Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Новый солдат империи

Дверь была, конечно, закрыта. Алексей на каком-то злом автомате подёргал её, от всей души желая выдернуть ручку – злоба его на себя самого искала хоть такого выхода.
Дверь не открывалась, и железная ручка отрываться от неё не желала. Эх, и почему это не его бывший подъезд! Там вечно случались проблемы с замком, так что войти мог любой.
Потыкал в кнопочки. Нет, код нащупать случайно он не тщился. Но номер квартиры знал – 58. Был там домофон? Он не помнил.
Что ж, оставалось только звонить. Нет, ну твою же гвардию! Сел, сука, телефон! Ну да, он уже был наполовину разряжен, когда Алексей сдавал его перед выходом. А ни одна сука в штабе, естественно, не озаботилась поставить его на подзарядку! А он и не посмотрел, когда забирал, – не до того было…
Collapse )
суровый

Новый солдат империи

Но в целом Алексей опасался не того, что вдруг в его женщинах вспыхнет феминизм на базе того, что всем им он не сможет уделять достаточно внимания. Не сможет и, главное, не захочет: иметь двух любовниц он полагал моральным перебором. Ведь ты всё равно даёшь этим женщинам какие-то надежды - даже если наружно они ни на какие более глубокие отношения и не претендуешь. Да и что он – султан, что ли, турецкий, гарем себе собирать? Нет, это и нечестно, и, если покопаться в душе, даже противно. Непорядочно – а непорядочность Кравченко презирал. Да, конечно: если сердце мужчины – теоретически! – может принадлежать только одной женщине, то его автономный орган в штанах тянется ко многим. Да к тому же автономен тот орган настолько, что нередко перенимает у головного мозга пульт управления всем организмом. Но волю ему давать нельзя, ибо не один ты участвуешь в этом процессе, и не кукла резиновая с тобой, а человек. Который тоже хочет звучать – и имеет на это право! – гордо. Иметь несколько женщин в параллель – это унижать и их, и себя. Тем более, известно, что в головах их – совсем другие тараканы, нежели у мужчин.
Collapse )
офицер

Новый солдат империи

Вот так, за полезным разговором и провели время, покуда не подошла вызванная Томичем машина, и он с задержанной и сопровождением отправился в управление – закреплять показания, как сказал. Лёшке он посоветовал продолжать быть осторожным – ибо не сегодня ещё злыдней повяжут, - а лучше бы и вовсе отправлялся он по месту службы и не отсвечивал.
Тот пожал плечами, покивал. Оговорил лишь, что зайдёт в больницу только, Ирке её вещички передать, что в квартире забрал, телефон да документы. И сразу – в располагу. Максимум – может, ещё домой к ней метнётся, ежели понадобится девочке что-нибудь оттуда. Да и мать её успокоить, что с внуком сидит. Самому, конечно, оно не с руки будет - звонить с такими известиями, вот Ирка сама и позвонит. Ежели верно то, что не очень опасное у неё положение со здоровьем.
Collapse )

Папка

Хельги помолчал, снова осмысливая новость, пробуя её на вкус. А чего он должен был ожидать? От мужчин и женщин бывают дети, так установлено природой. А то, что теперь они – родственники… ничего это не меняет. Так, значит, суждено.Collapse )

Папка

Хельга неловко присела на край ложа.
Чересчур неловко, на взгляд Игоря.
«Ага, ты мне сейчас ещё тихоню-недотрогу изобрази!», - едко подумал он.Collapse )

Папка

- А я тебе сказал: будет так или никак!
Гнев отца был неподделен.
Пожалуй, Игорь не видел его таким даже когда готские древляне неожиданно восстали и вырезали русское полюдье во главе со старшим сыном русского князя Олейфом. Collapse )

Папка

Песах смотрел на Игоря едва ли не с нежностью.
- Ну что же, проходи, присаживайся. Нет, нет, не так близко. Так близко сидеть рядом со мной ты ещё не заслужил. Это честь, понял?
Игорь дёрнул верхней губой, но промолчал.
Песах внимательно посмотрел на него и обернулся к своим:Collapse )

Затерянные в истории. Война с людьми. Эпилог. Саша

Сашке было хорошо. И вообще хорошо, и в частности.
Вообще хорошо было сидеть вот так. У костра. С друзьями. В безопасности. И ступни практически не болят, намазанные здешней знахаркой какой-то тягучей субстанцией и аккуратно укутанные в меховые постолы.
Хорошо. Как в тот, первый день, когда они тут появились.
Но и с существенной разницей по сравнению с тем днём.
Во-первых, они были вместе. В смысле – они, трое. Collapse )

Даже и не знал, что я вчера...

...в "Живом ТВ" почти что Минина воспроизвёл. Не по букве, но по смыслу:

Мужие, братие, вы видите и ощущаете, в какой великой беде все государство ныне находится, и какой страх впредь, что легко можем в вечное рабство поляков, шведов или жидов впасть, через которое не токмо имения, но и живота многие уже лишились и впредь наипаче все обстоятельства к тому.

А причина тому не иная, как от великой зависти и безумия, в начале между главными государственными управлениями, произшедшая злоба и ненависть, которые, забыв страх Божий, верность к Отечеству и свою честь, и славу предков своих, един другого гоня, неприятелей Отечества в помощь призвали, чужестранных государей.

Иные же различных воров, холопей и всяких бездельников, царями и царевичами имяновав, яко государям крест целуют. А может, кто еще турецкого или жидовского для своей токмо малой и скверной пользы избрать похочет? Которые, вошедши уже в Москву и другие грады, с обе стороны побрали казну так великую, чрез многие годы разными государями собранную, растащили.

Однако же ослабевать и унывать не надобно, но призвав на помощь всещедрого Бога, свой ревностный труд прилагать и согласясь единодушно, оставляя свои прихоти, своего и наследников своих избавления искать, не щадя имения и живота своего.

Правда, может кто сказать: что мы можем сделать, не имея ни денег, ни войска, ни воеводы способного? Но я мое намерение скажу. Мое имение, все, что есть, без остатка, готов я отдать в пользу и сверх того заложа дом мой, жену и детей, готов все отдать в пользу и услугу Отечеству, и готов лучше со всею моей семьею в крайней бедности умереть, нежели видеть Отечество в поругании и от врагов в обладании.

И ежели мы все равное намерение возъимем, то мы денег, по крайней мере к началу, довольно иметь можем, а затем, видя такую нашу к Отечеству верность, другие от ревности или за стыд и страх помогать будут. И, ежели сие так исполните, то я вас уверяю, что мы с помощью всемогущего Бога можем легко большую, паче всех богатств, спокойность совести и безмерную славу себе и своих наследников присовокупить, врагов погубить и невинно проливающих кровь нашу захватчиков усмирить.