Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Русские среди славян

Вот Коровель таковым и должен был стать…
А рядом с ним, как мы помним, располагался некрополь. О чём он может рассказать?
Напомню: могильные комплексы – это прежде всего захоронения людей, которые были здесь постоянными жителями. Ведь очевидно, что проезжие транзитёры ложатся в эту землю гораздо реже - если их вообще не забирают с собою безутешные близкие. Это надо помнить: в нормальных, индивидуальных захоронениях лежат на 90 процентов местные.
И вот, среди могил местного населения заметную группу представляют так называемые «большие курганы», которые –

- дали и наиболее богатый погребальный инвентарь при трупосожжениях, включая мечи, наконечники копий и стрел, остатки ладей, шлем и кольчугу, богатые украшения… Помимо трупосожжений под курганными насыпями обнаружены трупоположения в деревянных камерах. /513/

Подобных захоронений не так и мало на Руси. В Гнёздове, к примеру, -

- в 11 богатых погребениях из 95 найдены ладьи со скандинавскими признаками… Среди них только одно мужское погребение и 1-3 женских. Если исходить из диаметра кострищ, то все умершие захоронены в кораблях, а не лодках. Здесь, как и в Скандинавии, женщины удостоены корабля. Однако бросается в глаза относительно большое число парных погребений, 8-10 из 11 погребений с ладьёй… Только состоятельные люди имели экономическую возможность похоронить с ладьей одного члена семьи, даже если «только» женщину. /440/

Та же картина, что и в Шестовицах: наиболее богатые курганы представляют собою захоронения скандинавского типа, а покойники в них принадлежали к высшим и весьма богатым слоям тогдашнего общества. К тому же слоям военизированным.

Характерной чертой скандинавских древностей X – XI в. Южной Руси является их исключительно богатый контекст (роскошные погребения, вещи из кладов), что, очевидно, может свидетельствовать о существовании здесь знатных фамилий, которыми скандинавское происхождение было осознано. /39/

То есть это не варяги-находники, это не скандинавские наёмники. Это уже местные жители, полноправные граждане. Но – скандинавского происхождения. Которое ими ещё пока вполне осознаётся:

Характерные для больших курганов Руси и Скандинавии черты погребального обряда… свидетельствуют о том, что совершавшие ритуал следовали представлениям о Вальхалле, загробном чертоге Одина, где бог принимал избранных героев — ярлов и конунгов, павших в битве, зале, украшенном доспехами, с пиршественным котлом, где варится мясо «воскресающего зверя» и т.д. /329/

В интересной работе известного нашего историка В.Я.Петрухина «Дохристианская религия Руси и Скандинавии: курганы и святилища» подробно разобраны археологические данные о вере, религиозных культах, о местах их отправления. Там отмечен следующий момент:

В эпоху Великого переселения народов в Северной Европе формируется новый вид монументальных культовых памятников — т.н. большие курганы, выделяющиеся среди массы «рядовых» памятников, небольших насыпей, каменных выкладок и т.п. Современные исследования подтверждают традицию, донесённую средневековыми авторами (прежде всего, Снорри Стурлусоном) и даже фольклором, о принадлежности больших курганов древним конунгам — правителям формирующихся «варварских» государств.

По ходу дела, -

- с формированием огромного Древнерусского государства уже в X в. монументальные погребальные памятники (высотой от 2 до 10 м), близкие скандинавским, появляются и в Восточной Европе, в главных государственных центрах.

Эти -

- большие курганы были исследованы в Гнёздове — центральном пункте на пути из варяг в греки, Чернигове — втором по значению (после Киева) городе южной Руси, известны в древлянской земле…
И скандинавская, и древнерусская раннеисторическая традиция (и Снорри Стурлусон, и Нестор-летописец), описывая деяния первых правителей, особое внимание уделяет мотивам их смерти и месту погребения: погребальный памятник — это не просто могильная насыпь, это памятник становления государственной традиции…

А вот для славянских древностей того же времени подобная дифференциация погребальных памятников нехарактерна. Почему? А потому, делает учёный логический вывод, что –

в эпоху широкого расселения в Восточной Европе в процессе освоения пахотных земель славяне, видимо, не создавали такого рода иерархизированных объединений.

Итак, вывод ясен. Большой курган – памятник носителю власти. И этот носитель – местный уроженец.
А вот отсюда – прямой и неизбежный повод сделать последний шаг к адекватному переделена того, что мы теперь знаем о скандинавских транизтёрах, местных элитах, русах и складывании русского государства в Восточной Европе.
А видим мы вот что.
Сначала вдоль транзитных путей появляются только торгово-ремесленные поселения. Они очень похожи на скандинавские, но имеют ряд особенностей, потому что – не совсем скандинавские. Эти поселения по самой необходимости располагаться среди местного аборигенного населения и в местных географических и климатических особенностях изначально имеют местные особенности.
Мы назвали их факториями.
Примечательно, что поначалу транзитёры и местное население в факториях не смешивается. У транзисторов – свои опорные пункты, места отдыха. Назовём их «растхофами», хотя сами транзитёры чаще именовали их так, как называло местное население.
Ремесленная обслуга и прочих подвижный элемент из местных селился от транзисторов подалее. Не так, чтобы совсем исключать контакты, но и особо не смешиваясь. Разные люди, разные работы, разные интересы.
А общие интересы встречались на торгу. Торги и были сердцем факторий. И вокруг торгов и формировались группы постоянного населения, с торговым и обслуживающим бизнесом тесно связанные. В этих группах постоянного населения и задерживались те из транзитёров, кто по тем или иным причинам решил остановиться и остаться в фактории. И уже вокруг этих групп выстраивался бизнес по постоянному обслуживанию тразитёров.
Это мы видели в Ладоге.
Жизнь в факториях не была идиллической. А время от времени в будущую русскую Восточную Европу вторгались завоеватели в составе настоящих армий. А главное – с желанием наложить свою лапу на богатую территорию, где проживало не организованное в государство население. Фактории, хоть объективно и служили точками государственной кристаллизации местных элит, включая осевших пришельцев, всё же справиться с нормальным феодальным войском были не в состоянии.
И тогда мы видим второй этап формирования государства вокруг факторий – так сказать, завоевательный. На Русской равнине появляются уже настоящие чужаки – захватчики, налагающие дань уже не на финских лесовиков и славянских пахарей, а на всю рыхлую ещё, протогосударственную, - но всё же организацию местного населения.
Пришельцы организуют и власть – по тем образцам, к которым привыкли у себя. Ставят крепости, строят столицу, заводят постоянное войско. Но поскольку конкуренция велика, а восточное серебро очень нужно в Скандинавии вне зависимости от хотелок тех конунгов, что взяли власть на Восточном пути, то вторжения продолжаются. Сопровождаясь весьма кровавыми войнами.
Это мы видели на примере Рюрикова городища.
Наконец, когда одна из таких интервенций закончилась относительно надёжным закреплением власти в руках новых пришельцев, те начали осваивать новые пространства. И тогда мы отмечаем третий этап государственной кристаллизации на Руси – образование укреплённых поселений как опорных пунктов завоевателей. Это уже не фактории, хотя частично и выполняют функции торжищ и общих поселений вокруг них. Это пункты контроля над округой, над покорёнными и примученными племенами, пункты сбора дани и региональные центры государственного руководства.  
Это мы видели в Коровеле.
ИТАК: Скандинавские транзитно-рекреационно-ремонтные базы неудержимо и объективно превращались в скандинавские фактории на транзитных путях. Но эти фактории, в свою очередь, неизбежно эволюционировали в открытые торгово-ремесленные поселения, где жили уже общими интересами представители местных элит и оставшиеся здесь по тем или иным причинам пришельцы. В силу этих самых общих интересов из этого населения постепенно формировалась уже местная общность, не аборигенная и не пришельческая. Это, собственно, и были уже прото-русы, отличавшиеся и от местных этносов, продолжавших вести свой привычный образ жизни, и от скандинавских транзитников, которые тоже стали постепенно чужими.
Так на востоке Европы образовалось сразу несколько «Русей» вокруг бывших факторий, а ныне – чего-то вроде прообразов будущих городов-государств. Неизбежное в будущем соперничество между ними за первенство было прервано серией вторжений из Скандинавии, в результате которых интервенты сумели захватить и консолидировать власть над одной из «Русей». А далее эта «Русь» начала экспансию как в направлении контроля над другими «Русями», так и ради обложения данью и подчинения местных племён.
Tags: Русские среди славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments