Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Русские среди славян

Глава 7. Русь как процесс

Прежде чем идти дальше, подытожим абрисно, каким мы увидели процесс эволюции русов из первоначальных скандинавских тринзитных путешественников.
А он, если именно абрисно, таков: вольные военно-торговые команды, фелаги, банды русят по рекам на богатый восток, продавая там за серебро шкурки, оружие и рабов à где-то в ключевых пунктах останавливаются по делам, для ремонта, отдыха или торговли и неизбежно вступают в экономический, не чисто грабительский, контакт с местными аборигенами à возникает фактория, затем совместное открытое торгово-ремесленное поселение à при совместном поселении возникает совместное население à во втором-третьем поколении у этого населения уже новое, своё собственное самосознание, уже не «транзитёрское» и гостевое, но и не аборигенное, ибо возникает вне аборигенных менталитетов и вне аборигенных экономических практик à это самосознание, однако, по определению местное, уже не норманнское à население с таким самосознанием постепенно, но неизбежно осознаёт себя русами и постепенно ментально отделяет себя как от норманнов, так и от аборигенов.
А что дальше? А дальше логика истории, экономики и политики такова: русы в силу своего этногенеза из энергичных пришлых и энергичных аборигенных элементов изначально пассионарнее окружающего их аборигенного населения à имея преимущественный доступ к импортам, к экономике транзита, постоянно подпитываемые пассионарными элементами как из пришельцев, так и из аборигенов, они становятся центрами консолидации пассионарного населения и развитой по тем временам экономики, превосходящей окружающее натуральное хозяйство и притягивающей его à втягивая в себя и покоряя экономически аборигенов, то есть, проще говоря, обкладывая данью, русы неизбежно подчиняют их и политически à создаётся протогосударственная структура в виде городов-государств, этаких местных «Русей» во главе с русами и с «русским» подвластным населением à неизбежен процесс консолидации и борьбы между ними, в ходе которого выделяется ведущий центр «Руси», подчиняющий другие и строящий на этой основе уже большое государство.
Отметим специально, что в описании этого процесса нам не потребовались никакие этнических ярлыков. Транзитёры могли быть как скандинавами, так и славянами или хоть марсианами, аборигены могли быть хоть славянами, хоть финнами, хоть юпитерианцами. Но отношения между ними обязаны были быть только такими, как я описываю, ибо иных не позволяет природа, экономика и сам процесс транзита. Фигурально говоря, пошёл по будущим русским рекам на восток - всё, пропал: ты русинг. Остановился, оглянулся - тем более: ты рус. Одно неловкое движение с аборигенкою – и ты вскоре отец руса. Основатель, можно сказать, нового этноса.
Не то ли и произошло где-то в лесах вдоль речки Лиса с очередным из моих прадедушек Хёгни?
Но к нему мы ещё вернёмся. А пока отметим два важных обстоятельства.
Первое: всё же этническую – может быть, уже прото-национальную - карту того времени мы достаточно хорошо знаем. Транзитёрами были всё же по преимуществу скандинавы. Хотя, конечно, никто не запрещал затесаться в их команду ни англам с франками, ни пресловутым балтийским славянам, дошедшие до нас свидетельства о первоначальном русском языке чётко говорят о том, что русинги говорили на одном из диалектов древнесеверного языка. Как я доказывал в одной из прежних книжек, на мой вкус это диалект восточной Швеции, но надо признать объективно – чтобы быть в полной об этом уверенноти, у нас и данных мало, да и различий между тогдашними диалектами древнееверного достаточно явственных мы чётко не определяем.

Примечание про подлинный русский язык

Вот что свидетельствует император Византии Константин Багрянородный в уже упомянутом труде примерно в конце 940-х – начале 950-х годов:

Росы же… спускаются в Витичеву, которая является крепостью-пактиотом росов, и, собравшись там в течение двух-трех дней, пока соединятся все моноксилы, тогда отправляются в путь и спускаются по названной реке Днепр.
Прежде всего они приходят к первому порогу, нарекаемому Эссупи, что означает по-росски и по-славянски «Не спи». Порог столь же узок, как пространство циканистирия, а посередине его имеются обрывистые высокие скалы, торчащие наподобие островков. Поэтому набегающая и приливающая к ним вода, низвергаясь оттуда вниз, издаёт громкий страшный гул. Ввиду этого росы не осмеливаются проходить между скалами, но, причалив поблизости и высадив людей на сушу, а прочие вещи оставив в моноксилах, затем нагие, ощупывая своими ногами [дно, волокут их], чтобы не натолкнуться на какой-либо камень. Так они делают, одни у носа, другие посередине, а третьи у кормы, толкая шестами, и с крайней осторожностью они минуют этот первый порог по изгибу у берега реки.
Когда они пройдут этот первый порог, то снова, забрав с суши прочих, отплывают и приходят к другому порогу, называемому по-росски Улворси, а по-славянски Островунипрах, что значит «Островок порога». Он подобен первому, тяжек и трудно проходим. И вновь, высадив людей, они проводят моноксилы, как и прежде.
Подобным же образом минуют они и третий порог, называемый Геландри, что по-славянски означает «Шум порога», а затем так же - четвёртый порог, огромный, нарекаемый по-росски Аифор, по-славянски же Неасит, так как в камнях порога гнездятся пеликаны.
Итак, у этого порога все причаливают к земле носами вперед, с ними выходят назначенные для несения стражи мужи и удаляются. Они неусыпно несут стражу из-за пачинакитов. А прочие, взяв вещи, которые были у них в моноксилах, проводят рабов в цепях по суше на протяжении шести миль, пока не минуют порог. Затем также одни волоком, другие на плечах, переправив свои моноксилы по сю сторону порога, столкнув их в реку и внеся груз, входят сами и снова отплывают.
Подступив же к пятому порогу, называемому по-росски Варуфорос, а по-славянски Вулнипрах, ибо он образует большую заводь, и переправив опять по излучинам реки свои моноксилы, как на первом и на втором пороге, они достигают шестого порога, называемого по-росски Леанди, а по-славянски Веручи, что означает «Кипение воды», и преодолевают его подобным же образом. От него они отплывают к седьмому порогу, называемому по-росски Струкун, а по-славянски Напрези, что переводится как «Малый порог»./206/

Как-то так сложилось, что практически во всех многочисленных дискуссиях по поводу этой информации стороны быстро, почти сразу, срываются на определение того, кто такие русы. И вновь всё оборачивается лупцеванием друг друга идеологическими дубинками, на которых написано «норманнизм» и «антинорманнизм».
Мы же этого делать не будем. А проанализируем текст просто с точки зрения теории информации.
Первая информема есть и самая важная: росы и славяне говорят на разных языках!
Эти языки порфироносный обозреватель противопоставляет точно так же, как ныне противопоставляются статьи в каком-нибудь русско-немецком словаре:

… по-росски Варуфорос, а по-славянски Вулнипрах…
…по-росски Аифор, по-славянски же Неасит…
…по-росски Струкун, а по-славянски Напрези…

По тому - так, а по этому – этак. На языке науки логики это называется логической противоположностью. Высокий – низкий, белый – чёрный и так далее.
Но раз языки разные – значит, и народы разные. Само существование такого русско-славянского топонимического словаря доказывает, что они – два разных народа.
Для византийского императора это само собой разумеется. Языковое различие между русами и славянами для него естественно.
Более того – не для него одного. Византийцы и позднее это знали: как свидетельствует хронист Лев Диакон, они и позже, во времена войны со Святославом в Болгарии, засылали в лагерь русов лазутчиков, -

- владеющих обоими языками.

И что же это за языки?
Tags: Русские среди славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments