Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Русские среди славян

2.4.2. Второй этап "кладирования" - 834 – 899 гг.

Во втором периоде зарытия кладов на рассматриваемом пространстве, в 834 – 899 годах, картина начинает заметно меняться.
Если раньше наезжие фелаги выглядели и были в основном транзитниками, слабо вовлечёнными в местные политические и военные процессы, то теперь на "Восточном пути" явно начинают заправлять другие люди. Прибывшие ли вслед за прежними "ЧВК", на месте ли осевшие или вовсе выросшие из местного кадрового материала, - но явно ставящие себе уже другую задачу: не перевозки товаров и денег, а контроль над таковыми.
Первое, что мы видим по кладам, - то, что относительная доля их вокруг Тимерёво уменьшается. Она как бы становится вровень с ладожско-волховским пространством, словно бы Сарско-Тимерёвская "агломерация" утратила роль входных-выходных дверей на Восток и экономически влилась во всю "северную ветку" транзита между Ладогой и Средней Волгою.
Зато увеличивается доля кладов вокруг Гнёздово и в землях вятичей вдоль Оки.
Готланд в качестве главного «сейфа» в это время остаётся, а вот пруссы уже всё - нет уже кладов у пруссов.
На южном берегу Балтики всё остаётся по-прежнему: разрозненные клады, говорящие о прежнем поддержании торговых и военных отношений в циркумбалтийской цивилизационной общности.
Что в целом может означать эта картина для состояния транзитных путей того времени? Попробуем объяснить.
Именно в 840-х годах отмечается как увеличение числа кладов с куфическими монетами на севере Русской равнины, так и массовый приток арабского серебра в Скандинавию. В это же время археология свидетельствует о громадном пожаре на уровне V яруса Ладожского городища. Этот ярус соответствует времени около 840 – около 865 гг., то есть как раз и отсчитывается с постигшей Ладогу тяжёлой катастрофы. Во время неё многие районы города превратились в пустырь, а после неё на опустошённых землях стали там возводиться дома в традиции североевропейского халле. Кроме того, различные другие археологические находки свидетельствуют о захвате города какими-то пришлыми норманнами.
Не исключено, что этими оккупантами и стали те самые летописные «варяги», что первоначально -

- имаху дань варязи, приходяще изъ заморья, на чюди, и на словѣнехъ, и на меряхъ и на всѣхъ, кривичахъ.

Кое-кто из исследователей даже пытается конкретизировать, приписывая это нападение шведским норманнам под руководством конунга Эйрика, -

- эпическая память которых сохраняла знание о владениях на востоке Балтики вплоть до начала XI в. (эпизод тинга в Уппсале в Саге об Олаве Святом). /225/

Так это или не так, но тут явно прослеживается связь с тем «движением» кладов, что характерно для второго этапа. Отсюда создаётся стойкое впечатление, что этот наш гипотетический Эйрик, не могший, естественно, не знать о реке серебра, приходящей в Скандинавии по "Восточному пути", попросту решил подмять под себя выходной клапан серебряного транзита. Это было единственно логичным – уппсальские короли веками точили зубы на Готланд, но подчинить, и не завоеванием, а по соглашению, смогли не раньше X, а то и XI века:

Многие конунги сражались с Готландом, пока он был языческим. Однако гуты всегда побеждали и сохраняли своё право. Потом гуты посылали в Швецию многих посланцев. Но никто из них не мог заключить мира, кроме Авайра Соломенной Ноги из прихода Альва; он первый заключил мир с конунгом свеев... Шестьдесят марок серебра ежегодно – это дань гутов… Этот договор он заключил по совету страны, до того, как он уехал из дома. Так гуты добровольно подчинились конунгу свеев... /Siltberg Т. Marklejet, tingsdomarna och den sociala differentieringen på Gotland fram till 1600-talet. Umeå, 1993. S. 43, 55 ff.; Fritzell O. Tankar kring Gutasagan // Gotländskastudier. Visby, 1972. S. 11-46. Пер. с древнегутского С.Д.Ковалевского. Цит. по: Сага о гутах // Средние века. 1975. Вып. 38. С. 308/

Кстати, нужно ещё какое-то объяснение, отчего на Готланде зарыто так много невостребованных кладов?
А тут с захватом Ладоги – раз, и гутская серебряная река оказывается под контролем того, кто овладел этим городом!
Понятно, что делиться с захватчиком хотели не все – вот вам и отмечаемый переток кладов – вместе с перетоком транзита! - на Окско-Днепровско-Двинскую трассу. Пусть люди Эйрика держат себе Альдейгьюборг, могли рассуждать те же готландские фелаги, которые не собирались делиться ни с какими конунгами своей добычей, - но мы пойдём другим путём!
Причём фелаги, судя по всему, отнюдь не бездеятельно демонстрировали своё недовольство захватчикам Ладоги-Альдейгьюборга. Судя по имеющимся археологическим свидетельствам, на транзитных путях возле этого пункта развернулась серьёзная война, которая шла здесь затем около полувека: начавшись в 840-х и вплоть до 890-х годов.
Кого уж там наши "чевэкашники" могли организовать или мобилизовать на свою войну, сейчас сказать трудно. Возможно, они и вовсе выступали в роли союзников или наёмников для неких местных элементов. Но во всяком случае, знаменитый эпизод с "призванием варягов" из "Повести временных лет" ложится в эту картину полностью и едва ли не идеально, как деталь в машину:

[В лѣт .҂s҃ . т҃ . о҃ .] [6370 (862)] Изъгнаша Варѧги за море и не даша имъ дани . и почаша сами в собѣ володѣти . и не бѣ в нихъ правдъı . и въста родъ на родъ . [и] бъıша в них̑ усобицѣ . и воєвати почаша сами на сѧ [и] рѣша сами в себѣ . поищемъ собѣ кнѧзѧ . иже бъı володѣлъ нами . и судилъ по праву . [и] идаша за море къ Варѧгомъ к Русı . /По Лаврентьевскому списку/

Однако там что-то пошло не так. По логике, эта интернационального делегация из вполне многонационального тогда элитного слоя Ладоги должна была обратиться за помощью к тем же гутам. Но то ли не к тем обратились, то инициативу перехватили какие-то другие добрые люди – во главе с Рюриком, согласно летописи, - а только условный «Рюрик» пришёл в Ладогу как такой же захватчик «таможни», как и "Эйрик". Впрочем, объяснение лежит на поверхности: вряд ли во всей Скандинавии был только один ушлый конунг, понимавший, какие блага ему принесёт контроль над выходом серебряного потока на Балтику.
Во всяком случае, здесь и теперь повторяется та же история, что в 840-х годах:

Начиная с 860-х гг. фиксируется регулярное, резко возросшее по сравнению с предшествующим временем, поступление восточных монет в Скандинавию. Данное наблюдение, очевидно, свидетельствует в пользу того, что первые династы создали для восточной торговли, которая проходила через Ладогу, особо благоприятные условия. /179/

Этим же соображением явно объясняется и то что ребята на сей раз в Ладогу зашли реально суровые. Можно сказать, злые зашли на сей раз ребята. Никак не освободители:

- в середине 860-х гг. (около 865 г.) поселение очередной раз подвергается полному разгрому. Кроме мощного слоя пожара, драматичность этого события подчёркивают обгоревшие останки женщины и ребёнка, обнаруженные в заполнении дренажной канавки…
Плотность застройки на площадке Земляного городища на уровне VI (около 865-890-е гг.) и VII (890-е - 920-е гг.) ярусов заметно ниже, чем в предшествующие десятилетия IX в. /225/


Псков и Изборск постигла та же участь. И другие поселения – тоже:

…между слоями 840-860 гг. и … 860/870-890 гг. археологи фиксируют огромный пожар… В огне… погибли и все остальные известные крепости Руси (Новые Дубовики, Сясьское городище, Холопий городок, Рюриково городище, Труворово городище, Камно и др.). /541/

Естественно, -

- в 860-е гг. на севере Руси шёл рост монетных кладов.

И та же картина, как мы уже знаем, наблюдается на юге. Оно и понятно: пока вокруг ладожского "клюза" стояла резня, серебряные транзиты пошли по Оке-Днепру. Но жившим здесь вятичам тоже хотелось серебра и связанных с ним благ, а потому они путешественников своим мизантропическим вниманием явно не обделяли. Со всеми вытекающими.
Но время всё сглаживает. Судя по «кладному» показателю, и местные повстанцы, и фелаги транзитёров постепенно с новым положением вещей смирились:

В первой половине 870-х годов клады в районе Волхова больше не зарываются. На прочем пространстве вплоть до Тимерёва – зарывают ещё и в 890-х…

Но дело, похоже, не только в затухании войны в Поволховье. Затухает сам транзитный поток! По словам Г.С.Лебедева, -

- нижняя точка серебра в России и Скандинавии – между 880 и 890 г. Их количество вновь растёт в 1-м десятилетии Х в.

Почему?
Можно себе представить несколько вариантов.
Первый: раз деньги сперва побежали в Скандинавию, а потом перестали, то вряд дело в том, что путешествовавшие на арабский Восток жители Уппланда или Готланда проявили гуманизм и стали жертвовать свою добычу на реконструкцию пострадавших от вторжения "Рюрика" территорий. С гораздо большей очевидностью дело в том, что в ходе войны в Гардах, как норманны называли эту местность, победу одержала сила, по итогам войны объявившая данную землю собственной вотчиной.
«Теперь это – моя добыча», - заявил некто Шер-Хан и стал забирать всё серебро себе.
Этой силой может быть как севший на "кран" "Рюрик", понявший однажды, ради чего он по-настоящему воюет, так и кто-то, кто его победил и по праву победителя вообще перестал пускать чужаков на восток, взяв всю торговлю в свои руки. Победа в войне чертовски убедительно заставляет добиться согласия с личной трактовкой принципа свободы судоходства.
Второй вариант мне представляется более убедительным. Не только потому, что очевидный перерыв в династической истории между Рюриком и Игорем Рюриковичем, который судорожно, не неубедительно пытался замазать автор летописи, заставляет записать Рюрика скорее в покойники, нежели в основатели династии. Не только потому, что как в летописи, так и во внешних исторических источниках появляется некий Олег, ставший полноправным великим князем Руси. Но и по простой логике явно связанных исторических событий.
Вспомним, что в 860 году на саму столицу самой Римской империи Константинополь совершают нападение какие-то жестокие до беспредела русы, дотоле ромеям известные мало и в весьма негативном качестве. Эпитеты тогдашнего константинопольского патриарха Фотия в их адрес более чем красноречивы:

…северная и страшная гроза… невыносимая молния… варварское, упорное и грозное море… изощрённые жала смерти… народ грубый и жестокий… всё истребляет, всё губит… всех поражает мечом, никого не жалея, ничего не щадя… подобно полевому зверю истребляет окрестности… /Е. Ловягин. Две беседы святейшего патриарха константинопольского Фотия по случаю нашествия россов на Константинополь. / Журнал "Христiанское чтение, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академии". - 1882 г. - Часть II. - с. 419-430./ https://azbyka.ru/otechnik/Fotij_Konstantinopolskij/beseda_pervaya_na_nashestvie_rossov/

Мог такой народ по пути в Константинополь, отделённый от него –

- столькими странами и народоначальствами, судоходными реками и беспристанищными морями, /там же/ -

- по пути жестоко разграбить и разрушить несчастную Ладогу? Вопрос риторический, не правда ли?
Отсюда и первоначальная волна восточного серебра в Скандинавии – победители ещё несколько лет обменивали ромейскую добычу и контрибуцию на него в Хазарии. Отсюда и свобода – на те же несколько лет - пропуска транзитников к источникам восточного серебра и обратно: разор, безвластие и война.
Но потом та волна схлынула и – может быть, и по призыву местных уцелевших в резне «золотых поясов», тогдашних олигархов, почему нет? – здесь появилась другая сила. Которая способна была дать укорот распоясавшимся захватчикам. И, видимо, она этот укорот дала – как водится, сантиметров на 30 ниже макушки. После чего начала строить в этих местах своё конунгство, которое и пресекло транзит серебра в Скандинавию.
Судя по материалам раскопок в Ладоге, конунгство это окончательно окрепло как раз в 890-х годах. Символом чего можно считать построенный в городе в 894 году «большой дом» из частей разобранных судов. Откуда такое нерачительное отношение к средствам передвижения? Да, скорее всего, явный конфискат. Контрабандисты, что называется, не прошли – новой таможне стало за державу обидно.
За свою державу.

2.4.3. Третий этап "кладирования" - 900 – 938 гг.

И вот с начала X века новая власть государство своё укрепила, и транзит стал склоняться к успокоившимся уже местам – но теперь уже фелаги соглашались делиться с тем, кто защитил своё право держать таможню убедительным образом. А скорее всего, сами стали частью уже не скандинавского мира, а местного, влившись в местные общества и протогосударственные образования. Это и видно по третьему этапу заложения кладов на территории будущей Руси в 900 – 938 годах.
В первом десятилетии 900-х годов приход серебра в Скандинавию снова начал увеличиваться. При этом Готланд остаётся «чемпионом» по кладам, хотя заметно увеличивается доля Средней Швеции – королевских земель Инглингов. Это, правда, уже не только и не столько транзит с Руси. Это, вероятнее всего, результат укрепления государства, при котором хорошо расцветает торговля во всяких Бирках и прочих торгово-ремесленных центрах.
А вот параллельного роста количества кладов на севере Руси нет. Тут теперь мир. Но поскольку "таможня" работает, то основная область «кладирования» куфических монет смещается к югу. Всё та же трасса Ока – Десна – Днепр.
Кладов на юге много, хотя в довольно сильной россыпи. В качестве относительного центра можно назвать всё то же Гнёздово. Появляются клады в районах Киева и Чернигова. Примечательно подтверждаемое археологией совпадение, что именно в это время в этих городах начинает расцветать торговля и вообще бурлить жизнь. Примечательно, что и летопись в данном моменте археологию подтверждает, относя к концу IX – началу X веков завоевание Олеговыми русами Киева и окрестных племён. По всему видно, что здесь также начинает формироваться один из протогосударственных центров, наподобие Ладоги, Гнёздова и Сарского-Тимерёва.
И вообще становится довольно зримо, что прежние узкие транзитные «трассы», отмеченные кладами, не то чтобы расширяются, но теряют своё именно узкое значение. Чувствуется, что потоки серебра уже расходятся от них вширь – в центры городские, торговые, перевалочные, которых становится всё больше.
ИТАК: Бенефициарами функционирования транзита арабского серебра на запад явным образом были скандинавы. Они же были и эксплуататорами этих транзитных путей. Они же и осаживались в ключевых пунктах этих путей, устраивая там подчас весьма большие и разноплановые поселения. Они же в дальнейшем и завоёвывали – в том числе друг у друга – эти ключевые пункты и поселения.
Tags: Русские среди славян
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments