Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Русские среди славян

1.2. Реки как дороги

Но что-то должно было быть вместо них? Конечно. Дорогами работали реки.
Слава природе, по Русской равнине протекает не одна и не две реки истинно "федеральной" длины. И даже – длины международной.
У реки все достоинства дороги.
Её не надо строить, она уже есть.
Её не надо расчищать, летом ты свободно перемещаешься по воде, зимою – по льду.
На ней не нужна лошадь, требующая кормёжки и ухода.
На ней не нужна телега, требующая ухода и ремонта.
Наконец, по ней можно за раз перевезти на порядок больше груза, нежели сухопутным транспортом.
Грузоподъёмность даже нынешней, достаточно сложной в техническом отношении телеги составляет не более 750 кг (при собственном весе в 250 – 300). А простейшая лодка-однодеревка, ещё 4 тысячи лет назад каменным топором выдолбленная (реальная, найденная археологами у нас на Дону) даёт грузоподъёмность под 2,5 тонны!
Длина той лодочки – 7,5 мет ров. Но найдены однодеревки и больших размеров, а значит, и большей грузоподъёмности. От греков-византийцев сохранились записи о русских мноксилах – то есть тех же однодеревках, - в которых русы ходили по морю торговать в Царьград –

- приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы – (Багранородный)

- или воевать с ним. Об использовании однодеревок в военном деле есть известие ещё аж от 626 года, когда подступивший 29 июня к стенам Константинополя с войском аварский каган месяц стоял возле города, поджидая вассальных ему славян с моноксилами. Чтобы те переправили с другого берега Босфора, из Халкедона, союзную персидскую армию. Из чего понятно становится, что однодеревка – не утлая лодчонка, а плавсредство, годное исполнять роль и десантного судна.
И это мы ещё не говорим о полностью синхронных рассматриваемому нами сейчас времени кнорров, торговых кораблей скандинавов, с грузоподъёмностью до 16 тонн.
У реки, правда, есть один конкурентный недостаток по сравнению с дорогой. Последняя, как бы ни вилась, всё же стремится к наиболее экономичной прямой линии. А речки, особенно наши русские, равнинные, вьются чаще всего так, что при взгляде на них на карте глаза сами собою округляются. Вот посмотреть хотя бы на любимую нашу Оку между Муромом и Рязанью:


Илл.1. Река Ока в среднем течении. (Ист.: физ.карта)

Но это в те времена никому не мешало. Да и в наши не мешает. Почему? А из-за той же грузоподъёмности, экономичности, эксплуатационной простоты. Отчего и сегодня остаётся на плаву речной транспорт, несмотря ни на какие автобаны и высокоскоростные железные дороги.
И ещё одного обстоятельства, сегодня почти подзабытого, но тогда – очевидного.

Примечание об обстоятельстве направления

Это очень важное обстоятельство, невнимание к которому весьма сильно мешает нам правильно понимать своих предшественников на этой земле.
Мы – люди карты. Причём карты, ориентированной по сторонам света. Север для нас – там, где белые медведи трутся о земную ось. Запад – там, где высятся Кёльна давно уже не дымные громады, и прочая унылая сегодня Европа. Восток – это Сибирь. Юг – это Сочи и Африка.
Но это – географически. А вот в культуре мы до сих пор нередко оперируем понятиями, унаследованными от предков. Вот, например, «Восток – дело тонкое». Это про Восток мусульманский. Хотя объективно этот Восток для нас – на юге и даже на западе. Как, например, Алжир или Марокко.
Заметим, правда, что в это понятие "Востока" Китай не входит. Китай, Япония, Корея – это другой Восток.
А Чукотка для нас – всё равно Север. Хотя является крайним восточным регионом страны.
А юг для нас – не только Крым, Турция или очевидная Африка, но и Индия.
Это отношение сохранилось с тех пор, когда Восток, Север, Запад и Юг означали не стороны, а – страны света. В ту старину, которую мы сейчас рассматриваем, каждому направлению соответствовала не точка на компасе, которого и не знали, а определённый набор людей, обычаев и рельефов, которые только там и находились.
Вот, например, как перемещается по миру норвежский король Эйрик Кровавая Секира:

И когда Эйрику было двенадцать лет, дал ему конунг Харальд пять боевых кораблей, и отправился он в военный поход, сначала в Аустрвег, а затем на юг в Данмарк и во Фрисланд и Саксланд, и пробыл в этом походе четыре года. После этого отправился он на запад за море и воевал в Скотланде и Бретланде, Ирланде и Валланде, и провёл там другие четыре года. После этого отправился он на север в Финнмарк и вплоть до Бьярмаланда, и была у него там большая битва, и он победил. /125, 156/

Переведём. Аустрвег – это восток. Западные Дания и Саксония лежат от него, оказывается, на юг. Британские острова, как и положено, на западе. А вот восточная от Норвегии Финляндия и тем более область вокруг Белого моря оказываются на севере.
Наш выдающийся историк-скандинавист Татьяна Джаксон приводит ещё более яркий пример таких представлений. В «Саге о Хаконе Хаконарсоне», написанной в 1264–1265 годах, описывается следующая география:

Этим летом отправились они в военный поход в Бьярмаланд, Андрес Скьяльдарбанд и Ивар Утвик. … И отправились они назад осенью, Андрес и Свейн; а они остались с другим кораблём, Хельги Богранссон и его корабельщики. Эгмунд из Спангхейма тоже остался; и отправился он осенью на восток в Судрдаларики со своими слугами и товаром. А у халогаландцев случилось несогласие с конунгом бьярмов. И зимой напали на них бьярмы и убили всю команду. И когда Эгмунд узнал об этом, отправился он на восток в Хольмгардар и оттуда восточным путём к морю; и не останавливался он, пока не прибыл в Йорсалир.

То есть от Белого моря парни отправились на восток к Суздалю, а оттуда на восток в Новгород, откуда опять-таки на восток в Иерусалим. И всё восток!
И потому петляние рек было неважно. Оно не влияло на выбор направления или конечной точки пути. Оно всё равно входило в понятие прямой дороги.
Это можно сравнить с горами. Петляешь по серпантину десятки вёрст, когда напрямую между двумя участками одной дороги – несколько сотен метров. Но преодолеть их ты не можешь, не переквалифицировавшись в альпиниста.
Соответственно, для древнего скандинава не был путь от Бирки до Каспия или до Константинополя ни длинным, ни запутанным, как это представляется нам при взгляде на географическую карту. Для него это были практически прямые коридоры, для движения по которым необходимо лишь предусматривать разумные предосторожности. Да необходимое количество продуктов питания прихватить, чтобы не платить за них лишнего по пути или не драться за них в каждой встреченной деревеньке.
И потому расстояния здесь неважны. Точнее, они относительны. Ибо самое главное делает сама река-дорога – несёт твои корабли и тебя. И тебе надо только сообразовываться с вековой скоростью течения и от предков унаследованным «графиком движения»: от сего и до сего – столько-то дней плавания.
Например, древлянский Искоростень лежит близко от Киева. Если по прямой. По карте – полторы сотни километров. На коняжке выносливой – дня три полевой рысью, в удовольствие и коню, и всаднику. Если есть дорога.
Нет, дорога там была. Только позже, веке в десятом. Когда уже подчинённый Киеву Искоростень входил в число пунктов большого торгового пути с Востока в Европу. По степям до Киева, там – лесами до Кракова и далее. Она там и до сих пор идёт, дорога: Искоростень – Ковель – Люблин.
А в рассматриваемое время тот же Искоростень лежал от Киева за лесами, за горами, по которым не два, а двенадцать дней скакать будешь. В лучшем случае. Зато по реке, считая все её прихотливые повороты, от Искоростеня до Киева всего километров 300. И именно – всего. Ибо при средней скорости течения в 2 км/час (разные данные дают скорость течения в Днепре от 0,5 до 1 м/сек) и при 16-часовом дневном плавании это 10 дней. При условии, что ты решил совершенно облениться, не грести, а валяться на дне лодки и попивать медовушку, загорая на солнышке. А ежели потрудиться на гребле в две смены гребцов, то при той скорости, что выдавали тогдашние однодеревки – до 4 узлов, - от Искоростеня до Киева мы добираемся всего за 5 дней. Быстро и весело. При этом не надо ни плутать, ни дорогу искать, ни проводников нанимать. Ни разбойников опасаться, которые, как показывает история, в этих лесах даже епископов убивали. А епископ тогда – не сирый босой церковнослужитель, а глава большой округи, способный выставить внушительную дружину для своей охраны.
Потому те же параллельные Днепру – на карте - реки Уж или Горынь для наших предков были последовательной системой пути. И по отношению к нему были «верхом». Подчеркну ещё раз: именно «верхом» в одной системе. Предки этот путь так и ощущали - как мы ощущаем спуск в метро на эскалаторе.

Таким образом, река в тех географических условиях – это вполне быстрый, вполне прямой и вполне надёжный путь.
К тому же, что, может быть, ещё более важно – эта "дорожная сеть" на Русской равнине очень густа. Добраться по ней можно до самой глухой деревеньки, ежели только она на реке стоит. А в другом месте она стоять и не будет – ибо и в самом глухом углу людям нужно пить, стирать и возить грузы.
И вот отсюда мы ещё раз возвращаемся к важнейшей роли рек в те времена – даже для тех, кто никогда не покидал родной деревни.
Ибо – есть я. Есть мой дом. Есть моё село. Есть моя вервь. Есть город, куда я езжу на ярмарку.
И есть река, по которой плавают разные гости, они же купцы. Или русы разбойные. Или варяги. Или же могу однажды сплавиться и я – тем паче, что до города на лодчонке-то легче и надёжнее, нежели через леса.
И это именно река связывает меня с внешним миром, хотя иногда будь он и неладен. Это – дорога. Дорога в пространство. В мир. В космос.
Via est vita, - говорили неведомые нашему обитателю приречной славянской деревеньки в Брянских лесах римляне. Если бы он владел звучной латынью, то поправил бы их: via est fluvius. Или наоборот, запнулся бы, поморщился от невольного пафоса, поправился: fluvius est cursus.
Река есть дорога. Путь. Курс. И если верить римлянам, то в конечном итоге – жизнь. Которая тянется к рекам. Вне их - земля неведомая. Край света.
И вот оттуда к рекам тянется не только жизнь. Но часто и смерть…
Tags: Русские среди славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments