Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Последняя новелла о любви

Это было на пятом курсе.
К тому времени я уже владел различными психотехниками, научилcя внимательно ловить как собственные ощущения, так и незаметные сигналы того, что можно считать контактами с мыслесферой Земли.
Тем не менее, того, о чём рассказывали известные, знакомые мне контактёры, не было. Не выходили со мной на связь пришельцы, не давали информацию со звезды Тэта Лебедя, никто не звал в Шамбалу. Так что вполне законный скепсис старшекурсника – а нам ведь всем на последних курсах вуза кажется, что мир, хоть и велик, но постигаем, и мы есть главное орудие этого постижения – этот скепсис у меня был развит весьма и весьма. Несмотря на то, что не реже раза в месяц мне самому по-прежнему удавались путешествия по граням реальностей.
Но когда ты психолог, хоть раз прошедший практику с настоящими шизофрениками, то прекрасно знаешь, сколько часто эти самые пришельцы оказываются всего лишь следствиями органического поражения сознания.
Как впечатляла, например, меня та девушка, с которой я занимался в больнице на улице 8-го марта! У нее были совершенно связные, четкие, абсолютно реальные ощущения от жизни в параллельном мире. Она могла запросто ехать на электричке из своего Серпухова, и внезапно оказаться вместе с электричкой посреди пустыни. Причем даже не земной, а, как она рассказывала, марсианской, с красными песками, необычными переливающимися растениями на горизонте, с тёмно-фиолетовым небом. Но при этом не ночным, а вполне себе дневным.
И в электричке всё преобразовывалось. Самое удивительное: пассажиры не меняли своих мест, не меняли и занятий. Вот только обликом они становились другими, превращаясь в неких монстров, не похожих ни на что земное. На динозавров? – спрашивал я её. Нет! – уверенно отвечала она. - Динозавров я знаю, видела тоже. Это другие, не наши.
Не наши…
Переходы её из мира в мир совершались с удивительной лёгкостью. Поначалу, когда я ещё не добился её доверия, она пыталась их скрывать, утверждая, что ничего не видела или – просто спала. Разговорить больную было очень тяжело – уж больно жестоко «гоняли» её после таких переходов. Буйной она не была, но когда движения становились неосознанными, когда она словно ловила кого-то перед собой, персонал от греха подальше накачивал её препаратами, тормозящими работу мозга.
Впрочем, девушку – молодая, даже красивая, а уже больная, жалко! - лечили психотропами постоянно, ставя целью уже не вырвать мозг из параллельного «мира» шизофрении, а просто – не дать тому «миру» захватить всё её сознание. Что, в общем, удавалось – ибо сознание её бывало временами едва ли не полностью отключено. Атипичных антипсихотиков тогда ещё практически не было, и беднягу лечили всяческими нейролептиками со всей решимостью старой, но недоброй советской системы.
Мне было жалко эту девушку, тем более, что я вполне разделал если не позицию, то озабоченность Рональда Лэнга в его «Расколотом «Я»: поведение пациента можно рассмотреть по крайней мере двумя способами - можно смотреть как на признаки болезни, а можно - как на выражение его экзистенции.
Но я, студент на практике, ничего не мог поделать. Просто старался, чтобы в моё дежурство девушке приходилось полегче. Она это видела. И постепенно, как это пишут в старинных романах, её сердце открывалось передо мной.
Ничего оно, конечно, не открывалось. Но если перед местными ординаторами и врачами она откровенничать боялась, вполне резонно опасаясь, что её рассказы примут за очередную кататоно-галлюцинаторную симптоматику, то мне свои видения описывала.
Да, поначалу это завораживало. Картины были именно связными, по-своему логичными, почти непротиворечивыми. Так что одно время я всерьёз пытался вытащить из-под наслоений фантастических картин зёрна неизвестных реалий. В конце концов, кто-то – кто-то! как мне казалось, - там, на другой стороне границы, которую представляло собой её сознание, интересовался мной. Анализировал мои вопросы, передавал пациентке вопросы ко мне. Причём говорила она, находясь по эту сторону, то есть в здравом – ну, или почти здравом - уме. То есть, казалось, она передавала мне эти вопросы!
Уже казалось, что пусть я лично не умею, не могу, не допущен вступить в контакт с информационной Вселенной – но я смогу сделать это через мою пациентку.
Только один червячок исподволь точил этот оптимизм.
Картины жизни на «той стороне» были именно почти непротиворечивы. Почти. Почему бы монстрам действительно не кататься на электричке по своим красным пустыням?
Да, но!
Да, но вот почему они, скажем, играют при этом в карты совершенно земные? Бубы, трефы, черви… Монстры не могут играть в «дурака», это противоречит всей логике допущения многообразности миров и множественности измерений. Воля ваша, пусть эти миры достижимы – благодаря ли наркосодержащим веществам, псилоцибированным грибам, сосредоточению сознания, шизофреническим видениям или психоэнергетическим техникам. Пусть! Мы не будем спорить, существуют ли эти миры. Мы примем их существование как данность.
Но в них не могут быть наши, здешние, земные игральные карты! Пусть инопланетяне способны ездить на автомобилях, похожих на наши, и у них есть свои гаишники – но у их «гаишников» не могут быть написаны по-русски буквы «ДПС» на спине!
Следовательно – а пациентка настаивала именно на подобных деталях, - видения её не были контактными. Это были видения, по-своему замечательные, по-своему связные и логичные – да. Но детали, выбивающиеся из этой логики, говорили всего лишь о внутреннем характере этих видений. Видения девушки не были контактом с другим миром или другими мирами. Это действительно была всего лишь работа больного мозга!
Ах, какое это было разочарование! Как не хотелось постепенно поникать и в конце концов сдаваться перед неумолимостью обычного честного и беспристрастного анализа! Собственно, я и не имел права изначально верить во все эти её контакты, пройдя почти пять лет психфака.
Но уж очень хотелось! И тогда я решился на страшное.

* * *

У многих людей хоть раз в жизни бывает случай, когда им кажется, что они проснулись, но сон продолжается. Если понять, что видишь «сон во сне», то можно позволить себе всё что угодно: ле¬тать, встречаться с людьми и вы¬мышленными персонажами, при¬казывать себе стать здоровее, ре¬шать задачи, которые не поддава¬лись наяву.
Сон – вообще странное, непостижимое явление сознания. Хотя бы потому, что он действительно иногда становится вещим.
И ведь не байки это!
То, что во сне можно узнать бу¬дущее или уже случившееся, но пока не известное, люди замечали с незапамятных времен. В Древ¬ней Греции, например, сновиде¬ниями даже руководствовались, принимая важные решения: в спе¬циальных храмах Спарты особые чиновники - эфоры - укладыва¬лись спать, чтобы получить указа¬ние свыше.
Тибетские му¬дрецы пошли ещё дальше, о чём и поведали в медицинском трактате «Чжуд-Ши». По их мнению, если приснится, например, лучший бык стада, какая-нибудь знаменитость и тому подобные приятные вещи, то это к долгой жизни, здоровью и бо¬гатству. А вот когда привидится не¬что остросюжетное, вроде катания на трупе — значит, плохи дела: это подает сигнал «Хозяин смерти»...
А есть и документально зафиксированные видения-предсказания.
Например, в 1812 году супруге генерала Александра Тучкова Маргарите приснилось, что над её головой ви¬сит рамка, и в ней кровавыми бук¬вами по-французски написано: «Твоя судьба решится в Бородине». «Где находится Бородино? Тебя убьют в Бородине!» - бросилась она к мужу. «Бородино? - переспросил он. - Впервые слышу это название».
А вскоре Тучков уехал на войну, где всё и сбылось. Генерал погиб со зна¬менем в руках, возглавляя безнадёжную, но необходимую контратаку…
На факультете психологии, где я учился, большое внимание уделялось Фрейду. Ну, понятно, классик, блестящий психоаналитик, открывший, по сути, физиологию психологии. Так вот, Фрейд полагал, что мы видим в снах свои подавленные желания. Не имея возможности исполниться наяву, они «сбываются» на уровне подсо¬знания, но зачастую символически.
Только это всё же – упрощение. Как и у Юнга, который считал, что функ¬ция снов заключается в попытке восстановить целостное психичес¬кое равновесие человека. Да, конечно, значительная часть снов – отсверки неврозов, поселившихся в душе. Но не все. Настолько не все, что необходимо искать какую-то новую, более общую теорию, куда укладывались бы все известные наблюдения.
И я обратил внимание на гипотезу торсионной Вселенной. Даже постарался изучить высшую математику в том объёме, чтобы понимать формулы и логику доказательств.
Основной тезис этой теории сводился к тому, что наличествует объективная реальность, в которой нет... материи!
Для понимания механизма этой связи я специально посетил несколько семинаров в Бауманке.
Оказалось, всё не очень сложно. Электрон в атоме можно представить волчком или мячиком, вертящимся вокруг своей оси. Импульс такого собственного вращения называется спином. Электрон способен, как спутник, переходить с орбиты на орбиту. А разве спин при этом переходе может оставаться постоянным? Нет, он тоже меняется в соответствии с законом сохранения энергии. А коли он меняется – значит, обязан генерировать волны в пространство. Вот эти волны и получаются оторванными от материи – ведь генерирует их даже не электрон, а процесс, связанный с ним. Но поскольку они несут сведения об этом процессе, то, получается, несут они информацию. Оторванную от материального носителя.
А вращается во Вселенной всё. В том числе и наше тело. Которое на микроуровне - набор гироскопчиков, волчков в виде элементарных частиц, набор уложенных в разные структуры вихриков, вращающихся в пустоте атомных комочков. Наше сознание в конечном итоге тоже помещается в системе частиц, из которых состоит мозг. Наше общество, в свою очередь, можно описать как набор крутящихся в поисках лучшей жизни индивидуумов. А под нами вращается планета. Планета крутится вокруг Солнца. А Солнечная система вращается в Галактике, а Галактика – во Вселенной. А еще и само пространство закручивается...
Так что же получается? Мы с нашими элементарными вихриками в головах - не изолированные системы мыслей и образов, которые однажды помрут и завещают всё, чем жили, червям и жукам. А настоящие приёмники-передатчики информационных взаимодействий Вселенной. И каждый мозг является, таким образом, частью, клеткой, нейроном Мирового Разума. И пусть мы, как человечество, ещё, похоже, не внесли своей абонентской платы, и не подключены по-настоящему к этому необозримому «интернету»... но если кто-то одарён способностью вводить свой мозг в резонанс с Вселенной - то вот тебе и гениальные озарения, и экстрасенсорные способности, и природа многих чудес и сверхъестественных явлений!
Скажем, вся кастанедовщина - если она не густо замешанное шарлатанство - получает внятное объяснение. Раньше это звучало как? Изловил индейца-наркомана, наелся с ним на пару ядовитых грибов, расслабился - и нырнул в астрал! А там - всякие неорганические существа, масса чудных миров, видение своего прошлого и будущего... Теперь же грибы и прочие психоделические снадобья, включая и тормознутых индейцев, становятся всего лишь инструментами для входа в «интернет» Вселенной.
А от этой информационной Вселенной – один шаг до так называемых управляемых сновидений.
Засыпая, мы обычно не можем зафиксировать свое сознание вот в этой самой точке перехода. В этой сумеречной зоне. Не умеем.
Но если попробовать – можно увидеть, почувствовать весьма необычные явления. Поначалу – странную вязкую тьму, тяжелую, но в то же время дающую ощущение покоя, комфорта и защищенности. А затем, если ещё задержаться на этой стадии – проще всего называть её «полусном» - то можно путешествовать буквально по граням миров!
Это тоже известно всем – все мы хоть раз в жизни, да видели перед тем, как заснуть, смутные образы, необычные видения… и уходили в сон. Можно сказать, «выбирали» один из таких «миров». Что ж, наука все это вполне надежно объясняет вполне реальными, фиксируемыми приборами изменениями сознания. К сожалению, в данном случае такие изменения слишком кратковременны. Но если овладеть техникой, методикой произвольного изменения сознания, то вот тогда и можно увидеть нечто, выходящее за рамки привычного мира.
Как к этому относиться – дело принципа. Кто-то упрямо отвергает всё, что выходит за грань восприятия пятью традиционными чувствами. Кто-то сводит всё к религиозным озарениям. Кто-то – как, например, знаменитый в недавнем прошлом Карлос Кастанеда - рассматривает это феномен как дыру, через которую просачиваются по¬токи неведомой энергии. Кто-то вообще ищет в этих, «полусумеречных» пространствах иные вселенные…
Я – практик. Потому для себя я сформулировал просто: состояние изменен¬ного осознания есть иная форма восприятия окружающего нас мира. Тренировка умения входить в такое состояние – для меня необходимый профессиональный инструмент. Позволяющий выходить на тонкие границы между энергетическими континуумами и максимально возможное время держаться на них. И не только держаться, но и учиться управлять этими гранями мира, шагать по ним – если не уверенно, то хоть ползком.

* * *

Войти в состояние управляемого сна удалось, правда, лишь дежурства через три. Два часа ночи.
В ординаторской тихо. Дежурная сестра дремлет этажом ниже…
Я прилёг на кушетку, думая, в общем, просто подремать.
Возможно, впрочем, что это как раз и помогло – внутренний диалог, который больше всего мешает в таких случаях, тоже приготовился прикорнуть.
И я… вышел.
Намеченная программа включилась автоматически. Я отыскал палату той своей симпатичной шизофренички и подошёл к ней. Она спала, но видно было, что беспокойно. Это было на руку – что-то она видит, и сейчас я в её видения, наконец, войду сам!
…Не помню, просто не помню перехода. Вроде смутного полёта через облака. Но, возможно, я это себе позже сам внушил.
А дальше – нагромождения образов. Крутящихся, распадающихся, собирающихся снова, перетекающих один в другой. Как калейдоскоп. Только не из кусочков стекла узоры образующий, а из домов и людей, из камней и столбов, из совершенно непонятных, но кажущихся вещественными объёмов и непонятных деталей непонятных машин.
Голова шла кругом, но меня держала одна цель: я должен был сам увидеть хоть одно из тех связных видений пациентки, пусть с чудовищами-картёжниками, - о которых она так детально рассказывала. И самому понять раз и навсегда: что там от Контакта, а что – от обычного раздвоения сознания.
Не знаю, сколько это длилось, пока я отсеивал ненужное, постепенно приближаясь к базовым центрам этих видений. Ни долго, ни коротко – так казалось.
Но потом, наконец, контакт появился скачком. Всё просветлело, а по центру зрения начало приближаться что-то подвижное, переходящее из формы в форму. На облако похожее. Пока мы сближались, «облако» всё более затвердевало в своих формах… точнее, приобретая форму. И это был действительно монстр!
Нет, она права, пациентка: и на самом деле - не динозавр. Что-то, явно не продиктованное, не рождённое земным разумом. По крайней мере, нормальным разумом, который оперирует информацией, полученной из жизненного опыта человека или из книг и прочих земных информационных источников.
Но ещё ничего не доказывало, что монстр – не порождение земного безумия.
Мне нужен был контакт с ним. Лишь тогда я смогу убедиться сам, чем именно он – и, значит, и прочие явления шизофренического разума являются.
Но монстр никак не хотел вступать в контакт. Казалось, он не желает замечать меня – хотя я откуда-то знал, что он меня видит.
Я был, однако, упрям. Я так и сяк пытался проникнуть в его нутро, в его сознание или то, что оное заменяет у таких существ.
Долго ничего не удавалось… пока, наконец, не вспыхнуло секундное ощущение опасности… -
- и монстр взглянул на меня…
Да, именно в это мгновение я понял, что смерть имеет много уровней.
Та, что понималась из взгляда этого существа, была окончательной. Я это знал твёрдо.
И… не мог от неё оторваться. Она манила меня и втягивала, всасывала в себя… в черноту этого безмолвного и беспощадного взгляда…
«Наконец-то, - не прозвучало, но как-то появилось в моём сознании. – Наконец-то ты пришёл сам, мой любимый…»

* * *

- Современная квантовая психофизика пришла к выводу, что события, происходящие с человеком, являются следствием его информационно-энергетической активности, то есть электромагнитными излучениями, которые генерируются самим человеком. Однако люди, как правило, не обращают внимания на эти тонкости. Поэтому их излучение носит как созидательный, так и разрушительный характер, вызывая соответствующие явления в жизни. Вызывая, в частности, изменения в их собственных организмах.
- А где этот источник? Каков он, что это?
- В каждом человеке есть такой энергетический генератор. В восточной терминологии его называют чакровым механизмом. Можно это называть по-христиански - душой... Словом, это религиозные тонкости, они ни к чему. Это лишь термины для обозначения одного и того же явления. Для нормального человека вполне достаточно понимания того, что у него есть этот самый генератор, и он создаёт потоки этих тонких энергий. То есть электромагнитные вибрации на частотах, которые не воспринимают пока современные приборы.
- А чем питается генератор в человеке?
- Так ведь человек постоянно находится во взаимодействии с природой. Мы знаем, что существует энергия, которая разлита в пространстве. И есть специальные энергетические потоки, которые запитывают каждого отдельного человека, его внутренние энергоструктуры. А они, в свою очередь, являются как бы программой развития. Это творение природы. Грубо говоря, это как элементная база в ЭВМ – чтобы выполнялись расчеты, нужно подвести энергию к микросхемам и транзисторам.
Так вот. У каждого человека есть специальный канал, по которому он получает свою энергетику. В частности, за счёт этого и бьётся сердце. На тонком энергетическом уровне сердце человека - это такой механизм, который задаёт тактовую частоту. При смерти первым делом у человека из сердца уходит этот прибор.
- Если бы мы могли видеть, то увидели бы оборванную ниточку в Небо?
- Да, она носит даже название серебряной ниточки. В разных философских учениях это называется по-разному: кто-то называет это каналом связи с Богом, с ангелами. Кто-то – каналом связи с Абсолютом. В общем, в зависимости от конфессий. Или от веры вообще. Я, например, предпочитаю пока термин - просто «Космос». Даже если он действительно окажется просто Богом.
Но бывают отдельные люди, которые либо с помощью этих сил, которые вкладывают в человека способности для восприятия, либо ещё по каким-то причинам получают возможность контакта. Либо – тоже мыслимо – при определённых условиях на энергии информации возникает что-то вроде понижающего трансформатора. И тогда она воспринимается.
Опять же, это тоже легко увидеть на примерах, которые уже даёт современная цивилизация. Деревяшка, скажем, считать не умеет. Но поскольку два плюс два будет четыре и для человека, и для Бога, то были изобретены счеты. Они – сильнее Бога, потому что материя и стоит, в частности, на механизме, где два плюс два – всегда четыре.
И песок считать не умеет. Но обнаружилось, что при определенной системе подачи электрического сигнала на кристаллическую решетку кремния она этот сигнал видоизменяет. Что позволило изобрести, в конечном итоге, компьютер.
Возможно, и человек – такое же чьё-то изобретение.
- Что-то я запутался. Мы начали с того, что над человеком и вне человека существует некий информационный континуум, который от людей же запитывается информацией, но и сам в состоянии порождать нетривиальные сущности. Теперь же получается, что эти сущности порождаются самими людьми, обладающими способностью контактировать с этим континуумом? И с другой стороны, эти сущности спускаются к людям, контролируют их, даже творят? Не кусает ли змея сама себя за хвост?
- Здесь надо подойти к такому понятию как «эгрегор». Определённая общая мысль некоей массы людей приобретает повышенный энергоинформационный потенциал и там, наверху. Получается некая их общая локальная мыслесфера, в которой собраны и сочетаются записи похожих энергетических вибраций. По соответствию она может резонансно возбуждаться. И вот эту возбуждённую коллективную мыслесущность можно назвать эгрегором. Есть эгрегоры планеты, государства, партии, семьи, работы, любителей кофе... И в отличие от обычных инфоволновых структур как остатков и отражений мыслей и дел, эти энергоинформационные «колхозы» приобретают определённую структурность, иерархичность, волю и притягательность. И энергоинформационный контакт между людьми и их же мыслесферой перестаёт быть разрозненным и потому не ощутимым, а становится канализованным. А значит, ощутимым и здесь, внизу. Так подчас словно из ничего возникают массовые движения, идеологии, даже психозы. Змея не кусает сама себя за хвост. Она вообще не змея. Она – резонанс. Появляющийся и исчезающий по каким-то ещё неведомым нам законам.
Те эгрегоры, которые образуются народами, можно назвать богами. Во всяком случае, на протяжении почти всей истории так они и интерпретировались.
- В таком случае, эгрегоры – разумны?
- Скажем так: они живые. Несмотря на свою информационную, то есть нематериальную, природу. Собранная из миллионов информационных вихриков сущность, эгрегор становится подобен многоклеточному существу. Это сложнейшая энергоинформационная структура, задача которой равна задаче любого живого существа – выживание и размножение. Эгрегор набирается энергии не только у своих биологических ипостасей внизу, но и отбирая её у других – и прежде всего у других эгрегоров. Потому так изменчиво информационное, идейное, интеллектуальное поле человечества. Эгрегор воюет с другими такими же сущностями, потому что по закону природы вынужден распространяться, а значит - всё большее количество людей заинтересовать, увлечь и покорить своей информацией, присоединив, таким образом, к себе. Отсюда – религии и конкуренция между ними. Эгрегоры заинтересованы в любви людей к себе. Ведь такая энергетическая посылка, как молитва, подпитывает их. А в ответ на наиболее мощные «посылки» нередко устанавливается обратная связь. Вот они, эти озарения, видения, эти общения с духами и богами.
Но можно сказать и большее. Иные «посылки» бывают такими мощными, что, появившись в континууме, сами вдруг становятся эгрегорами. Например, когда этот энергоинформационный сгусток, что отправился отсюда, сравним, а то и сильнее энергетики того эгрегора, которому послан. И тогда мы встречаемся с феноменом не коллективной, а индивидуальной энергоинформационной сущности. По сути, в пространстве появляется уже не «сборка» из мыслей, идей и желаний многих людей, а сам индивид. Человек. Разве что не в телесном обличье…
- И при каких условиях это происходит?
- Трудно сказать с определённостью. Какой-то процесс, при котором после смерти физического тела информационный континуум человека не распадается на элементы, а продолжает держаться единым целым. Мы знаем много примеров, когда и после перехода в информационное состояние человек сохраняет память, индивидуальность. Это те же встречи во сне с умершими родственниками, получение от них информации и тому подобное. Например, хрестоматийный случай. После смерти автора «Божественной комедии» обнаружилось, что в последней части по¬эмы - «Рай» - не оказалось завер¬шающего, тринадцатого стиха. Сыновья Данте, Якобо и Пьеро, тоже, кстати, поэты, так и не смогли его дописать. И вот спустя год после смерти отца Якобо увидел сон: по¬койный посоветовал не пытаться писать новые стихи, а искать уже написанное. Он отвел сына в свою комнату, и, показав на стену, ска¬зал: «То, что вы так долго ищете, находится здесь». И действительно — проснувшись, Якобо обнаружил: в стене за гобеленом оказалась ниша, где и лежала рукопись послед¬них стихов.
Так что, видимо, какие-то обязательства в мире живых заставляют подчас «информационные тела» умерших не распадаться на элементы, а сохраняться в том же информационном качестве, в каком они сложились на земле. Или в результате каких-то событий и переживаний даже настолько усиливать свою энергетику, что это превращает их в нового эгрегора. Какая-то необычная смерть, возможно, принесение в жертву, к примеру, в прежние времена…
- Но кого же они подпитывают и кем подпитываются? С кем они могут тот самый резонанс образовать?
- Я уже говорил: эгрегоры заинтересованы в любви людей…


* * *

«4 ноября скончался наш студент Андрей Кириллов.
Причина смерти - внезапная остановка сердца.
Панихида состоится в понедельник, 6 ноября, в 15:15…»

Tags: Худлит
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments