Александр Пересвет (a_pereswet) wrote,
Александр Пересвет
a_pereswet

Categories:

Откуда взялись русские. Глава 1. Завоевание Славинии


Практика жизни до России

А означает это массу практических вещей.
Неизвестно, насколько полноводным был в те годы Волхов. Есть данные, что вплоть до Х века вода стояла ещё достаточно высоко, и по этому речному пути могли проходить даже большие корабли викингов. И лишь в Х-XIII веках уровень воды снизился на 1,5-2 м, что сильно осложнило судоходство. То есть заставило пересесть на суда более мелкие, так сказать, «каботажно-речные». Как бы то ни было, но и на большом судне можно было уйти чуть дальше Ильменя. Ибо из одной речной системы в другую можно было попасть лишь путём волока, а волоки имеют особенность начинаться в верховьях. А верховья, соответственно, имеют особенность быть мелкими, ограниченно судоходными. Так что так или иначе, а надо было переваливать поклажу на более мелкие суда. А по достижении большой судоходной реки логичным представляется желание снова сменить судно на более вместительное. Не отсюда ли – возникновение больших посёлков и городищ на концах, так сказать, «мелкого пути»? Типа Гнёздовского.
Риторический вопрос. Именно поэтому. И, как во времена оны древнегреческие колонисты расселись по берегам Средиземного и Чёрного морей, как лягушки вокруг болота, так и некие скандинавские поселенцы кучкуются в ключевых пунктах больших транзитных трасс. Так у нас возникает Смоленск – и его археологическое «зеркало» Гнёздово. Так у нас возникает (точнее, отнимается у предыдущего автохтонного населения) Псков. Так у нас возникает Полоцк на развилке двух речных систем – Двины — Даугавы и Полоты — Великой — Наровы. Так возникает Ладога перед входом вообще в восточноевропейские речные системы. Так возникает так называемое «Рюриково городище» на острове в районе не построенного ещё Новгорода. Чернигов с Коровель-Шестовицами. Тимерёвом рядом с будущим Ярославлем на пороге Волжской водной системы.
Так вот. Мелкий ли, крупный корабль, но это – технология. В начале которой - лесозаготовительное предприятие. Затем лесопилка. Деревообрабатывающая фаблика. Смоловарня. Металлозаготовка и металлообработка. Далее - склады, логистика, транспорт. Простите за выражение, маркетинг. Подготовка кадров. Квалифицированный – не дрова рубим! – менеджмент. Над ним - руководящий менеджмент. Наконец, питание и социальное обеспечение. Охрана. И – немаловажно - политическое прикрытие. Ибо любой пришедший покоритель речных русел должен отдавать себе отчёт в опасности просто отнять построенный кораблик - из-за угрозы несовместимого со здоровьем ответного насилия.
К чему я это веду, нарочно осовременив термины? Да к тому , что даже если постройкой кораблей занимается один мастеровой двор, жующий продукты собственного огорода, - никуда ему не деться от необходимости соблюдать соответствующий технологический процесс.
Так что практическая вещь номер один – везде по курсу русел, в ключевых местах, возникает судостроительная инфраструктура.
Откуда сама собою рождается практическая вещь номер два: на этой транспортной структуре нарастает обслуживающая инфраструктура. В том числе – обслуживающая политически.
Вот и возникают около волоков и порогов скандинаво-кривичско-славянские торгово-охранные поселения. Как, например, у первых порогов на Волховев стоят поселение Пчева и укреплённый пункт Городище, а у вторых, соответственно, - Гостинополье и Новые Дубовики:

…произошло формирование сети поселений вдоль волховского участка системы речных путей с Балтики на Восток. Особая их концентрация наблюдается в зоне Гостинопольских и Пчевских порогов, находящихся выше по течению Волхова. Явно неординарную роль играло городище и селище Любша, расположенные на правом берегу Волхова ниже Ладоги. Никаких данных о степени их подчиненности Ладоге нет. …
Особым предметом дискуссии является так называемая крепость Олега Вещего - остатки каменных укреплений, открытых А.Н.Кирпичниковым на территории каменной крепости и датированные автором раскопок концом IX - началом X в.


В этих ключевых пунктах товары перегружались на суда соответствующего назначения и грузоподъёмности. Я уже приводил иллюстрацию этого момента в саге о Харальде Суровом:

Собрался он в путь из Хольмграда и отправился весной в Альдейгьюборг, взял корабль и поплыл летом с востока.

А отсюда немедленно возникает практическая вещь номер три – обменная инфраструктура. Не за бесплатно же здесь корабли дают! А это значит – обмен товара на товар или деньги, это значит – рынок, это значит – воровство и полиция, это значит – власть.
Что снова подтверждается археологически:

Значение Ладоги этого времени явно иное. Она становится портом-торжищем «при море» [Носов 1997: 164-166]. Вряд ли это, продуваемое военными ветрами место, доступное для набегов крупных отрядов викингов, могло эффективно контролировать движение по Волхову. Представляется, что эта функция осуществлялась крупными поселениями Новые Дубовики и Михайловский погост, блокировавшими Гостинопольские пороги. По крайней мере Новые Дубовики в конце IX - начале X в. переживали расцвет.

Оно, конечно, хорошо расположиться в Тимерёво: приплыли куда-то, где показалось удобно, срубили излюбленный свой длинный домишко, где все коллективно ели, пили, спали и пользовали женщин, организовали обмен с аборигенами. Те им давали шкурки, эти…
А скандинавам давать было нечего. А брать силой, как в Европе, которая молилась об избавлении от «ярости норманнов», они не могли. В лесу на корабле много не навоюешь, по порогам много не наплаваешь, если в тебя с берегов стрелами начнут пуляться. Потаскай-ка кораблик на плечах или катках вопреки воле туземцев! Вон князь Святослав с печенегами на порогах заратился – потом долго чашей для вина их хану служил. Ну и что, что это случится много позже! Природу порогов и навигации через них время не отменяет. Разве только конкретику того, в качестве чего используют твой череп лесные лучники, перестреляв тебя с экипажем, пока вы лодку на плечах тараните…
Но не всё так плохо. Жизнь есть сосуществование взаимно зависимых белковых тел. А потому у местных же тоже интерес к проезжим норманнам: у них доход от транзита есть. Скажем, известно, что проход от Новгорода до Ладоги стоил три марки кун или пол окорока, проезд вниз по Неве и обратно – 5 кун или окорок. А уж в глубине сибирских руд… э-э, кривичских лесов!
Так что кривичи и скандинавы вообще друг другу жизненно необходимы. А ещё норманнам необходимы осёдлые, земледельческие финские племена. Та же меря, например. Она тоже неплохо сидит – от Белоозера через Ростов до Волги и Клязьмы. И чего только нет! От еды до металлургии. И потому товарообмен с ними – большое подспорье.
То ж и со славянами.
А и славянам с мерею неплохо со скандинавами дружить – те и товара подбросят, и серебришком за услуги поделятся. Возвращаются они, к примеру, с добычишкой какой-никакой из дальнего плавания, с рухлядью заморской, с холопками на продажу, с денежкою… А тут ты – с хлебушком, с лодкою новой, с мехами, обратно же. Есть чем в обмен вступать! Не то что со своими же, из соседней веси-деревни в толковище вступать. Что на что с ними обменивать? Это как в Афганистане далёком, в будущем XX веке: один на рынок с рисом пришёл, лично выращенным, и другой с тем же. Или с арбузом. Или с горшком глиняным, одинаковым с лица с тем, что сосед притащил. Ни продать, ни купить. Максимум – обменять баш на баш… – но ради чего? И пока не брызнет рядом сизым дымом бээмпэшка и не соскочут с неё торопящиеся шурави, не выкупят у ходившего в Пакистан дуканщика, уважаемого Джалаледдин-сафари, магнитолы японские, не посорят афошками, – нет денег на рынке, нет ему развития. Все при своих останутся. А вот хотя бы арбуз купит офицер ихний за сто афгани – уже прибыль, уже Ахмад довольный стоит, важно на Хафизулло смотрит, который свой арбуз обратно понесёт…
И складывалась тут – это уже на территории будущей Руси - между делом некая экономическая общность. То есть девок попортить, коровок отогнать, драки по праздникам – это, конечно, святое. Но, в общем, скандинавам не обойтись без финнов и славян: велик риск, не поделив интересы, самому в лесу надолго задержаться. То есть не надолго. До конца жизни.
Я ведь почему так подробно эти очевидные вещи излагаю? Потому что в гигантском массиве исторической научной литературы, описывающей материальные следы былых культур и народов, довольно редко можно встретить подобные размышления об инфраструктурной составляющей жизни. Фраза типа «для данной культуры характерны венцевидные что-то там…» - характерно характерна. Или – ещё более – «в 882 году князь Олег собрал большое войско и отправился на Киев». А что это значит с точки зрения того, что мало оставляет следов в источниках? Чем, например, кормить это войско, пока оно собирается? Это ж не советский солдат срочной службы, это мощный профессиональный воин, его на перловке и пустых щах не продержишь. И опять же – это не «дух», его мытьём туалета зубной щёткой не займёшь. А армия, не имеющая занятия, обычно склонна находить его сама. И если и в наши дни матроса, не занятого делом по самые гланды, сравнивают с сорвавшейся с креплений пушкой, то чем могут занять себя профессиональные убийцы с гипертрофированным самомнением и стремлением к славе? Правильно, убийствами. А их командиру, соответственно, приходится думать о том, как удержать их от этого увлекательного занятия. Чтобы армия сама себя не перерезала. Вон позднее великий князь Ярослав, даром что истребитель собственных братьев, - а не позаботился об этой стороне военного дела вовремя и –

- когда Ярослав не знал еще об отцовской смерти, было у него множество варягов, и творили они насилие новгородцам и женам их. Новгородцы восстали и перебили варягов во дворе Поромоньем. И разгневался Ярослав, и пошел в село Ракомо, сел там во дворе. И послал к новгородцам сказать: «Мне уже тех не воскресить». И призвал к себе лучших мужей, которые перебили варягов, и, обманув их, перебил.


Вот такие воспитательные мероприятия пришлось провести князю – а всё из-за того, что не знал главного армейского правила: бездельничающий солдат подобен гранате без чеки.
А как переволочь эту своло… э-э, массу вооружённых сорвиголов из Ловати в Днепр? В прямом смысле - переволочь. Ведь прямого пути нет. Есть путь по рекам Ловати, Кунье, Сереже, волок в Торопу, далее по рекам Торопе, Западной Двине, Каспле, озеру Касплинское, ещё раз волок - в речку Катынь и лишь оттуда – в Днепр. Как это сделать? Поднять кораблик на плечи и понести? Как Никулин в цирке брёвнышко? Между прочим, водоизмещение знаменитой ладьи викингов, найденной в позапрошлом веке вблизи фермы Гекстеда (относительно небольшой: длина - 23,8 метра, ширина - 5,1 метра) составляло 28 тонн. А корабль на сорок человек сколько весит? Значит, катить его? Ну, конечно. Корабли на колёсах, что якобы так изумили греков в Царьграде, наверняка всего лишь на катках тащили. Не дырки же в бортах под оси пробивали? Или на телеги громадные грузили? Так что технология очевидна и отработана.
Но ведь корабли не только волочь надо. Надо их ещё от груза осовободить. Например, доспехи-оружие снять. А куда деть? В котомку за спиною? На себя надеть? Так это пуд веса добрый – с ним за плечами не больно-то около корабельной туши порезвишься.
А ведь ещё кто-то охранять всю эту процессию должен. Мало ли людей лихих? Или других таких же воинов мощных и гордых, которым дорогу уступить надо.
А покормить творящих тяжёлую физическую работу мужчин? Где взять? Отправить кого-то на охоту? Можно представить себе, как быстро сделает ноги любая потенциальная добыча, почуяв запах пота от сорока ворочающих груз мужиков и услышав размеренное «Эх, родимая, сама пойдёт!»
А тут ещё местные люди на волоках сидят! И давно приспособились и обслуживать их, и защищать. А потому у тебя выбор простой: с ними или против них. Предположим – против. Разметал ты «владельцев» одного волока. Воины у тебя хорошие – могут. Но значит, обратно ты по этому конкретному волоку не пройдёшь. Чисто здоровья ради – ведь истыкают стрелами из-за кустов, завалы-засеки вместо ровного пути сделают. В самом лучше случае ты этих партизан отловишь и перевешаешь. А дальше что? Во-первых, опять же получается, что корабли самому тянуть. Плюс – деревья на катки самому рубить-обтёсывать. Плюс груз на закорках перетаскивать. А во-вторых, свято место пусто не бывает. И на следующий раз, когда ты здесь окажешься, тебя снова встретят стрелами. Ибо репутация у тебя уже будет соответствующая.
Да даже и не на следующий раз. Волоков тут много. На одном всех порубишь, пройдёшь - на другом из тебя ёжика сделают. Удивительно, как быстро распространяется по этим дебрям негативная информация!
Так что если ты намереваешься ходить здесь не раз и не два – проще и для здоровья полезнее дать мзду малую ватажке местной, которая за то уж на себя все транспортные заботы возьмёт…
В общем, даже простой волок – это серъёзная операция, требующая соответствующей инфраструктуры. А значит, волоки тогда обязаны были представлять собой некие комплексы из средств обслуживания переброски кораблей, персонала, который этими средствами владеет, жилых комплексов для персонала, коммунальных служб этих комплексов, финансовых учреждений, которые все это обслуживали и, естественно, средств охраны, правопорядка и обороны комплексов. И даже в догосударственный период, до всякой княжеской или прочей власти эти функции должны были выполняться хоть родом-племенем, хоть деревней, хоть засевшей на волоке ватагой. Когда дело требует организации, организация появится.
Смазкой для которой, чтобы она на детальки не разваливалась, являются деньги. Те же катки под днище – поди их, наруби, обтеши, сучки убери, сам волок расчисти, товар выгрузи, да перевези, да телеги для этого сооруди, да пленников-рабов поохраняй, да оружие наготове держи – не дома находишься… Кто-то должен был, в общем, проводку через пороги обеспечивать. Даже если не волок – то лоцман нужен. За отдельную плату. Например, на Волховском пути оплата лоцманам, что переводили суда через пороги, проводилась в Гостинополье. Тут же происходила и выплата мыта или проезжей пошлины.
И что мы видим? А видим мы ни что иное как обыкновенную… факторию! Только не колониальную. А некий обменно-перевалочный пункт, всё больше ориентирующийся на обслуживание транзита и живущий с него. В каком-то смысле – идеальное место, чтобы совмещать специализацию и интересы разных племён: охоту финнов, земледельчество славян, тороватость скандинавов.
Так что эта волна восточного серебра, что в начале IX века затопила шведскую Бирку, - она и на всём своём пути от Багдада-Хорезма до Балтики капли оставляла. Благодаря чему и выстраивался фундамент не натурального хозяйства затерянных меж лесов деревенек и детской роскоши племенных князьков, а настоящей транзитной экономики коридора между Севером и Югом, между Европой и Азией.
На каковом фундаменте и нынешняя Россия неплохо себя чувствует…
Но хорошего не бывает много и долго. А ещё чаще - ни того, ни того. И та первая серебряная волна, с которой начался этот разговор, продолжалась недолго. Примерно до 839 года. И к середине IX столетия, как свидетельствует в своей великолепной книге «Эпоха викингов в Северной Европе» Г.С.Лебедев, наступает спад в поступлении арабского серебра,
Почему бы?
Да просто. Удачное место, где есть ход – и выход – к арабскому серебру, а местное население верхом богатства считает раскрашенные стеклянные «глазки», не могло не привлечь внимания «реальных пацанов». Нет, они, конечно, тоже прекрасно понимали разницу в ощущениях от прикосновения к шее куньей шкурки - и острия стрелы. Просто в сложившееся разделение труда они предлагали включить собственное торговое предложение. Не отличающееся, впрочем, уникальностью: «Делиться надо».
Те, Которые Требуют Делиться подкрепили его, как водится, убедительной аргументацией, оставившей свой след в слоях 840-х годов:

Около 840 г. поселение гибнет в пожаре и на нем отчетливо фиксируется новая группа населения, определённо скандинавского происхождения…

У этого «населения, определённо скандинавского происхождения» есть и палочки с рунической надписью, и подвески «молот Тора», и игральные шашки. И даже деревянные игрушечные мечи, копирующие форму боевых каролингских клинков. Их, кстати, немало: археологи говорят об «особой концентрации» их в этом ярусе. Словно кадетское училище с собою привезли.
А мы ведь можем, пожалуй, узнать, кто это такие, эти нехорошие люди, что сожгли Ладогу в 840 году!
Оговоримся, правда, сразу, что нападали на ладожских норманнов не шведы. Не только потому, что в Бирке самой отмечается спад поступления восточного серебра. А потому, во-первых, потому, что нападали и датчане, и норвежцы. А во-вторых и главных потому, что не было ещё ни шведов, ни датчан. Ни норвежцев. В нашем, нынешнем понимании. А были семьи, роды, фюльки. Кои идентифицировали себя иногда по месту проживания, иногда по имени предводителя-главы-хёвдинга, иногда – по имени ярла, власть которого распространяется на данное место. А ярлов тогда в Скандинавии было много. В Норвегии едва ли не на каждом фьорде собственный ярл сидел. А фьордов в Норвегии мно-ого!..
Вот они и начали так называемую «эпоху викингов», эпоху нападений скандинавов на окружающий мир.
Поскольку поначалу шло всё довольно удачно, то начавшее приходить во фьорды европейское серебро стало вступать в бурную реакцию с мозгами сидевших здесь ярлов. И к 840-850-м годам эта реакция выплеснулась уже в масштабную экспансию викингов по всем азимутам. В это время они нападают на всё, чего только могут достигнуть на своих драккарах. Хотя точнее говорить не о драккарах – а о целых флотах в 100-150-200 кораблей. А это 6-15 тысяч воинов – необоримая сила для той феодально-раздробленной Европы, где и армия в 3 тысячи профессионалов (крестьянское и бюргерское ополчение в раскладах с викингами можно не учитывать) – большое достижение богатого короля. В эти годы викинги оккупируют Англию с Ирландией, захватывают или сильно разрушают Париж, Шартр, Гамбург, Дурестад, Бремен, Бордо, Севилью, города в Италии. Добираются аж до Африки!
И они не просто захватывают – они уже поселяются! Становятся, к примеру конунгами Ирландии. Или графами Шартрскими во Франции. Или фактически разделяют Англию.
Вот и на Ладогу кто-то из них внезапно обрушился.
Можно примерно предположить – кто. В шведских сагах рассказывают о владениях на востоке шведского, из Упсалы, конунга Эйрика Анундсона. Будто бы он совершил поход на Восток, в ходе которого «покорил Финнланд и Кирьяллаанд, Эстланд и Курланд, и другие восточные земли». А другие восточные земли – это и есть будущая Русь. Аустрвег, как её (в частности) называли скандинавы.
Про Эйрика мы знаем мало. Но считается, что он умер в 882 (или в 871) году в преклонном возрасте. То есть по времени – подходит. Хотя и не будем отрицать всей гадательности этой конструкции.
Но в её пользу говорит также одно обстоятельство. Тот самый откат восточного серебра в Бирке.
Есть ещё смутное свидетельство. В «Житии святого Ансгария», составленном Римбертом (гамбургский и бременский архиепископ 865-888 гг. и ученик Ансгария) записано:

И выпал жребий, что им следует идти к какому-то городу, находящемуся далеко оттуда, в пределах славов. Они, то есть даны, веря, что это приказано им как бы по определению богов, ушли из упомянутого места и прямым путём поспешили к указанному городу. Напав на ничего не подозревавших и безмятежных жителей, они с помощью оружия внезапно захватили этот город и, взяв в нём добычу и много богатств, возвратились к себе.


Судя по замечаниям из «Жития», речь идёт о периоде между 845 и 852 годами. К безмятежным жителям датчане кинулись от шведской Бирки, что находилась примерно в 30 км западнее нынешнего Стокгольма. Какой город стал их жертвой – непонятно. Ведь «в пределах славов» - это и к южному побережью Балтики относится, к землям ободритов. А можно ли говорить о пределах славян именно в отношении полиэтнической и лежащей, в общем, среди финских земель Ладоге? Сомнительно. Не подходит она под образец славянскости.
Впрочем, оно и не важно. В смысле – не важны имена нападавших. Важно, что появляются у нас -

- варязи, приходяще изъ заморья.

Надо полагать, жившие здесь уже век местные скандинавы тоже не были в восторге от поступившего предложения. Потому как, повторимся, в симбиозе жили не шведы и славяне, а конкретные Gude, Добръıнѧ, Hyväri. И стояли за ними их роды, а не народы. И если надо, защищали от норманнских агрессовров свой город вместе Ulfr, Волъчии Хвостъ и Hukku.
Так что сначала симбиоты наши вполне могут -

…И изгнаша варягы за море, и не даша имъ дани, и почаша сами в собѣ володѣти…

.
- то есть навалять заморским бандюганам. Ибо это симбиоз.
Или, может, – складывание нового народа из нужных друг другу людей неважно какой крови?
А последовавшее затем –

- …и въста родъ на род, и быша усобицѣ в них, и воевати сами на ся почаша -


- тоже вполне логично. Ибо, конечно же, никто и не думал ни о каком симбиозе и создании нового народа. До ХХ века с его открытием либеральных ценностей и толерантности было ещё далеко. И тогдашнее согласие было продуктом не взаимного непротивления сторон, а вовсе даже наоборот. Чтобы кто-то кому-то начал рубить корабли для путешествий по руслам, заказчик в те времена не кошель открывал, а занимался тем, что в летописи сформулировано блестящим понятием «примучить». А чтобы этот «руситель», высадившись у дальнего селища в лесу, дал тебе за шкурки деньги, а не отнял попросту, да вместе с дочерью («…а девок заодно в Булгаре продадим»), должно было пройти немало кровавых схваток. Покуда не вырабатывался подписанный кровью симби… э-э, договор: я тебе столько-то шкурок, а ты мне столько-то денег. И дочку – ни-ни!
Не мир, но меч несли тогда друг другу люди. И уж затем, мечами выковывались компромиссы, приводившие к симбиозам, а затем – и к новым, объединённым этносам…
Так что иллюзий питать мы не будем: тогдашние соглашения строились на крови и силе. И лишь затем, ради сокращения количества этой крови, возникали некие межплеменные тинги, вече, советы. А уж на этом базисе и складывались народы.
И в этом смысле русские – не славяне. Они как раз складывались как симбиотный народ на скандинаво-финно-славянском пограничье. И уже в процессе «прозвашася Русью».
Tags: Откуда взялись русские
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments