Восточную границу определяют находки в бассейне реки Тетерев вокруг города Житомир.
То, что эта ареал культуры соответствует ареалу славян, показывают описания этого племени у современных праго-корчакцам авторов.
Так, Иордан указывает:

Склавены живут от города Новиетуна и озера именуемого Мурсинским, до Данастра, а на север - до Висклы...


По мнению Е.Ч.Скаржинской, город Новиетун – это Новетун на Савве, а Мурсианское озеро – водоём возле около города Мурсы (Осиек). Некоторые высказывают мнение, что Мурсиенским озером могло скорее называться озеро Балатон, путь к которому тоже начинался от города Мурсы. Иные это оспаривают. Но нам здесь это неважно – в принципе, регион-то один. Только Иордан обозначил праго-корчакцев в то время, когда те начали расширять свои пределы – как раз спустились вдоль Дуная до Днестра. Обходя Гепидию и образуя между Днестром и Нижним Дунаем чересполосицу с антами.
Единственное, чего не указал Иордан – это продолжения пражско-корчакской культуры почти до Днепра. Что понятно и извинительно – информаторов в такой дали у него не было. Более того: в его время праго-корчакцы, похоже, до Приднепровья ещё и не добрались:

И.П.Русанова, уделившая немало внимания хронологии этих древностей, определяет самые ранние пражско-корчакские памятники Поднепровья VI в. По всей вероятности, в конце IV - начале VI в. эти земли из-за чрезмерной увлажненности были непригодны для ведения земледелия и вообще не были заселены. … Исследуя водные названия Правобережной Украины, О.Н.Трубачёв пришёл к выводу, что «на правобережье Припяти сосредоточена значительная часть древних чисто славянских гидронимов». Это, по-видимому, тоже один из показателей незаселённости этих земель перед миграцией славян.


Словом, новая культура расположилась и затем начала распространяться в тех местах, где когда-то верховодили кельты, готы, гепиды, лангобарды, вандалы, руги и прочие народы, участвовашие в Великом Переселении. И вот действительно: «иных уж нет, а те – далече…»
Кельты-бойи, давшие имя Богемии, сгинули во тьме времён. Гепиды добрались до Дакии, попробовали построить там своё королевство – но солоно им пришлось. Пропали и они из истории. Обиженные всеми и на всех герулы вернулись в лоно своих предков из ясторфской культуры – в Ютландию. Где тоже стёрлись со страниц времени. Лангобарды долго воевали со всеми – по очереди и сразу, добрались до Италии, где ещё дали имя провинции Ломбардия… и тоже растворились в новых народах. Вандалы прошли дальше всех, они прошли до Африки. Потом сделали несколько экспедиций в Италию, разграбили Рим самым вандалистским образом, а через пару поколений сгинули под мечами византийских легионов Велизария.
Готы сделали больше всех. Они ликвидировали Западную Римскую империю и отослали императорские инсигнии в Константинополь, императору римлян восточных. Никто, конечно, не понял тогда историчности этого события – просто готы с примкнувшими к ним ругами решили, что империю им содержать не по карману. А вот своё варварское королевство на италийских и рядом лежащих землях – пожалуйста. Руги, правда, растворятся в нём почти немедленно, оставив на территории нынешних Австрии и Баварии лишь несколько топонимов вроде Ruzaramarcha. Да стойкую традицию называть ругами будущих русов. А готы повоюют ещё с византийцами крепко, когда императору Юстиниану поблазнится восстановить прежнюю Римскую империю. Италию в двадцатилетних войнах оба врага опустошат полностью, так что по-настоящему история Римской Империи будет закрыта именно тогда. Рим станет небольшим провинциальным городком. На Капитолии - наконец-то, радуйтесь, сабины и италики! – завоют волки. Но и готы – остроготы – в этой борьбе свой путь земной окончат.
И на Волыни вельбаркские-черняховские поселения свою жизнь закончат. Как на пути к Дунаю остатки черняховцев стирали анты, так и тут на месте древних готов сели другие люди. Наследники венедов.
Нет, а что ни говори – жаль всё же готов! Большой был народ. Размашистый. По-хорошему великий. Впрочем, и по-плохому. Но… -

- и сотрут, как стирают слезу…

ФАЦИТ: VI век. Венеды и всякие обломки перемешанных гуннами этносов заняли опустевшее после переселения народов и, по сути, мировой войны тогдашнего времени пространство по Южной Польше, Чехии, Волыни и Подолии, образовали пражско-корчакскую культуру. Она начала притягивать население, перемещавшееся из границы лесостепи со степью, где бушевал хаос в результате распада на воюющие друг с другом и со всеми обломки гуннской державы. В результате в пространстве от примерно Житомира до примерно Праги стала развиваться весьма похожая на пеньковскую, но отдельная культурно-историческая общность. Её справедливо связывают с историческими славянами. При этом археологически и генетически пражско-корчакское население в целом вышло из киевской культуры и принадлежало к гаплогруппе R1a1..

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments