Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Category:

Русские среди славян

3.2. Как налаживаются контакты…

Конечно, команда среднего норманнского корабля была в состоянии захватить любую местную деревеньку, а то и городище. Перебить мужчин, захватить женщин, повязать молодёжь и продать в рабы. Разжиться тем, что можно было захватить из материальных ценностей.
Да, это она могла. Но на перспективу такая практика не срабатывала. Ибо, повторимся, захватить меха можно было один раз. А вот ради постоянного бизнеса необходимо было налаживать постоянное и взаимовыгодное сотрудничество с местными охотниками.
И пройтись по другим «хлебным» местам через местные леса, реки, пороги и волоки, оставляя после себя огонь и кровь, также можно один раз. Ибо на следующий ты рискуешь в лучшем случае не найти здесь живых жителей. В худшем ты рискуешь не найти в списке живых себя. Потому что даже при полной несоразмерности сил к сопротивлению ничто не мешает уцелевшим людям сняться с прежнего места и удалиться куда поглубже в эти бесконечные леса. А дальше ищи их там! Только теперь они тоже умные-опытные, знают, чего от тебя ждать и пылают гневом и жаждой мщения. И ты можешь запросто превратиться опять же в того самого ёжика со стрелами в спине вместо иголок.
Конечно, команда среднего норманнского корабля была в состоянии захватить любую местную деревеньку, а то и городище. Перебить мужчин, захватить женщин, повязать молодёжь и продать в рабы. Разжиться тем, что можно было захватить из материальных ценностей.
Да, это она могла. Но на перспективу такая практика не срабатывала. Ибо, повторимся, захватить меха можно было один раз. А вот ради постоянного бизнеса необходимо было налаживать постоянное и взаимовыгодное сотрудничество с местными охотниками.
И пройтись по другим «хлебным» местам через местные леса, реки, пороги и волоки, оставляя после себя огонь и кровь, также можно один раз. Ибо на следующий ты рискуешь в лучшем случае не найти здесь живых жителей. В худшем ты рискуешь не найти в списке живых себя. Потому что даже при полной несоразмерности сил к сопротивлению ничто не мешает уцелевшим людям сняться с прежнего места и удалиться куда поглубже в эти бесконечные леса. А дальше ищи их там! Только теперь они тоже умные-опытные, знают, чего от тебя ждать и пылают гневом и жаждой мщения. И ты можешь запросто превратиться опять же в того самого ёжика со стрелами в спине вместо иголок.
И захватить рабов можно один раз. Потому что сегодня ты это сделал, зато в дальнейшем ты просто лишаешься бизнеса, ибо воспроизводство человеческого ресурса происходит довольно медленно. Ну и главное в этом случае: сопротивление местного населения против совсем уж откровенного беспредела тоже наличествовало. Практически всегда.
Недаром тема противостояния с лесными северными охотниками бьярмами красной нитью проходит через скандинавские саги. И далеко не всегда в столкновениях с ними удача оказывалась на стороне скандинавов.
Нет, конечно же, это было – захваты рабов. И всё другое – тоже. Но понятно, что такой образ действий годится именно для набеговой, так сказать, экономики. Это как в первые годы рыночных свобод в России: набежал на кооператив или мастерскую, подогрел немножко животик владельца утюжком – и получи заслуженное вознаграждение. Пока РУБОП не нагрянул. Так что ежели ты, русинг, окажешься менее удачлив, нежели Торольв, то будь любезен – клади зубы на полку или плыви дальше. В места, где живёт ещё не покорённый торольвами народ. А это значит – снова воевать. И, может быть, голову сложить.
Это неприятно.
Вспомним: даже Торольв даже с лопарями не мог себе позволить просто отобрать всё. Ибо понимали находники: вот, скажем, налетел ты на поселение, отнял бунд шкурок. А дальше что? А дальше все другие охотники и торговцы товар от тебя попрятали. И остался ты в дураках.
Но одно дело – оленевод северный. От него и нужно-то всего – мехов красивых, чтобы король порадовался. А на Востоке? На Руси? Где тебе нужно несравнимо больше – и мехов, и кораблей речных, и прохода через волоки, и прочих услуг транзитного и инфраструктурного характера? Здесь услуги местных носят такой характер, что не больно-то их отнимешь, услуги те. Скажем, того же лоцмана для прохода по волховским мелям ты уже не найдёшь, ежели перед тем кого обидел из его братии.
Впрочем, жизнь есть сосуществование взаимно зависимых белковых солитонов, взаимодействие которых порождает массив n-солитонных решений. То есть новички этого транзита наверняка пытались – и не раз – прощупать местные структуры на податливость к насилию. Отсюда, скорее всего, и это насторожённо-враждебное отношение к норманнам и варягам, что красной нитью проходит через летописные рассказы о них. А вот ветераны походов за мехами и серебром наверняка вели себя цивилизованнее. Ибо со временем неизбежно должно было крепнуть осознание, пусть даже, хм, не осознанное, но уж наверняка прочувствованное: русингам, даже новичкам на транзитах не обойтись без местных лесовиков. Велик риск, не поделив интересы, самим в лесу надолго задержаться. То есть, наоборот - не надолго. До конца жизни.
Так что если ты, пришелец, пришёл к выводу, что хочешь свою добычу на этом транзитном пути получать регулярно, то у тебя, собственно, только две реальные возможности. Либо вести тотальную войну против всех – на что у тебя нет ресурсов, а у местного населения – мотивации оставлять тебя в живых. Либо искать взаимодействие с местными элитами, чтобы покупать у них меха и избыточное население, – а таковое нередко возникало в результате неурожаев и голода.
А потому после пары неизбежных инцидентов взаимоприемлемый модус вивенди обязан был найтись.
Но согласие, как известно, есть продукт при полном непротивлении сторон. Да, когда с одной стороны имеется команда корабля, состоящая из обуреваемых жаждой добычи профессиональных воинов-убийц, а с другой аборигенное крестьянское население глухой лесной веси, доля насилия в достижении согласия по определению должна была быть велика. Рэкет ведь изобретение отнюдь не недавнее, и не проституция является древнейшей профессией, а именно рэкетирство.
Собственно, он, рэкет, и является следующим после налёта этапом взаимодействия двух сторон – грабителя и ограбляемого. Которого налётчики, нередко даже прежние, за мзду некую и постоянную берут под защиту и охрану.
Это не значит, конечно, что в другие обещающие добычу места эти же добрые люди не заявляются с утюгами и с далёкими от оказания охранных услуг намерениями. Точно так же это не значит, что на подзащитного не навалится какая-нибудь новая залётная или плохо информированная банда. Но согласимся: некий, пусть псевдо-, но правовой механизм урегулирования подобного рода имущественных споров уже таким образом оказался заложен.
И краеугольной деталью этого механизма становится отныне безопасность. Безопасность местного населения. Порождающая постепенно его лояльность. Которая в свою очередь оборачивается условием для систематического ограбления тобою этого населения. Под видом дани.
То есть ты получаешь, наконец, вожделенную бесплатность приобретения тобою местных ресурсов. Ты действительно вымениваешь их на безопасность местных жителей. Которые становятся таким образом воистину твоими под-данными.
Так что проблема – не добыть шкурок и рабов. Ты сильный, ты сможешь. Проблема - встроить себя и свою добычу в хозяйственный оборот. И желательно так, чтобы тебе за это ничего не было. Кроме прибыли.
И «транзитники» – встраивали!
Tags: Русские среди славян
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments